Кэми Гарсия - Прекрасные создания

Лена покачала головой.

— Дай сюда, — она глубоко вздохнула. — Хорошо, я попробую, но я понятия не имею, что случится. Обычно я делаю это не так.

— Это?

— Ну, знаешь, то, как я использую свои силы, все эти Созидательские фокусы. Ведь, вроде как, в этом вся суть, верно? Предполагается, что все должно происходить само собой, естественно, а я половину времени вообще не знаю, что именно делаю.

— Ничего, в этот раз ты знаешь, и я помогу тебе. Что мне нужно делать? Нарисовать круг? Зажечь свечи?

Лена закатила глаза.

— Как на счет того, чтобы присесть вон там, — она указала на место в нескольких футах от нее. — Просто на всякий случай.

Я ожидал каких-то особых приготовлений, но я лишь Смертный. Что я об этом знаю? Я проигнорировал ее требование об увеличении расстояния между мной и ее первым Устным Заклинанием, но все же сделал пару шагов назад. Лена взяла Книгу в одну руку, что само по себе уже было подвигом, так как она была невероятно тяжелой, и глубоко вздохнула. Она начала читать, медленно следуя за строчками.

— Распутай связь, и вновь сплети

Произнеси Заклинание

И я смогу в тот час найти

То, о чем тоскую…

Она оторвала взгляд от Книги и произнесла последнюю строчку четко и уверенно.

— То, что ищу.

Сначала ничего не произошло. Облака все так же плыли над головами, воздух был по-прежнему прохладным. Не сработало. Лена пожала плечами. Знаю, она подумала о том же. Но затем мы услышали это — звук, напоминающий рвущийся сквозь туннель поток воздуха. Дерево позади меня вдруг охватил огонь. Вообще-то, оно самовоспламенилось, начиная от корней. Пламя окутало ствол и, потрескивая, распространилось по каждой ветке. В жизни не видел, чтобы что-то загорелось так быстро.

Древесина тут же начала дымить. Кашляя, я потащил Лену в сторону от огня.

— Ты в порядке?

Она тоже кашляла. Я убрал с ее лица черные кудри.

— Ну что же, очевидно, что ничего не вышло. Если только ты не планировала поджарить огромный кусок зефира.

Она слабо улыбнулась.

— Я же говорила, что-то может пойти не так.

— Это преуменьшение.

Мы посмотрели на горящий кипарис. Оставалось пять дней.

Четыре дня. Грозовые тучи затянули небо, и Лена осталась дома, сославшись на болезнь. Санти вышла из берегов, и в северной части города размыло дороги. Местные новости приписали это глобальному потеплению, но я-то знал лучше. Во время моего урока тригонометрии, мы с Леной спорили из-за Книги, что никак не способствовало улучшению моей оценки по контрольной работе.

Забудь о Книге, Итан. Она меня достала. От нее никакой пользы.

Мы не можем забыть о ней. Она твой единственный шанс. Помнишь, что сказал твой дядя? Это самая могущественная книга в мире Магов.

Это Книга, которая прокляла весь мой род.

Не сдавайся. Ответ должен быть где-то в Книге.

Я терял ее, она не хотела меня слушать, и в скором времени будет провален мой третий тест за семестр. Превосходно.

Кстати, можешь преобразовать уравнение 7x — 2(4x — 6)?

Я знал, что она может. Она хорошо разбиралась в тригонометрии.

Какое это имеет отношение к нашей проблеме?

Никакого. Но я заваливаю тест.

Она вздохнула.

У девушек-магов есть свои плюсы.

Осталось три дня. Начались оползни, и грязь с поля затопила спортзал. Команде поддержки пришлось отложить свои тренировки, а дисциплинарному комитету — найти новое место для своих судов. Лена так и не вернулась в школу, но оставалась у меня в голове весь день. Ее голос становился все тише, и я уже едва мог его слышать сквозь весь этот гам, наполняющий Джексон Хай.

В столовой я сидел один. Я не мог есть. Впервые с тех пор как я встретил Лену, я взглянул на этих людей вокруг меня и почувствовал внезапный приступ, я не знаю, чего-то. Что это было? Зависть? Их жизни были так просты и беззаботны. Их проблемы уровня простых смертных настолько незначительны. Мои тоже были такими раньше. Я поймал на себе взгляд Эмили. Но тут Саванна плюхнулась к ней на колени, и вместе с ней ко мне вернулось привычное раздражение. Нет, это не зависть. Я бы никогда не променял Лену на это.

Я не мог себе представить, что когда-нибудь вернусь к подобной крошечной жизни.

Два дня. Лена со мной не разговаривала. Подули сильные ветра, и со штаб-квартиры ДАР снесло половину крыши. Регистрационные записи членов организации, на которые миссис Линкольн и миссис Ашер потратили три года, собирая информацию, копаясь в фамильных древах, уходящих корнями к первым поселенцам и Революции, были уничтожены. Патриотам округа Гатлина придется снова доказывать, что их кровь лучше, чем у других.

По дороге в школу я заехал в Равенвуд и колотил в дверь изо всех сил. Лена не выходила из дома, и когда я, наконец, заставил ее открыть мне, я понял почему.

Равенвуд снова изменился. Изнутри особняк выглядел как тюрьма строгого режима. На окнах стояли решетки, а стены были сделаны из гладкого бетона, за исключением холла, где они были покрыты оранжевого цвета обивкой. На Лене был надет оранжевый комбинезон с номером 1102 — дата ее рождения, напечатанная на груди, а руки исписаны чернилами. В целом, она классно выглядела, и спутанные темные волосы, ниспадающие на плечи, лишь дополняли образ. На ней даже тюремный костюм смотрелся здорово.

— Ли, что происходит?

Она проследила за моим взглядом.

— Ах, это? Ничего, просто шутка.

— Не знал, что Мэйкон умеет шутить.

Она оттянула резинку рукава на запястье.

— Не умеет. Это моя шутка.

— С каких это пор ты можешь контролировать Равенвуд?

Она пожала плечами.

— Я просто проснулась вчера, а он уже выглядел вот так. Должно быть, это было у меня в мыслях. А дом, полагаю, просто прислушался.

— Давай выбираться отсюда. Тюрьма еще больше тебя угнетает.

— Через два дня я могу превратиться в Ридли. Довольно угнетающе, не находишь?

Она печально покачала головой и присела на краю веранды. Я сел рядом с ней. Она не взглянула на меня, а продолжала рассматривать свои белые тюремные кеды. Интересно, откуда она знает, как выглядит тюремная обувь.

— Шнурки. Здесь промашка вышла.

— Что?

— В настоящей тюрьме у тебя бы отобрали шнурки, — ответил я, указывая на ее кеды.

— Ты должен смириться, Итан, все кончено. Мне не избежать своего дня рождения или проклятья. Я больше не могу притворяться обычной девушкой. Я не такая, как Саванна Сноу или Эмили Ашер. Я — Маг.

Я поднял горсть камешков с нижней ступени веранды и бросил один из них так далеко, как только смог.