Замуж за дракона любой ценой (СИ) - Лидия Миленина

я не предчувствовала никаких проблем, окрыленная в самом буквальном смысле…

…Должно быть, дракон слишком долго рвался из меня. Слишком долго мучился, спеленатый по рукам и ногам.

Поэтому обратилась я легко.

По совету Амариэнь просто представила себе, что хочу обратиться — и это произошло само. Вырвалось из меня, и я словно бы растворилась в потоке.

Тела не было, лишь необыкновенная свобода кружащихся частичек того, что прежде было моим телом. А потом я начала собираться в большую драконицу. Это было приятно.

Я переживала нечто давно чаемое, ожидаемое, как манна небесная. Обретала истинную себя.

Вскоре мои спутники стояли внизу. Крошечные, беззащитные. А я смотрела на них сверху вниз. Видела свои сильные, мощные, но изящные драконьи лапы. Свою восхитительную грудь, покрытую гладкой блестящей чешуей.

— Ого! — послышался снизу очень тонкий и слабый голос Корди. — Не думал, что она будет… золотая!

Я расправила крылья и аккуратно — ведь не привыкла управлять таким большим, нечеловеческим телом — завела их края вперед, чтобы увидеть.

Да, они тоже были золотые и сверкали, сияли своим ярким великолепием.

А в следующий миг я услышала это …

Глава 31

Быть драконицей!

Их мысли.

«А девочка ничего, ей идет быть драконицей!» — думала Амариэнь.

Это было как шепот, кружащийся вокруг их голов, проникающий в пространство моего разума.

«Соблазнить такую… эх, не воспользовался я шансом», — это был Мерзан.

«С такой еще попробуй справься! Удивительно, что ее сестра может стать такой же!» — Корди.

«Полетели уже! — сказала я всем им тоже мысленно — импульс, как это делается, возник сам собой. — Обсудить мою вторую ипостась можно и по дороге!»

На самом деле мне не терпелось полететь. Вообще теперь плохо представляла себе, как могла жить, не зная об этой возможности. Без крыльев. Без полета. Без пламени, что живет внутри меня и готово вырваться наружу по первому зову.

— Ох, надеюсь, рефлексы сработают… — прошептала Амариэнь.

Острым драконьим слухом я услышала ее слова. А разум уловил отголоски таких же мыслей.

Конечно, для тренировки я сделала круг над замком. Поначалу просто подчинялась инстинкту, взмахивая крыльями. Потом научилась ловить потоки воздуха, управлять полетом.

Это было невообразимо прекрасно! Здорово! Выбрала безлюдную каменную стену и… выпустила в нее огонь. Ведь драконы — огнедышащие создания. Все получилось!

С восторгом я наблюдала, как стена оплавилась, казалось, камни превратились в жидкий металл, и он стекал на землю.

Ох! Вот для этого я была рождена. Чтобы летать! Чтобы… пустить свою мощь на какое-нибудь благо.

И сейчас этим благом будет спасти сестру из рук Ользора. И, может быть, помочь Гарри, если у него не слишком задалось при дворе местного правителя.

* * *

Вскоре мы летели все вместе. Я почти не ощущала груза на спине. Мерзан вызывался принять вторую крылатую ипостась баруангури. Но все же было решено, что лучше он тоже станет моим пассажиром. Ведь летают баруангури медленнее драконов. А нам явно нужно было спешить.

К счастью, мои седоки не знали, что я еще не мастер полетов. Я могла читать их мысли, а они мои — нет. Кстати, среди прочего Амариэнь объясняла мне, как осознанно выключать чтение мыслей. Более того — меня, разумеется, попросили это сделать, ведь никому не хотелось, чтоб я ковырялась в их разуме.

Я была не против. Ценю личное пространство. Особенно такое тонкое, как мысли. Помнится, сама не хотела, чтоб какой-нибудь дракон гостил в моем сознании.

Горы сменились равниной, а потом перед нами предстал огромный комплекс королевского дворца баруангури.

* * *

Вера

Странное у меня было чувство, когда я рука об руку с Ользором вошла в зал. Чувствовала себя, с одной стороны, словно иду на заклание. С другой — ощущала, что сейчас самый важный момент в моей жизни.

Я должна сделать то, что задумала. А дальше… пан или пропал.

В любом случае, я должна спасти Ольгу, чего бы мне это ни стоило. И сейчас был единственный шанс. Если, конечно, моим друзьям не удалось ее вызволить.

Если удалось — тогда хорошо, тогда она будет еще одним свидетелем против Ользора.

А еще в груди ныло.

Этот мужчина вызывал у меня сложные чувства.

Я боялась его.

И в то же время — признавала его силу. Его восхитительную силу, которой хотелось подчиниться. На которую хотелось положиться.

В других обстоятельствах все, что я сказала о нем Ольге, было бы правдой. Я была бы готова отдать ему свою жизнь. Возможно, это ощущение и позволило мне сыграть так искренне, что он поверил.

Где-то даже было совестно, что я обманываю его. Ведь Ользор по-настоящему оценил меня. Мою слабость и готовность быть «за ним», быть при нем. Мое восхищение его достоинствами.

Как жаль, что эти достоинства — эта сила, дальновидность и мужественность — служат таким некрасивым целям. Целям, которые я, увы, не могу разделить с ним.

Не могу и все тут!

Сердце ушло в пятки, когда он представил меня Правителю.

И тут… воздух словно стал густым и сладким. Этот взгляд я ощутил всей кожей. И хоть считала необходимым прятать взор до последнего, подняла его и встретилась глазами с драконом…

Этот мужчина — твердый, умный и невообразимо красивый — мог быть только драконом.

Драконом, между которым и мной не было границ.

Их просто не могло быть, потому что я узнала его сразу. Мы были знакомы всю мою жизнь, просто не встретились прежде.

Тот, кто достаточно силен и умен, чтобы защитить меня от всего.

Тот, кому нужна именно такая, как я — наивная и хрупкая.

Тот, для кого моя мечтательность и витание в облаках — милое качество, делающее меня лишь очаровательнее.

Тот, чьи глубокие помыслы и жесткий местами сарказм могу оценить и понять лишь я.

Он. Тот самый.

Меня шатнуло, и ноги сами собой устремились туда, где он стоял.

— Ты что? — прошипел мне Ользор и железной рукой притянул меня обратно.

— Ах, девушка желает что-то сказать? — произнес Правитель. — Быть может, приветствовать меня? И выразить свое собственное желание стать твоей женой, Ользор?

Сердце буквально разорвалось от противоречивых порывов. А в следующий момент я… потеряла дар речи.

— Вот, значит, как… — едва слышно прошипел Ользор, крепче прижимая меня к своему боку. — Очень «мило». Ну что же…

«Да что же такое⁈» — взвилось все во мне.