Танго с ненавистным капитаном - Мария Павловна Лунёва
— Это главный, — пояснила Каре. — Силен, но ленив. Высокомерен. А ещё терпеть не может, когда после разговора с ним уходят первыми. Все всегда стоят.
— Угу, — прорычал Маэр, — жаль, шею свернуть ему случай не представится.
— Он редко когда ходит один, орш, — процедила Каре. — Многие на него зуб точат, да только достать не могут. Он любой блок ювелирно вскрывает.
— Нас не прощупал, — подал голос Ари.
— А что интересного может быть в голове у тупого охранника? — Каре усмехнулась. — Эта одежда — ваш щит, мальчики. Охранники — тени, никому не интересные и незаметные. Пользуйтесь этим. Но нам пора. Ему может прийти в голову выяснять, кто раздаёт приказы в обход него. Так что поспешим.
Её слова снова привели в чувство. И мы действительно куда быстрее зашагали по очередному коридору. Белые стены, металлический отблеск от света на полу.
Шум... Я различала смех, какофонию голосов.
— Сцена впереди, — шепнула Каре. — На неё два выхода, и третий аварийный в зал. Если что, то уходить проще через него, затеряться среди приезжих. Там уже хватает женщин.
Мне стало совсем не по себе.
— Вы так всё подробно рассказываете, словно полагаете, мы вас здесь оставим, — ровно произнёс Маэр.
— В отличие от мужа, я видела столько грязи, столько предательства и жестокости, что давно уяснила — никто для тебя ничего хорошего не сделает. Если бы я отказалась — вы бы заставили. Мой муж, пусть и чистокровный хрон, но против вашего блондина не выстоит. И это я понимаю. А так проведу вас, выручите вы свою девочку, а я после сошлюсь на то, что меня ментально сломали. Хоть какой-то шанс выжить. Но за мужа страшно.
Ари схватил её за плечо и склонился. Впился взглядом в её глаза.
Не знаю, что он ей показал, что такого открыл, но по щеке уже не молодой женщины скатилась слеза.
— У меня тоже была мама, — выдохнул Ари. — И вы так похожи на неё. Я лучше сам здесь останусь, но вы выйдете и улетите.
Глава 102
Мы беспрепятственно добрались до сцены. Любопытство просто сжигало. Я вытягивала голову, пытаясь рассмотреть, что же там происходит и, что еще важнее, — кого выставили на показ.
Но обзор был слишком узким. Видела лишь конец сцены: две прозрачные трубы для танцовщиц и трех девушек, явно одной расы: нежно-лиловая кожа, длинные темно-фиолетовые волосы, густые и тяжелые. Я вспомнила в энциклопедии картинки с подобным описанием, но уже и не скажу, кто это.
Интересовали меня только человечки. Вернее, только одна представительница нашей расы — сестра.
И как бы страшно и эгоистично это ни звучало, но до остальных и дела не было. Я не армия спасения и всех выручить не способна. Самим бы выбраться из этой заварушки.
— Ками, быстрее, — меня подтолкнул вперед Маэр, и в этот момент удача, кажется, повернулась к нам задом.
Неприметная дверь, ведущая со стороны сцены, открылась, и вышли трое шкалов.
Обросшие, мордатые, наглые, злющие.
Мерзкие, одним словом.
— Что так долго? — рявкнул первый на Маэра, даже не смотря на его частично скрытое лицо. — Это танцовщицы? Перерыв через три минуты, а на них еще тряпки. Быстро их на сцену!
Мы с Ясмин и мяукнуть не успели, как нас схватили и поволокли в сторону двери.
Маэр сделал шаг к нам, но Каре его мягко остановила. К нам навстречу шла целая делегация обезьян. И половина из них из охраны.
Сглотнув, мой орш диким взглядом уставился на меня.
Улыбнувшись, я скрылась за дверью.
— Быстро девок переодеть, — скомандовал шкал в полумраке. — Вас откуда притащили?
Он схватил Ясмин за подбородок и покрутил. — Не помню таких. Так откуда?
— Из борделя, ясно дело! Не по спецприглашению же привезли из Солнечной системы, — от страха выпалила я, и весьма нагло при этом.
Он мой гонор оценил и, проведя пальцем по губам Ясмин, прищурился:
— Слышал, что в бордель нескольких девок из личного услужения сдали. Но чтобы таких красоток? И сколько вы там уже?
— Да немного, мужиков еще не обслуживали, — снова заголосила я, надеясь, что Ясмин не грохнется в обморок от страха.
— На обучении? — Эта горилла и вовсе просияла. — Завтра же заберу обеих.
Его похотливый взгляд достался и мне.
Я мило заулыбалась и кокетливо взмахнула ресничками.
Мысленно же вытянула руку и показала ему средний палец.
Размечтался, обезьяна!
— Так, переодеть, — прогорланил он и ушел куда-то в тень.
К нам подскочили женщины непонятной мне расы, вроде и полукровки шкалов, но на лице не так уж много волос. Нас быстро раздели до нижнего белья и выдали подобие платьев. Наверное, не будь я танцовщицей, не участвуй в конкурсах, сгорела бы со стыда. А так, ну подумаешь, не подол, а кляпздик, ничего не прикрывающий, и титьки наголо.
Фигня! Мой гардероб и откровеннее прикиды видывал.
Ясмин, тоже так придирчиво осмотревшись, подровняла набедренную повязочку и поправила «малышек», выглядывающих из белых чашечек лифчика.
— Что танцуем? — спросила я у всех разом.
— Да что угодно, абы мужики не скучали, — ответил мне полумрак тихим женским голосом.
— Опыт-то хоть какой-нибудь есть? — из тени снова вышел этот мерзкий шкал, что нас сюда приволок.
— Имеется, — я кивнула. — Азарт поднимем. Сколько танцев?
— Какая деловая, — мужик засмеялся, показывая крупные зубы. — Далеко пойдешь с такой хваткой. Один танец.
— А дальше? — пропищала Ясмин.
— Хм... — мужик снова прошелся по ее фигуре похотливым взглядом. — А дальше опять в бордель. А вечерком или завтра я тебя, рыжая, оттуда заберу. Такие, как ты, там дольше трех дней не задерживаются. Моей будешь.
Она побледнела, но все же нашла в себе силы, ну хотя бы кокетливо опустить глазки в пол.
— Время, — дверь, ведущая на сцену, приоткрылась, и ударил свет.
— Готовы! — Эта горилла оторвала взгляд от лифчика Ясмин и кивнула нам на выход.
Мы развернулись, и тут же прозвучал хлопок.
Смачный такой. Аж зад загорелся.
Мою ягодицу сжали, и, судя по писку Ясмин, — ее тоже.
— Танцевать так, чтобы стояк мозги пробил, — ровно, уже без заигрываний, произнес шкал. — Если не справитесь, то вместо борделя тут же выкинут в зал как мясо. Будете между гостей на четвереньках ползать и руками стояк организовывать, ясно вам? — доходчиво оговорил он перспективы.
— Более чем, — выдохнула Ясмин.
А после, усмехнувшись, ниже спустила чашки бюстика.
— Люблю понятливых.
И снова шлепок по нашим задам.
Мы вылетели в небольшое помещение, буквально шторкой отделяющее
