Демон на одну ночь - Валентина Ильинична Елисеева

дрожь возбуждённых мурашек по коже. Все нервные мыслишки Аманды вмиг разбежались, остались только спокойные и счастливые, а оттого – уверенные в своей правильности.

– Предлагаете свою компанию? – Грациозно развернувшись, она окинула демона самым подозрительным взглядом из своей коллекции главы криминалистического отдела полиции. – А почему вы хотите её продать? Убытки, налоги, судебные иски?

– Всего понемногу, но я о другом, – рассмеялся Габриэль, потянув её из-за стола. – Потанцуем, колдунья?

Сильные ведьмы умеют сварить зелье, способное уложить на лопатки даже высшего демона. Пусть ненадолго, но так, чтоб улететь времени хватило. А ведьмы умные умеют признавать объективную реальность. Пора ей признать, что её любовь к своему демону – это диагноз, к которому не прилагается схема лечения. В её жилах течёт сладкий яд, принципиально не имеющий противоядий. И этот яд становится всё более густым и обжигающим с каждым движением танца, а все посетительницы клуба женского пола поспешно отводят взоры от её партнёра, чтобы не дай бог в их глазах не блеснуло восхищение, которое может быть замечено и распознано... Трио танцовщиц на пилоне сбежало в костюмерную ещё при появлении Габриэля на пороге – вдруг он на их полуобнажённые фигуры мимолётный заинтересованный взгляд бросит, а им ещё помереть не захотелось!

– С помолвкой, любимая. С нашей помолвкой, – прошептал Габриэль, и вокруг них полыхнуло адское пламя, вызвав восторженно-испуганные восклицания окружающих. Язычок пламени заплясал на ладони демона и принял форму алого, переливающегося огнём сердца. Он протянул его ведьме, и та, затаив дыхание, коснулась его...

Огонь не обжёг. Он мягким теплом обволок её ладонь – и сердце замерцало уже в руке Аманды. Больше тысячи слов за высшего демона говорит его магия: адский огонь не обжигает тех, кому демон безусловно доверяет и кем искренне дорожит. Тело можно дарить многим, но такое огненное сердце – лишь одной.

– Если бы зелья ведьм не вредили тем, кто им дорог, ты мог бы с головой нырнуть в котёл с самым ядовитым моим варевом, – хрипло призналась Аманда.

– Знаю, – улыбнулся Габриэль. – Предлагаю перестать пугать клиентов Одри и отправиться на романтическое свидание. Тем для пересудов мы уже дали предостаточно.

– Хм-ммм, возникают смутные сомнения, что шоу было устроено не просто так, а с целями пиара...

– Да так, мелочь. Новая коллекция ваз, выпущенная под руководством арт-дизайнера миссис Маккони, будет красоваться фирменным клеймом, напоминающим всем о чуде нашей с тобой встречи.

– Две скрещённые ладони и огненное сердце в них?

– Тебя трудно удивить, колдунья, – вечно ты всё знаешь! Надеюсь, мой подарок всё-таки станет для тебя сюрпризом.

– Добавил опции в кольцо помимо охранок? – настороженно всмотрелась Аманда в родовой артефакт на пальце.

– Не угадала! – довольно усмехнулся Габриэль и потянул её на выход. – Ты только не принимай решение сразу, дай мне объясниться, ладно? Выбор-то всё равно остаётся за тобой.

На заднем сиденье спорткара в уютной переноске мирно посапывал пушистый, чёрный как смоль котёнок. Когда его вытащили на свежий воздух мужские руки, котёнок проснулся и грозно зашипел на демона, пряча за агрессией очевидный испуг. К ласковому поглаживанию широкой ладони отнёсся опасливо, всеми вёрткими телодвижениями и выражением на мордочке подчёркивая, что котёнок он не из легковерных и так просто его доверие не заслужить.

– Такой шум устроил, когда я явился его из питомника забирать, что для успокоения мелкого пришлось верховную на помощь звать: мне не хотелось довести кроху до разрыва сердца от страха. Его привезли из Лос-Анджелеса по протекции верховной, уговорившей отдать в Атланту потомка всемирно знаменитой пары фамильяров с ужасно длинной родословной предков с обеих сторон. На малыша длиннющая очередь из потенциальных хозяек выстроилась, но я уговорил верховную дать шанс мне. То есть, нам. Малыш – урождённый спутник ведьм и самых голубых кошачьих кровей! Его мать – кошка Элен Хэлл, верховная утверждает, что это имя тебе отлично известно. Собственно, вести об этой оригинальной дамочке и до Европы долетали.

– Так вон на какую «драку фамильяров» улетела верховная, – прошептала Аманда, не сводя глаз с маленького чуда, извивающегося в руках её демона. Зачем он так поступает с ней?! Она же всё ему рассказала! Ей противопоказано заводить фамильяра!

Её голос услышал котёнок и шустро развернулся, уставившись на неё ярко-зелёными глазками. В этих глазках вспыхнули счастье и надежда на избавление от пугающего демона – и котёнок отчаянно рванул в направлении ведьмы, только молниеносная реакция Габриэля уберегла пушистого от падения на землю.

– Колдунья, понимаю твои опасения, но в сравнении с трагическим прошлым ситуация кардинально изменилась. Я-то не полицейский токсиколог, мне никто не запрещает в рабочий кабинет хоть слона привести, – объяснял Габриэль, поглаживая фырчащего котёнка. – Ментальная связь фамильяра с хозяйкой не даст ему скучать без тебя в течение рабочего дня, а что касается присмотра и заботы – можешь на меня положиться. Послушай, даже самые любящие родители спокойно оставляют детей под присмотром надёжных нянек, а из меня нянька выйдет ничуть не хуже, чем альфонс, – я же очень многосторонняя личность, помнишь? Твой мелкий будет в полной безопасности, пока ты по местам преступлений и моргам летаешь, считай, что сдаешь его в персональный детский сад. А когда вырастет, сам решит, что для него удобнее – по дому и саду за птичками носиться или по коридорам небоскрёба бегать.

– Он же будет мне обо всех твоих делах и встречах в течение дня докладывать, – предупредила Аманда.

– Что ж, надеюсь, ты не умрёшь от скуки из-за перечисления бесконечных переговоров и собраний, – фыркнул Габриэль, ничуть не обеспокоенный перспективой иметь под боком постоянного шпиона своей колдуньи. – Знаешь, до знакомства с тобой я никогда не задумывался, зачем ведьмам фамильяры и насколько они им нужны. Принимал как данность, что у каждой ведьмы свой питомец. А когда задумался и почитал книги, собрал материал... Это же правда, что ведьма без фамильяра, как дракон без крыльев? Словно ей ампутировали руки – жить можно, но... трудно, и всё равно не так...

– Правда, – прошептала Аманда, заворожено смотря на котёнка.