Екатерина Голинченко - Мелодия Бесконечности. Симфония чувств

— Я ни кому не отдам твое сердце, — с пылом заверила мужа девушка, — я всегда буду хранить его.

Джон благодарно улыбнулся и поцеловал её в макушку:

— О! Тогда оно, несомненно — в самых надежных руках.

— Ну, вот, — маленькая японка Мей Сакурада торжествующе подняла указательный палец, широко улыбнувшись, — Я же говорила, что только она сумеет! Никогда нельзя недооценивать влюбленную женщину. Тех, кому суждено быть связанными алой нитью судьбы, не разлучить — ни кому и ни когда, даже спустя пятьсот лет и множество перерождений: так говорит восточная мудрость, — и подарила Маргарите теплый взгляд своих карих глаз.

Марк коварно ухмыльнулся, хлопнув мужчину по плечу:

— Отлично! Слышал, Джон — через пять сотен лет я за всё отыграюсь, — он повел бровью, но тут же получил легкий подзатыльник и недовольно поморщился.

— Мечтай, красавчик! — шутливо пригрозил ему Джон, — Я уду ждать.

— Ай! Марго, скажи ему — он ударил меня, — Марк нарочито обиженно скривился, несоизмеримо полученному им незначительному щелчку по его затылку.

— Не ври, это был только легкий подзатыльник, — мужчина свел свои черные брови, с трудом сдерживая улыбку.

Последовавшим смехом они сняли нервное напряжение после пережитого.

— Очень жаль ту девушку, — подавленно обронила Маргарита.

— Это было страшно, — и Джон внезапно напрягся, ему стало резко не по себе, когда он вспомнил, что ледяная Герда так напомнила ему Аманду, которую он знал всего ничего, но что-то внутри упорно говорило, что её ждет трагедия, и он будет тому причиной, — Но… ей мы уже ни чем не поможем, а сейчас нам стоит позаботиться о себе… Где найти бы ответы на вопросы: где мы находимся и как сюда попали?

Как и все, он помнил только момент взрыва, и на этом внятные воспоминания обрывались, дальше — он будто наблюдал за всем происходящим со стороны, всё понимая, но, не имея возможности самостоятельно реагировать — ужасное состояние, надо признать.

А минуту спустя взгляды всех были уже устремлены к тому из зеркал, откуда появилась пара рыжеволосых родственников Маргариты.

Запах дыма ударил в нос, и Этьен открыл глаза — в окружающем полумраке видел он плохо, но находящуюся рядом сестру разглядеть смог — слава Богу, значит он успел-таки ухватить её за руку, когда раздался взрыв. Но, где же остальные? Есть ли здесь ещё кто-нибудь? И неплохо было бы узнать, где они, собственно. Растолкав девушку, он приложил палец к губам, призывая к тишине. Вместе они молча пытались осмотреться: вокруг было тесное, дурно пахнущее помещение, ограниченное тремя стенами и с четвертой стороны — небольшая дверца с зарешеченным проемом, сквозь который виден был очаг с дымящимся котлом среди обстановки, напоминавшей средневековую инсталляцию.

Послышался скрип половиц, и дверь отворила костлявая рука принадлежавшая страшной сгорбленной грязной старухе.

— Проснулись, голубчики! — то ли проскрипела, то ли прокряхтела она, — Давайте, пошевеливайтесь, цыплятки, бабушка проголодалась. Сегодня у бабушки будет отменное жаркое из молодого и сочного мяса.

— Это она нам? — шепотом робко поинтересовалась Эллен.

— Похоже, что так, — пожал плечами рыжий.

— Ну, так кто из вас будет первым? — слова эти заставили девушку нервно сглотнуть, и парень задвинул её за свою спину.

— Эм, простите, уважаемая, — парень театрально прокашлялся, чтобы придать сил голосу, — вы собираетесь нас, как бы это сказать — съесть?

— Верно, милок, — довольно крякнула старуха, — И бабушка очень голодна, потому — давайте, живо полезайте в котел!

— Видимо, нам придется смириться со своей судьбой, — сокрушенно заметил парень и незаметно подмигнул сестре, — Только простите нашу некомпетентность, уважаемая, нами ещё не пытались пообедать, так что мы совершенно не знаем, что нужно делать, — для большего эффекта, он состроил скорбную физиономию, всем своим видом выражая глубочайшее сожаление о своей неосведомленности в данном вопросе.

— А ты, милок, учеными словами-то не бросайся, я — простая ведьма, университетов не заканчивала, — ведьма сердито сплюнула, — Эх, молодежь пошла, ни чему вас не учат… Ладно, что с вас взять, показываю, — она проковыляла к очагу и подошла совсем близко к котлу, — Эх, будь я помоложе, сама бы вас кинула, да спину ломит уж давно. Давайте, перекидываете сначала одну ногу, потом другую — и ныряете одним махом, смерть мгновенной тогда будет, и мне мороки меньше.

Увлеченная пояснениями, она, видимо, совсем потеряла бдительность, не заперев за собой дверь. Или что — она реально думала, что перед ней пара маленьких детей, перепуганных до смерти, не в состоянии даже помыслить о побеге?

— Вот сама туда и отправляйся, ведьма! — когда она склонилась над котлом, проверяя температуру, парень подтолкнул её, и она свалилась прямиком в кипяток.

От страшного предсмертного вопля ведьмы едва не заложило уши — совсем не тот шелестящий шепот, которым она говорила до этого.

— Всё кончено? Ведьмы больше нет? — сестра подала Этьену тяжелую крышку, и для верности они накрыли ею котел, чтобы та уже точно не смогла выбраться.

— Нам нужно уходить отсюда — мало ли кто ещё может тут оказаться, — убегая, они зацепили кочергу, которая, в свою очередь, подцепила уголек из очага, и дом всполыхнул — на поверку он оказался вовсе не пряничным, а очень даже деревянным.

Горящая балка упала прямо перед их ногами, от чего рыжеволосая девушка испуганно вскрикнула, а потом их окутала темнота и тишина — и открыли глаза они уже на полу зеркального зала, в окружении знакомых лиц.

Марго ещё долго терла глаза, не в силах сдержать слез облегчения.

— Ну, что с тобой такое, малышка? — Этьен дурашливо потрепал её челку — совсем, как в детстве, и это пробудило приятные и теплые, дорогие сердцу воспоминания.

Звуки плавного голоса Эллен и мягкий свет зеленых глаз её брата успокаивали сверх меры разволновавшуюся Маргариту.

— Просто… я очень рада вас видеть, — попыталась улыбнуться маленькая брюнетка, а по её щекам продолжали литься слезы.

Пока парень рассказывал их с сестрой удивительную историю, следующим, кто появился из зазеркального пространства, был Макс — и теперь уже была очередь Эллен кинуться ему на шею.

Максимилиан потер ушибленный затылок и попытался подняться — рука его коснулась чего-то мокрого и холодного, и это оказался снег. Встав, он потянул носом воздух — вследствие определенных особенностей его организма, имевшего способность оборачиваться крупным зверем, нюх его мог улавливать мельчайшие нюансы запахов, и сейчас он отчетливо чувствовал запах снега, крови — и охоты. Где-то рядом должны были быть дикие животные — и словно в подтверждение его догадки, послышался волчий вой и девичий вскрик. Ведомый извечными инстинктами, он добежал до некоторого подобия поляны, где забравшись по ветвям одного из растущих тут деревьев, жалобно всхлипывала рыжеволосая девушка в окружении пяти взрослых волков.