Ненужная дочь - Марьяна Брай

расстроилась, что я не умираю, как тебе показалось? – спросила я, стараясь отодвинуть Элоизу, чтобы встать.

— Не расстроилась, но что-то с вами не так, - Элоиза и не собиралась отходить. - Может, нужно пить поменьше этого кофе? – она указала пальцем на чашку.

— Лиззи, не зли меня с самого утра, прошу, - я, наконец, смогла отодвинуть от себя женщину, которая считала, что я её собственность, и встала. – Пенелопа, идем. Мы успеем пройтись до фабрики.

— Я пожалуюсь мистеру Лео на то, что ты выглядишь больной, а теплый плащ так и не носишь, - крикнула Элоиза мне вдогонку, и я скривилась от этого ее крика: Лео мог услышать его. Тем более в ее словах было ее имя.

— Как ты с ней жила раньше? - спросила меня тихо Пенелопа и засмеялась.

— Я этого не помню, - ответила я и заторопилась.

Я уже придумала, что скажу мужу, будто скрутило живот, и я была в уборной, когда живот и правда скрутило так, что я остановилась. В груди стало жарко, в ушах зазвенело, в голове образовалась пустота и показалось, что все звуки отдаются в ней эхом, дурнота подкатила к горлу.

— Вики, - Пенелопа подхватила меня за локоть, - ты и правда белая! Как я раньше этого не заметила? - Пенелопа, к моему несчастью, тоже почти кричала.

— Да тише вы, заполошные, - прошептала я, и меня сложило пополам.

Легче стало, как только меня вырвало. Словно проснулась совсем в другом дне. В голове ясно, в желудке ничего не урчит, только кислый вкус во рту от кофе, проделавшего обратный путь.

— Тебе лучше? – тихо спросила Пенелопа.

— Да, все хорошо.

— Было уже такое? – Пенелопа начала щуриться, как сыщик, заподозривший меня в чем-то противозаконном.

— Такого нет. А вот мутило уже, да, - я вытерла губы платком и заторопилась к фабрике.

— Думаю, мистер Лео должен знать, что станет отцом, - Пенелопа говорила тихо, но я все равно шикнула на нее, и она замолчала.

— Давай сначала откроем и запустим фабрику, продадим хоть часть купленной мной земли, разберемся с этой чертовой комиссией, а потом уже объявим об этом радостном событии, подруга, - ответила я, продолжая шагать.

— Нет, Вики, все будет ровно наоборот! – Пенелопа никогда не говорила со мной так и тем более не хватала меня за плечо, как сейчас. Она сжала руку так сильно, что мне пришлось остановиться. — Ты понимаешь, о чем я говорю? Сегодня же скажи ему, Вики, – на меня не мигая смотрела женщина, которая поднимала мужчин на восстания. Я уверена, что она, без сомнения, взяла бы в руки оружие, коли дело коснулось бы ее семьи.

— Да, Пенелопа, понимаю. Ты права, ведь важнее этого нет ничего, - я наконец, словно теперь уже полностью вышла из тумана и поняла, что на первом месте должна быть не эта чертова фабрика. И уж точно не дурацкий спор с Альфредом.

Глава 68

Осмотр фабрики, какой я планировала, не удался. Я успокаивала себя тем, что Пенелопа – подарок небес, который тащит этот мой бизнес практически весь на себе и не жалуется. Да еще и обо мне печется. Мое чувство вины скоблилось где-то в горле и скоро планировало перебраться поближе к сердцу. К моему облегчению, Пенелопа завершила свой рассказ о проделанной работе словами:

— На этом все. Я провожу тебя и займусь делами. Скоро подводы прибудут.

Лео сидел в постели и пил кофе.

— Холодный пьешь? Сейчас я подогрею, - заглянув в спальню, выпалила я и с какой-то даже радостью ушла к плите.

— Я не понял, как заснул. А ты, значит, решила сразу убежать к своей дорогой фабрике? – он не был зол, скорее шутил.

— Нет, Лео. Причина моего ухода совсем другая, - я не торопилась, оттягивала время, как могла, чтобы отдышаться, приготовиться к этому серьезному разговору. А самым страшным было то, что я сама не верила в это свое состояние, которому, пожалуй, не хватало только огромного живота. Но для него было ещё слишком рано. В остальном все признаки были на лицо.

— Что-то случилось? – услышав вопрос, я даже представила, как он напрягся и выпрямился. И поняла, что если сейчас не вернусь в нашу крохотную спальню, он встанет сам.

— Плохого не случилось, - я, как Элоиза, вошла к нему с полотенцем в руках. Не могла найти места ни себе, не этому чертову полотенцу. Придерживала им кофейник, когда ставила на горячую еще печь, но так и не положила его.

— Если хорошее, то почему у тебя такое лицо? – Лео потянулся к стулу, снял с него рубашку, чуть скривился оттого, что потянул перевязанную ногу.

— Похоже, нас скоро прибудет, - только и смогла сказать я и присела на край кровати, продолжая мять в руках ткань.

Лео замер, но тут же выдохнул, словно боялся чего-то, но страшное миновало. Продолжил надевать рубашку, путаясь ладонями в рукавах.

— Ты же сама говорила, что это хорошо. Даже какую-то аферу провернула и выкупила у отца землю, - он был так весел, будто рассказывал про смышленого друга. – Ты не представляешь, как он нервничал. А я даже порадовался, что кто-то смог его вывести из себя. Он же как гранит, Вики. А тут: моя собственная жена, которую все считают девчонкой… - Лео сжал губы и мотнул головой, выказывая свое то ли удивление, то ли почтение. – Люди приедут, и город станет похож на город, а не на рабочий поселок, милая. Ты же сама этого хотела, – он протянул руку ко мне и потянул меня на себя. –