Игра в кошки-ведьмы - Руби Рун
— Пожалуйста, — взмолилась Эйвери.
Винтовка в руках Рен задрожала.
— Я не могу, прости.
Пыльца хлынула с луга, взвиваясь густыми золотыми облаками. В одно мгновение всё выглядело почти нежно: просто пыльца, парящая на ветру в лунном свете.
Эйвери лишь улыбнулась.
— Я же говорила: не зли её.
Затем мир взорвался золотом. Воздух стал густым и мерцающим, пыльца была настолько плотной, что поглощала свет и скрывала приближающихся карателей. Дракон глубоко вдохнул, раздув ноздри, и втянул пыльцу прямо в лёгкие. Его глаза залило чернотой, зрачки полностью поглотили цвет.
О, черт. Неужели всё повторится? Читала ли она когда-нибудь про драконье порно? Она сделала мысленную пометку перечитать это позже. Но единственное, что ей сейчас нужно было делать, — это, черт возьми, бежать.
«Ведьмы», — прозвучал глубокий яростный голос прямо у неё в голове. Рен замерла, словно услышала то же самое, и кровь отхлынула от её лица. Зверь взревел так, что содрогнулась земля. Это был голос дракона. И он, черт возьми, был оборотнем.
«Пора, котенок», — голос Феликса отозвался в её сознании.
Эйвери не стала дожидаться финала. Теперь это была проблема Рен.
Позади раздались выстрелы, пули со свистом проносились мимо головы, впиваясь в землю и разбрызгивая комья влажной грязи.
Она бежала к Феликсу, маячившему вдали. Куда, черт возьми, они бегут?
Выстрелы гремели всё ближе. Позади была сотня карателей и то, во что превратился дракон Рен. Впереди — лишь скалы и океан. Она наконец поняла, почему богиня привела их сюда. Но неужели она действительно собирается помочь им сбежать? Вряд ли она настолько добра.
Каратели давили, их фамильяры нагоняли их под градом пуль. Они бежали, пока не уперлись в самый край обрыва, где камни осыпались прямо у них из-под ног. Феликс воздвиг стену из теней, но одна-единственная пуля прошила тьму насквозь. Эйвери видела, как она разрывает тени, видела, как она вошла в грудь Феликса с глухим стуком.
Крик, вырвавшийся из её горла, не был звуком, который может издать живое существо. Он даже не был похож на её собственный. Нет.
Стена теней рухнула, словно сдернутый занавес. На другой стороне, на коленях, с винтовкой в руках застыл Каллум. Ублюдок. Эйвери не думала. Ей и не нужно было. Слепая ярость овладела ею, тени вырвались из неё с такой скоростью, что ничто не могло за ними угнаться. В одно мгновение они нашли свою цель. Они обвили горло Каллума и сжали. Сжали до тех пор, пока чертов свет не угас в его глазах. К черту последствия. Она больше никогда не вернется на этот проклятый остров, разве что её здесь похоронят.
Обернувшись, она увидела, как Феликс пошатнулся, схватившись за грудь, и полетел с обрыва.
Глава тридцать шесть
Феликс
Феликс никогда по-настоящему не верил в Аравна. Но единственное слово, которое приходило ему на ум при виде того, что он наблюдал сейчас — это ангел. Его ангел. Эйвери.
Зрение то прояснялось, то гасло, пока он смотрел, как она отдаляется. Боже, как же она прекрасна.
Каждый вдох отдавался болью, но одно лишь её присутствие облегчало страдания. Он хотел бы остановить время, просто чтобы продлить этот миг хоть немного. Смотреть на неё, держать её, любить её.
Как же жесток этот мир, вырывающий любовь из его рук именно тогда, когда он её обрёл.
Может быть, в следующей жизни, маленькая ведьма.
Глава тридцать семь
Эйвери
— Прыгай! — Слово пронзило её сознание. Она не знала, откуда оно пришло. Ей было плевать. Она не стала тратить время на вопросы. Она послушалась. Прыгнула в тёмную бездну вслед за Феликсом.
Забавно. Она никогда не думала, что будет в буквальном смысле падать вслед за ним.
От падения желудок подскочил к горлу. Странно, но она не чувствовала страха. Разум успокоился, пока ветер с воем проносился мимо ушей, рвя одежду и волосы. Она падала, и падала, и падала. Настолько близко к Феликсу, что могла бы протянуть руку и коснуться его.
По крайней мере, они умрут вместе. По крайней мере, он не будет один.
Последнее, что она видела, — это огромный коготь, опускающийся сверху.
Весь воздух вышибло из лёгких, когда гигантская лапа сомкнулась вокруг них, и от удара их подбросило вверх, в её хватку. Её тело чуть не впечатало в Феликса, когда когти шириной с деревья заключили их в клетку. Каждый взмах крыла заставлял их раскачиваться, и Эйвери уперлась руками в грубую чешую, чтобы её снова не швырнуло на него. Звуки выстрелов и шум океана затихали с каждой секундой, оставляя лишь ритмичные взмахи крыльев. Её руки тряслись, адреналин бурлил в крови, не находя выхода.
Святые угодники. Они выжили. Каким-то образом они выбрались. Неужели они миновали магическую защиту?
— Постой! Защитные чары! — крикнула Эйвери вверх, чувствуя, как сердце уходит в пятки.
— Эти жалкие барьеры — не ровня мне, ведьма, не смей оскорблять меня подобным, — голос дракона звучал в её голове странно, чуждо по сравнению с голосом Феликса.
Феликс.
Хриплый кашель заставил её переключить внимание на него: кровь брызнула у него изо рта на грудь и чешуйки вокруг. Абсолютно, чёрт возьми, нет. Он не умрёт здесь. Они прошли через слишком многое, чтобы он скончался в когтях дракона. С помощью теней она сорвала с него тюремную рубашку.
Страх, подобного которому Эйвери никогда не испытывала, полоснул её, словно тысяча лезвий по всему телу. Горячие слёзы жгли щёки. Какая-то безумная часть её попыталась улыбнуться, хотя губы дрожали от усилий.
— Всё будет хорошо. Я обещаю, — прошептала она, занося руку над его раной. Маленькая ложь, которая должна была помочь им обоим. Она лихорадочно рылась в памяти, пытаясь выудить хоть какие-то знания о целительстве. Ей нужно было остановить кровь.
Воспользовавшись одним из когтей Феликса, она полоснула себя по ноге. Иронично: чтобы остановить чужое кровотечение, она должна была пустить свою кровь. Должно быть, в этом была какая-то поэзия.
Её магия вспыхнула, и она потянулась к источнику внутри себя, изо всех сил стараясь сконцентрироваться на том, чтобы извлечь пулю. Сформировав из теней подобие пинцета, она осторожно подцепила кусок металла. Дыхание Феликса участилось, казалось, он из последних сил сдерживается, чтобы не закричать. Затем она сосредоточилась на том, чтобы затянуть края раны. Откуда-то — богиня знает откуда — припрыгал пыльный кролик и сел ему на грудь; от его лапок исходили волны магии. Он помогал. Богиня помогала.
Её руки дрожали,
