Скиталец - Тиффани Робертс

своего правления. Монстр, убивший Табиту. Который прикончил бы Ронина и Лару, если бы не Ньютон и чистая случайность.

Ронин уже признал почти невозможность самого существования Лары, непостижимые цепочки причинно-следственных связей, протянувшиеся через эпохи, чтобы в конечном итоге привести его к женщине, которую он любил. Их выживание представляло собой подобную совокупность случайных событий.

Внезапный шторм, их близость к деревенскому дому, обнаружение Ларой убежища за ним. Присутствие Ньютона внутри. Его решение оставаться в укрытии, пока железноголовые атакуют, и их решение не обыскивать убежище. Руководство Ньютона по поиску базы и готовность капитана Купера помочь нуждающимся незнакомцам. Преданность делу и талант Нэнси.

Любая из этих вещей могла быть компенсирована малейшим изменением в любой момент времени.

Его процессор внезапно связал это с чисто человеческой концепцией, которая всегда была за пределами его понимания.

Судьба.

Когда они вошли в свою комнату, Лара выдернула свою руку из его и повернулась к нему.

— Что у тебя в голове?

— Ничего, — ответил он. — Мой центральный процессор и хранилище данных расположены в моем торсе.

Она ухмыльнулась.

— Это поговорка. Ты всегда все воспринимаешь так буквально, — она толкнула его локтем, прежде чем сесть на кровать.

— Возможно, тебе стоит получше ознакомиться с моей анатомией, — Ронин тоже ухмыльнулся.

Смеясь, она откинулась назад, опершись на локти, и пошевелила бровями.

— Может и стоит.

Несмотря на игривый тон, ее улыбка была натянутой, а в глазах таилась тень. Она всегда излучала силу и упрямство, никогда не отступала от борьбы. Но это не означало, что она была лишена страха.

Он опустился рядом с ней.

— Честно говоря, в этом дне, месяце или году недостаточно времени, чтобы рассказать тебе, что происходит у меня в голове. Ты настаиваешь на том, чтобы отправиться завтра, и я знаю, что ничто из того, что я скажу, не остановит тебя. Мы будем в милях друг от друга, среди врагов. Я должен признать, что не смогу быть рядом, чтобы защитить тебя, и должен каким-то образом доверить эту задачу другим.

— Это правильный поступок, Ронин. Большинство этих людей знают меня. Они, скорее всего, будут доверять мне, зная, что я жила в той же дыре, чем каким-то незнакомцам с оружием.

— Я знаю, что это правильно, — сказал он. Он опустился на колени и склонился над ней, запустив пальцы в ее волосы. Он пристально посмотрел в ее глаза, в их замысловатое, нежное переплетение яркого голубого и едва уловимого серого. — Но я не хочу этого делать.

Эти глаза пробежались по его чертам, словно ища на них ответ, и между ее бровями появилась небольшая складка. Она пошевелилась, высвобождая руки из-под себя, и прижала ладонь к его щеке.

— Почему?

— Потому что ты — слишком большая цена, чтобы заплатить за их свободу.

Она отвела взгляд, нахмурившись, и складка между ее бровями стала глубже. Ее нижняя губа задрожала.

— Я не хочу умирать, — сказала она хрипло. — После всего, через что мы прошли, после того, как я нашла тебя… Я хочу жить. Больше, чем когда-либо, — слезы навернулись у нее на глаза, когда она снова посмотрела на него. — Но моя жизнь — мгновение по сравнению с твоей. Ты будешь продолжать жить, а я умру через пятьдесят лет, или тридцать, или десять. Или завтра. И все эти люди тоже. Они тоже заслуживают шанса.

Ронин откинул волосы с ее лица, большим пальцем вытирая падающие слезы. Когда он впервые встретил ее, он не понимал таких вещей. Он был ботом без истинной цели. Несмотря на его не поддающиеся логике походы в пустоши, он никогда не смог бы понять причин, по которым она хотела вернуться в Шайенн.

— Твоя жизнь — моя цель, — сказал он, — и я думаю, что понимаю, почему ты готова рисковать ею. Я не согласен с тем, что ты подвергаешь себя опасности, но поскольку это важно для тебя, я пойду и сделаю все необходимое. — Ронин прижался своим лбом к ее лбу. — Пока я функционирую, ты не умрешь ни завтра, ни в какой-либо другой день в течение многих-многих лет.

Лара прерывисто выдохнула и обняла его.

— Я постараюсь держаться подальше от неприятностей.

Ронин улыбнулся.

— Не лги мне, Лара Брукс. Ты идешь туда специально для того, чтобы создавать неприятности.

— Хорошо, тогда постараюсь избежать ненужных неприятностей.

Она просунула руку ему под рубашку, кончики пальцев задели живот. Ощущение заплясало по его сенсорам. Ее глаза и щеки покраснели от слез, но он никогда не видел ее такой красивой, какой она была в этот момент.

— Что мы будем делать после всего этого? — спросила она.

Это было то, о чем он еще не думал, его вычислительные мощности были настолько поглощены бесчисленными сценариями следующего дня, что он не уделял никакого внимания будущему. Их успех и их выживание были слишком неопределенными.

— Я не знаю, — сказал он после долгой паузы.

— Я хочу вернуться в твой дом.

Ронин наклонил голову.

— После всего этого ты все еще хочешь вернуться в Шайенн?

Она прижала ладонь к его животу.

— Дело не в месте, а в правителе. Без Военачальника Шайенн можно отстроить заново. Твой дом… он стал для меня домом. Настоящим домом, и именно там я влюбилась в тебя.

Безумное моделирование замедлилось, его процессоры переключились на настоящее. На Лару.

Смерть не была проблемой для ботов. Как он однажды сказал ей, есть включение и выключение. Несмотря на склонность его основной программы — часто игнорируемую — допускать ошибки в целях самосохранения, он не боялся своей возможной деактивации. Черт возьми, он прошел через это уже, по крайней мере, дважды.

Но мысль о ее смерти, о будущем без Лары… Это вселило в него настоящий страх. Иррациональный страх, тот, что шептал в отдаленных уголках его сознания, наживаясь на его неадекватности. Как он мог вернуться к бесцельной жизни после того, как она уйдет?

— Тогда мы останемся там, — ответил он. — Хотя… если ты все еще хочешь идти, я ведь обещал, что отведу тебя к океану.

— Да. Я хочу увидеть бескрайний океан, как в той книге, — ее рука скользнула выше, прошлась по его груди и коснулась сосков. Она повела бедрами, юбка сползла, обнажив их, и провела ступней по его икре. — Мы можем увидеть океан, а потом вернуться домой. Мы могли бы даже рассказать об этом соседям, но большинство из них, вероятно, нам не поверили бы.

Электрические разряды удовольствия пульсировали в теле Ронина, когда она ласкала его кожу. Приподнявшись на одной руке, он положил ладонь ей на бедро и провел