Поворот: «Низины» начинаются со смерти - Ким Харрисон

Скривив губы, она сложила пальцы в формирующее заклятие, наблюдая, как Саладан замер, когда оно проходило сквозь его ауру и захватывало.

Даниэль осторожно приблизился, глядя на распростёртого Саладана.

— Даже не подозревал, что ты так можешь. — Он ухмыльнулся, слегка сжав её плечо, будто проверяя мышцу. — Прям ниндзя какая-то.

Она тепло улыбнулась, счастливая видеть его живым — до боли счастливая.

— С тобой всё нормально. Я думала, они заставили тебя съесть помидор, — сказала она и вдруг побледнела. — Где Кэл?

Глава 32

— Ушел. — Орхидея спрыгнула с плафона и мягко приземлилась на плечо Даниэля. — Кэл понял, что проигрывает, и смылся.

Даниэль поморщился, потирая ободранные запястья, оглядывая сдвинутые столы, расплескавшийся кофе и Саладана с Рэнди, всё ещё лежавших на полу.

— Нам нужно уходить.

— Не без Кэла, — сказала Триск.

Орхидея фыркнула своим коротким пикси-смехом:

— Я никуда не пойду с этим слизнячьим сопляком. Ни за что, ни при каких обстоятельствах.

— Он нам нужен, — сказала Триск, подняв шляпу Кэла и протягивая её Даниэлю.

— Зачем? — Даниэль взял шляпу так, словно вообще не понимал, зачем она ему. — Использовать его как приманку для стай оборотней снаружи?

Триск сжала челюсть, стряхнула пыль со шляпы и надела её ему на голову. Орхидея тут же юркнула под поля.

— Кэл собирается свидетельствовать, что ты начал чуму, — сказала она. — Он не сможет этого сделать, если будет с нами. Нам нужно найти его раньше, чем Ульбрин.

Из-под шляпы раздалось выразительное бульканье:

— Ладно, — буркнула Орхидея мрачно.

— Спасибо, Орхидея. Сможешь прочесать здание и не попасться?

— Ну естественно. — Орхидея выглянула из-под полей, но тут же юркнула обратно, когда в коридоре поднялся шум и в комнату отдыха ворвались четверо офицеров.

— Всё нормально. Мы в порядке, — сказала Триск, когда один из полицейских выбежал обратно, крича, чтобы вызывали капитана Пелхана, а трое других кинулись к Рэнди. — Кто-нибудь видел Кэла?

Но её никто не слушал.

— Он был на штрафстоянке! — раздался из коридора раздражённый голос Пелхана. — Вы хотите сказать, этот пацан не только выбрался из наручников, но ещё и угнал собственный фургон? Со штрафстоянки?

— Места не хватало, пришлось поставить его на улицу, — пробормотал кто-то.

— И почему, чёрт побери, здесь пахнет корицей и вином? — капитан ввалился в комнату отдыха. Увидев Триск, он запнулся и смутился. — Прошу прощения, доктор.

Затем его взгляд стал жёстким: он заметил Даниэля, у которого на шее и лице вздулись пикси-ожоги.

— Его отпиксили, — сказала Триск, всё ещё запыхавшись. — С ним всё в порядке, обещаю. Вы видели Кэла?

— Слава богу, — сказал Пелхан. — Вы, должно быть, доктор Планк. Как вас угораздило получить пикси-ожоги?

— Он сказал, что можно, — отозвалась Орхидея из-под шляпы, и Пелхан вместе с офицером вздрогнули. — Я оставила ему волдыри, чтобы он смог сбежать из арены на труповозе.

Брови Пелхана поползли вверх.

— У вас шляпа разговаривает, доктор Планк, — сказал он.

Даниэль ухмыльнулся, когда Орхидея выглянула наружу. Маленькая женщина явно смутилась, пригладила платье и взмыла в воздух.

— Вот уж не ожидал, — сказал Пелхан, уже откровенно восхищённый, наклоняясь, чтобы рассмотреть её поближе. — Я не видел пикси с тех пор, как мне было двенадцать, и наш парк вырубили, чтобы построить «Севен-Элевен».

Пыль Орхидеи стала тускло-зеленой. Любые пикси там исчезли давно.

— Вы уверены?

Пелхан кивнул:

— Мне очень жаль.

Триск нетерпеливо протиснулась между ними:

— Кэл. Вы его видели?

Пелхан покачал головой, отходя, чтобы его люди могли вывести полусонного Рэнди в медблок. Следом двое офицеров потащили Саладана; Триск почувствовала, как растёт её тревога. Его рука уже дёргалась, пытаясь сбить их — удерживающее заклинание долго не протянет. Она свалила ведьмака, и свалила крепко. Даже не знала, что способна на такое. Квен был бы горд, мелькнуло у неё, хотя вместе с этим она опять беспокоилась о нём.

— А вы куда собрались? — сказал Пелхан, глядя на серебристую пыль, просачивающуюся из-под шляпы Даниэля.

Даниэль втянул воздух, недовольно свёл брови, но Триск положила ему руку на руку, останавливая, мягко.

— Простите, Пелхан, — сказала она ровно, готовая, если придётся, пробиваться силой. — Я не могу позволить им это провернуть. Они хотят повесить всё на Даниэля.

— А если я не соглашусь на это, — сказал Даниэль, — они повесят всё на неё.

— Вы неправильно меня поняли. — Пелхан бросил взгляд в коридор. — Вам нельзя здесь оставаться. Ульбрин всё ещё на телефоне, и лучше бы вам исчезнуть до того, как он закончит. Мне не по душе его намерение сделать науку козлом отпущения анклава.

Облегчение словно подняло её на сантиметр над полом.

— Откуда вы узнали, что он нас шантажирует?

Выражение лица Пелхана стало виноватым; он положил ладонь Триск на поясницу, направляя их в коридор.

— Я поставил жучок в своём кабинете в прошлом году. Кто-то постоянно пользовался моим телефоном для междугородних звонков.

Он поднял руку, показывая деревянное кольцо — скорее всего, амулет.

— Я слышу всё, что там происходит.

— Вы так умеете? — прошептал Даниэль.

Пелхан бросил на него быстрый взгляд. Ему стало явно неловко, и он спрятал руку за спину.

— Доктор Камбри… — произнёс капитан, голос напряжённый и явно обеспокоенный тем, что они обсуждают такое при человеке.

— Я разберусь с этим, — сказала она.

Пелхан лишь сильнее надавил ладонью ей в спину, ускоряя шаг.

— Тебе лучше это сделать, — тихо сказал он, наклоняясь ближе. Потом отстранился, и Триск стало легче дышать. — Даниэль, извини, что пришлось запихнуть тебя туда, куда запихнул, но мне передали: в Чикагском стадионе больше никто не заболевает чумой. Спасибо тебе за это. В этом городе слух работает так же эффективно, как официальное обращение.

Даниэль ответил капитану такой же улыбкой:

— Стоило доказать им, что я не псих, дальше всё пошло само. — Улыбка потускнела.

— Хотел бы я вывести вас на телевидение, — сказал Пелхан, срывая с проходящего мимо стола синюю полицейскую куртку и затем ещё одну. — Но даже если бы станция работала, я бы не рискнул. С анклавом у меня тут мало пространства для манёвра. Я могу свалить на Саладана и Кэла то, что вы от меня улизнули, но, если вас поймают снова — слухам конец. А мне нужно, чтобы они жили.

Триск приняла одну из курток и с благодарностью натянула её на плечи:

— Именно поэтому нам нужен Кэл. Мы не можем дать ему сделать официальное заявление.

— Я уже позаботился, — сказал Пелхан и остановился у задней двери, выуживая из кармана металлическое кольцо. — Господи, странно всё это. — Он выдернул из кольца шплинт, и над раскрытым пространством вспыхнуло слабое свечение, сжавшись потом в крошечную светящуюся точку, висящую в воздухе. — Даниэль, если