Путеводная душа - Опал Рейн
Она была настолько расслаблена и податлива, что он смог проникнуть в нее вторым пальцем без особого сопротивления, и тяжело задышал ей в губы.
Внутри нее так горячо. Он двигал своими толстыми пальцами взад-вперед, ее киска была узкой и скользкой, словно посасывала их. Ее лоно быстро затрепетало, и Мерих притянул ее ближе, его язык стал более настойчивым, даже когда он проник им в ее рот. Она такая горячая, мокрая и узкая.
Она была словно уютный маленький омут адского пламени; тот, в котором он вот-вот окажется. Он надеялся, что она обожжет его.
Его дыхание участилось от этой мысли, перехватывая горло, когда он заставил ее принять третий палец.
Ее дрожащий стон отозвался покалыванием в его ушах, а ее запах затуманил его мозг. Его шерсть и иглы поднялись, когда вихрь потребности начал закручиваться в его груди.
Она попыталась погладить его член, но каждое ее прикосновение было неловким из-за того, что он двигал пальцами внутри нее. Она была слишком занята тем, что дрожала, прижимаясь к нему, слишком занята тем, что было внутри нее, покачиваясь на ногах, чтобы податься навстречу его пальцам и получить еще. Он раздвинул их, растягивая ее еще больше в подготовке к тому, чтобы принять его член, и она откинула голову назад.
Он не позволил ей сбежать; его язык извивался в ее рту, крадя каждую каплю слюны, чтобы утолить жажду попробовать на вкус ее сладкую пизду.
Ее стоны стали более резкими, и она вонзила ногти в тыльную сторону его запястья. Он даже не обратил внимания, когда ее другая рука проделала то же самое с его членом. Ее движения стали более дергаными, лоно бешено спазмировало, когда она выгнула спину.
— Даже не смей, блядь, — прорычал он, выдергивая пальцы и язык. Она вскрикнула от потери, но Мерих проигнорировал это: он сжал в кулак ее платье и стянул его через голову. — В следующий раз ты кончишь на мне.
Он метнулся руками вниз, схватил ее за заднюю поверхность бедер и поднял, пока ее ноги не оказались раздвинуты по обе стороны от его бедер. Она обвила ими его задницу и, несмотря на его предупреждение, потерлась клитором о ложбинку под его членом.
Мерих забрался на кровать и повернулся, чтобы лечь. Она опустилась на него, устроившись над его стволом, и прикусила нижнюю губу, эгоистично двигаясь. Он схватил ее за задницу и остановил.
— Я думала, ты будешь сверху, — прошептала она, откидываясь назад.
Взгляд Мериха упал на ее грудь. Ее груди были круглыми и упругими на вид, с твердыми сосками, которые были на несколько тонов темнее ее гладкой, смуглой кожи. Ему захотелось пощипать их клыками.
— Я смогу сдерживаться лишь недолго, — прохрипел он, облизывая морду.
Если она хотела времени, чтобы привыкнуть, без того, чтобы он грубо в нее вдалбливался, то ей нужно было быть сверху. Как только он начнет двигаться, он не остановится, пока не изольется.
Ее ногти впились в его живот, когда она попыталась податься вперед, чтобы продолжить тереться. Он не позволил, и ее глаза сморщились от муки.
— Пожалуйста, Мерих. Я хочу кончить.
Блядь, она не облегчала ему задачу не сорваться.
Я хочу, чтобы она увидела, как непристойно она сейчас выглядит. С вонзившимися ногтями, сидя на его члене, который в данный момент торчал вверх, упираясь в ее живот. Его щупальца пытались обвить ее, притянуть ближе в надежде, что она погрузит его в блаженство.
Он хотел, чтобы она увидела, как сильно она нуждается в его чудовищном фиолетовом члене — в каждом выступе, толстой головке, узловатом кольце у основания. Как ее губы были приоткрыты от прерывистого дыхания, мокрые и опухшие от того, что он играл с ними. Каким ошеломленным казалось ее выражение лица, когда она сидела верхом на покрытом мехом теле Сумеречного Странника.
Он хотел, чтобы она увидела, чем она его мучает, какой красивой и греховной она предстала.
— Нееет, прекрати, — заскулила она, подняв обе руки, чтобы закрыть лицо.
Он не собирался делиться с ней своим зрением, но все равно содрогнулся, зная, что она может видеть себя.
— Скажи, что хочешь трахнуть меня, — тихо потребовал он, опуская ее руки.
Он хотел смотреть на ее милое веснушчатое лицо, видеть ее глаза-звезды, нос, губы, округлость щек и мягкость линии челюсти.
Он хотел видеть все геометрические узоры, которые выглядели так, словно были нарисованы на ее теле, в основном сосредоточенные на руках и предплечьях, ступнях и икрах, на грудине и по бокам шеи.
Даже золотая цепочка на ее талии, щекочущая кожу чуть выше пупка, привлекла его внимание.
— Я хочу, чтобы ты сказала мне эти слова.
Ее кудри подпрыгнули вокруг лица, когда она покачала головой.
— Скажи мне, что хочешь трахнуть меня, Рэйвин, — прорычал Мерих, обхватив свой член ладонью, чтобы еще плотнее прижать его к ней. — Скажи, что хочешь, чтобы мой член оказался внутри твоей узкой маленькой пизды, и я дам тебе то, что ты хочешь.
То, чего он сам отчаянно желал больше всего на свете прямо сейчас.
С тех пор как он отпустил ее, она соскользнула вперед и едва заметно потерлась. В ней чувствовалась внутренняя паника, ее уши медленно прижались назад.
Бедрами она прижала его член так, что он лег на его живот, и начала с ним играть. Поднимаясь выше, так что она терлась о четыре выступа и ободок головки члена, ее дыхание стало прерывистым. Будь то смелость или ослабление контроля, она застонала и облизнула губы, прежде чем заговорить.
— Я хочу т-трахнуть тебя, — тихо произнесла она. Она положила руки на его мускулистый живот и опустила голову, чтобы сосредоточиться — или чтобы спрятаться от собственного лица, смотрящего на нее. — Я-я хочу, чтобы твой член был внутри моей… киски. Пожалуйста, я больше не могу. Я хотела этого еще с леса.
И хотя она не сказала в точности того, чего он хотел, он все равно издал довольное рычание. Мерих схватил ее за талию, чтобы зафиксировать. Рэйвин пришлось переставить колени на его бедра и толстый живот, когда он приподнял ее, но она быстро направила его ствол и пристроила его у своего входа.
Он хрюкнул от встретившей его тесноты.
В тот момент, когда он почувствовал ее поцелуй, он надавил на нее сверху. Он старался быть медленным, старался не причинить ей боли,
