Елена Грушковская - Человек из пустыни

— Вы подтверждаете слова защиты, милорд? — обратился судья Оргеч к лорду Райвенну.

— Да, ваша честь, подтверждаю, — ответил тот.

— Известно ли вам, что в случае совершения обвиняемым каких-либо противоправных действий ответственность ложится на вас, и вы можете быть привлечены к суду? — спросил судья Оргеч.

— Я полностью осознаю всю меру ответственности, которую я беру на себя, — сказал лорд Райвенн. — Но я ручаюсь, что Илидор… то есть, обвиняемый будет вести себя надлежащим образом и не подведёт меня.

— Таким образом, ваша честь, — снова взял слово г-н Пойнэммер, — защита ходатайствует об освобождении подсудимого из-под стражи под поручительство уважаемого милорда Райвенна. Поскольку наш подзащитный является военнослужащим, то мы предлагаем до следующего заседания отпустить его в часть, где он состоит на службе, под соответствующий надзор его командования.

— Что скажет по этому поводу обвинение? — обратился верховный судья к старшему советнику Хэймелину.

— Обвинение, ваша честь, рекомендует всё-таки не отпускать подсудимого из-под стражи, — ответил тот. — Не потому что оно не доверяет слову уважаемого милорда Райвенна, а потому что не совсем уверено в том, что подсудимый сумеет удержаться от опрометчивых и опасных действий.

— Обвинение склонно перестраховаться? — с чуть приметной усмешкой заметил судья Оргеч. — Что ж, ваша позиция ясна, старший советник Хэймелин. Обвиняемый! — обратился он к Илидору. — Как по-вашему, мы можем доверять вам? Будете ли вы вести себя надлежащим образом, если мы отпустим вас из-под стражи?

Встав, Илидор сказал:

— Как правильно заметил мой защитник, я не глупец и не самоубийца. Я испытываю глубокое уважение и любовь к милорду Райвенну, очень благодарен ему за поручительство и заверяю, что не посмею подвести его.

Голос его из динамика прозвучал вполне смиренно, но в глазах всё ещё поблёскивали — хотя уже и не так заметно — колючие искорки непокорности. Наверно, именно они и беспокоили обвинителя, заставив его высказать протест против освобождения Илидора из-под стражи. Судья Оргеч сказал, вставая:

— Суд удаляется для вынесения решения.

Судьи отсутствовали сорок минут. Конвоиры тем временем позволили Джиму подойти к кабинке и перемолвиться с Илидором несколькими словами. Всмотревшись в лицо Джима, Илидор с беспокойством заметил:

— Папуля, ты неважно выглядишь… Как ты себя чувствуешь?

— Ничего, родной, я в порядке, не волнуйся, — улыбнулся Джим, стараясь говорить и выглядеть бодро. — Немного не выспался сегодня, только и всего.

Илидор, пронзив Джима угрюмым и пристальным взглядом, спросил:

— Это ходатайство короля — твоих рук дело?

— Неважно, сынок, — вздохнул Джим, прикладывая ладонь к ударопрочному пластику кабинки. — Главное — теперь тебя не будут судить за покушение на короля, и Марису не придётся проливать о тебе горькие слёзы. Кстати, он снова передаёт тебе привет… Он звонит и заезжает, всё время спрашивает о тебе.

Илидор задумчиво опустил глаза, чуть улыбнулся. Приложив свою ладонь с другой стороны прозрачного пластика к ладони Джима, он сказал:

— Передай ему, что я очень скучаю и люблю.

— Думаю, ты скоро сможешь ему об этом сказать и сам, — улыбнулся Джим.

Появились судьи, и все поспешно заняли свои места. Внушительно прочистив горло, судья Оргеч объявил:

— Суд вынес следующее решение. Первое: в связи с ходатайством его величества обвинение в покушении на жизнь короля с подсудимого снять и квалифицировать его деяние как незаконную дуэль, не сопряжённую с причинением физического вреда противнику. Второе: в связи с поручительством уважаемого гражданина освободить обвиняемого из-под стражи в зале суда с отправлением его в воинскую часть, в которой он состоит на службе, под надлежащий надзор командования. Следующее заседание суда по данному делу состоится пятого ульмара в девять утра. Обвиняемый, в вашем распоряжении двое суток, чтобы явиться в свою воинскую часть. Если по истечении этого времени вы там не появитесь, будут предприняты меры по вашему розыску и заключению под стражу, и тогда уже ни о каком освобождении речи быть не может. Предварительное слушание объявляется закрытым.

Утро для второй половины дартмара было на удивление солнечным. Было сухо и холодно, шаги Илидора гулко отдавались в плитках дорожки, по которой он шёл к дому Мариса с маленьким букетиком цветов в руках. Его встретил эконом Лумм с баллончиком «Антипыли» в руках.

— Доброе утро, Лумм, — поздоровался Илидор. — Могу я видеть Мариса?

— Здравствуйте, сударь, — учтиво приветствовал его Лумм. — Господин Марис сейчас спит. Он не спал всю ночь и заснул только утром. Нежелательно его сейчас беспокоить.

— Я его не побеспокою, — пообещал Илидор. — Понимаете, Лумм, я возвращаюсь в часть, и перед отбытием мне хотелось бы увидеть Мариса… Хотя бы посмотреть, как он спит. Я тихонько. Прошу вас, позвольте мне войти.

— Ну, хорошо, — согласился Лумм, очарованный лучистой улыбкой Илидора и его ясными глазами со смелыми искорками. — Только смотрите — не разбудите его!

Почти неслышно ступая зеркально блестящими сапогами по устланной ковровой дорожкой лестнице, Илидор поднялся в спальню Мариса. Потихоньку приоткрыв дверь, он вошёл и застыл у порога с улыбкой на губах.

Размётанные по подушке янтарные волосы мягко сияли, озарённые лучиком солнца, пробивавшимся сквозь щель между занавесками, на щеках лежала пушистая тень ресниц, тихое дыхание слетало с приоткрытых губ, а белая рука с длинными пальцами свешивалась с края кровати. Илидор с нежностью склонился над спящим Марисом, всматриваясь в его лицо, по-детски безмятежное и покрытое розовым румянцем, а потом осторожно взял свесившуюся с кровати руку и коснулся губами тёплых пальцев.

Ресницы Мариса вздрогнули, послышался долгий сонный вздох, и он открыл глаза. Увидев склонившегося над ним Илидора, он встрепенулся и приподнял голову.

— Ты?.. Тебя уже отпустили?

— Привет, малыш, — улыбнулся Илидор, протягивая ему цветы. — Я зашёл повидаться с тобой перед отъездом. Извини, что разбудил.

Марис приподнялся, упираясь локтем в подушку, одной рукой взял цветы, а другой протёр немного слипающиеся глаза и заморгал, окончательно прогоняя сон.