(не) Моя Жена - Елена Байм

не было той привычной мягкости, той задумчивости, что была. Словно это был совершенно другой мужчина. И да, глаза. Они были больше не серые, а карие.

Девушка к нему подошла, и нежно поцеловала в губы. И погладила лошадь.

— Берта, девочка моя. Моя красавица. Моя голубушка. Как я по тебе скучаю.

И вдруг девушка, будто что-то почувствовав, развернулась и внимательно посмотрела, прям на меня. И этот взгляд пробрал меня в самую душу. Я узнала ее — это была Адель. Та — настоящая! Так получается, мы с ней обменялись телами?

Я резко раскрыла глаза. От того, что почувствовала, как сильно меня тормошат.

120. Неожиданная новость

После того, как прервалась связь с артефактом, находящимся у меня в замке, я разволновался. Что же там могло произойти?

Чтобы не мешать душевному разговору Адель с Бертой, я ушел в кабинет. Плохое предчувствие не отпускало.

Томас очень редко звонил. Но когда ему звонил я, он активировал камень без промедленья. Но сейчас он молчал.

Я сидел в кресле, держал в горячих ладонях мерцающий камень и мысленно представлял свой родовой дом.

— Томас, ну же, возьми! — Если и дальше не будет никакой реакции, то придется лететь. Вдруг какая-нибудь проблема в одной из деревней. Голод, или еще хуже, магический мор. А если напали соседи или мантикоры?!

Нет, определенно я не смогу тут сидеть. Встал, прошел кругами по комнате.

Снова сел в кресло и снова активировал артефакт. Но на другом конце молчали, будто не слышали и не видели его мерцания.

Я хотел обернуться драконом и вылететь прям сейчас, но включил рассудок. Ночью очень рискованно. А у меня Адель. Дети. Нельзя рисковать. Решил, что отправлюсь в путь рано утром.

Вернулся в спальню. Увидел, что Адель уже спит. Дракон заворочался недовольно. Видите ли он строил другие планы на вечер, и сон туда не входил.

Я усмехнулся, а не много ли ему позволяю?! Но вспомнив, сколько раз он меня спас, промолчал.

И только положил голову на подушку, как Адель застонала и вся затряслась. Я нахмурился и всем телом напрягся.

Тотчас присел на кровати и попытался ее разбудить. Нежно гладил по щеке, затем тряс ее за руку,

Не сразу, но жена проснулась. И как только пришла в себя, то первое, что сказала — что настоящая Адель жива. Что они с ней обменялись телами. И сейчас она в ее мире, вместе с конюхом, что ее спас.

Я улыбнулся. Все-таки приятно осознавать, что наивная девушка, подарившая своим уходом нам счастье, не умерла, а жива. И обрела семью.

Крепко обнял свою любимую, всем телом прижался. И тут снова засиял артефакт.

Так некстати. Я настроился на горячее продолжение ночи. Но Томас просто так не звонил бы. Нехотя отодвинулся от моей дорогой Адель, и активировал переговорный камень.

— Томас? Что случилось? Неурожай в деревне? Проблемы в замке?

Но Томас опять молчал. Да что же такое там происходит?! Я видел, даже жена разволновалась и внимательно вслушивалась.

— Сссыыыыын! Ксавьер! Сынок! Ты жив!!!

Я ничего не понял. И застыл изваянием.Кажется, я начинаю сходить с ума.

— Отец, ты? — спросил неуверенным голосом. Но этого просто не может быть.

— Ты … ты же… умер… Я лично присутствовал на твоих похоронах!!!

Но судя по доносившемуся до меня голосу, со мной действительно говорил мой отец.

Я бросил испуганный и непонимающий взгляд на жену. Она тоже сидела ошеломленная. И вдруг прошептала:

— Адель писала, что она не хотела отравить твоего отца, а дала обычное зелье, стирающее память. Может и впрямь, он жив? А похороны — происки ваших врагов?

И тут после долгой паузы, отец продолжил:

— Меня отравили. Потом темнота. Проснулся я уже в склепе, лежа на могильной плите.

— Отец… Скажи, это правда ты? А то мне кажется, что это плод моего воображения!

— Сынок! Это впрямь я. Хочешь, тебе подтвердит это служанка, что вытащила меня из склепа и помогла.

— Папа… — я не выдержал и прослезился. Мыслимо ли, мой отец жив, я больше не сирота. А я ведь так горевал, когда прощался с ним в склепе. И следующие полчаса мы говорили, и не могли наговориться от счастья.

Я все ему рассказал. Про опекуна, про Адель, про жену, что она истинная и попаданка. Но главное, что я скоро стану отцом.

Отец тоже плакал и от души радовался. Но попросил не прилетать. Хотя бы пару месяцев, пока он не найдет врага и предателя в нашем доме.

Я согласился. Благополучие Адель прежде всего. Договорились каждый вечер созваниваться. И он отключился. А я сидел на кровати и не мог больше уснуть.

Спасибо Адель за ее понимание. Она легла мне на колени, и всю ночь говорила со мной. Я ей рассказывал истории из моего детства. Как отец учил меня летать, контролировать оборот. Как мать музицировала, и каждые выходные пела. Как по праздникам мы принимали гостей.

Ближе к утру мы оба заснули. Прям, как лежали, в обнимку. Проспали до обеда, заслужив ворчание Берты и ее обманчиво суровый взгляд. И в такой милой душевной обстановке, не заметили, как пролетели дни, складываясь в два месяца…

121. Приговор

В течение этих двух месяцев шел суд над моей матерью здесь — баронессой Рочестер. Сначала ее этапировали в столицу, посадили в темницу в подвалах императорского дворца, и месяц пытались заставить ее разговориться, но она молчала.

Затем объявили, что состоится общественный суд. И будут выносить вердикт представители Восьми родов драконов.

В объявленный день я тоже пришла. Одна, без Ксавьера, поскольку он был одним из восьми судей. Меня держала под руку моя няня.

И хоть они все меня отговаривали, что мне нельзя волноваться, ввиду моего беременного положения, но я хотела посмотреть в глаза той, что погубила свою дочь. Подстроила убийство моей свекрови, чуть не подставила Дариана, и не удивлюсь, если загубила кого — то еще.

Неужели она избежит наказания?! Ксавьер сказал, что кроме дневника Адель, ей нечего предъявить. Все свидетели умерли или пропали. И будет очень сложно что-то там доказать.

И вот сейчас я стояла в тени колонны, наблюдая за тем, как баронессу под стражей ведут в зал суда. Ее лицо, обычно гордое и неприступное, сейчас было бледным, но в глазах горел не страх, а огонь упрямства и безнаказанности.

Зал был набит