Кристина Камаева - Последняя принцесса Нуменора

А запах все не исчезал и бередил, и тревожил души, и немногие в ту ночь могли спать спокойно.

Глава 18 Цирк Слютко Хохмача

Тусклый свет проникал сквозь парусиновую ткань шатра, но и он раздражал маленького хоббита по кличке Замогильный Голос, ему хотелось забыться, погрузиться в ночь, как в спасение. Последнее время он предпочитал ночи дням с их грубой действительностью, когда вся его жизнь, все действия и желания не принадлежали ему. Сны нельзя было поработить. Он лежал на соломе в своей клетке, к которой, как ни странно, привык. Все тело ныло от побоев, а назойливые мухи норовили присесть на мокрые рубцы, которые оставил на его спине кнут Громиллы. Он стонал без передышки.

— Когда ты уже угомонишься, образина, — раздался голос из клетки напротив, где жили его сородичи. «Вилли Жбан возмущается», — подумал Замогильный Голос.

— Из-за тебя нас всех лишат сладкого, — вторила его супруга Какафония.

— Выделываешься, мелешь, что попало, тоже нашелся неженка! Вкалывай тут за него, отдувайся. Вот уж не встречал тоскливее субъекта. Когда работать будешь? — ворчал Вилли Жбан.

Замогильный Голос не реагировал на эти речи, он как раз пытался отключить свое сознание от текущего момента — весьма полезный навык. Осваивал его несчастный хоббит — Буги Нытик, которого судьба занесла в такую несусветную даль. Ах, если бы он мог повернуть время вспять!

Терзая себя воспоминаниями, Буги вновь вернулся к тому злополучному дню, когда все они с приятным грузом гномьих сокровищ прибыли наконец в Пеларгир. Здесь они распрощались с гномами, которые спешили дальше в Кузенгард, где проживало большинство их соплеменников. Тим и другие гномы выразили свою признательность хоббитам и обещали дружбу на века. Но хоббиты тогда несколько обиделись на них, потому что они даже не захотели зайти к добряку Пуму и распить вместе пива за удачное завершение тяжелого похода. Буги подумал, что, наверное, никогда больше не увидит гномов, потому что пути их расходятся. А впрочем, если Тиму удастся построить чудо-град Нуллукиздин, можно будет заехать погостить.

Пум и Бошка обрадовались, все прыгали, хохотали и целовались. Пум даже прослезился: давно уже не было в его таверне таких дорогих гостей.

Они заняли целый стол и закатили грандиозное пиршество. Сколько шуточек они тогда вспомнили, сколько бравых песен спели. Даже он, Буги, прослывший мрачным субъектом, скакал по табуреткам, паясничал, заводил всю толпу! Вместе с Лори они, помнится, сплясали «Ручеек». Славное было время!

Расчувствовавшийся Пум признался им, что ему все меньше нравится в Пеларгире, что клиенты пошли не те, хамят, ругаются, дразнятся, и, в целом, обстановка становится все хуже.

— Иногда оскорбит очередной раз какая-нибудь громадина и думаешь: вот теперь точно, все закрою и уеду, а потом жалко становится бросать «Большую Пирушку», столько души в нее вложил, столько добрых друзей пивом напоил, такая была мне отрада, — жаловался Пум.

Но получалось, что с каждым днем все больше тумаков выпадало на его долю, и прибыль стала не в радость. В тот вечер в кругу соплеменников Пум решил, что пришло время перемен, он закроет «Большую Пирушку» и отправится с ними домой, в родную деревню. За эти годы он стал зажиточным, так что бедствовать ему долго не придется. Остальные тогда перешептывались, хитрые и довольные. Бедствовать уж никому из них не придется! Сокровищ из клада хватит не только им, но и будущим толстощеким внукам. Потом все вспоминали Грибной Рай и нахваливали благодатную хоббичью землю, еду, пиво и добрые деревенские нравы, каждый вспоминал что-нибудь умилительное из своей жизни, и выходило так, что лучшего места на земле не найти.

И вот тут сердце Буги пронзила тоска. И чем больше он слушал хоббитов, тем грустнее становилось ему. Дух противоречия вселился в него. Он не верил, что все может быть так прекрасно, как расписывают мохноногие хвастунишки. Ну, в самом деле, чего он не видел в этом Грибном Раю? Все те же луга и холмы, как пять пальцев изученный лес, до боли знакомые лица. И разговоры все об одном и том же: урожае, склоках между родственниками, погоде, недугах, обеде, потом опять об урожае. Ведь там никогда ничего не происходит! Ну, появился один раз хоббитоглот, так теперь и тридесятое поколение хоббитят будут пугать им.

Насколько его недавняя славная жизнь была интереснее, чем перетекание из одного дня в другой у его соседей в деревне. Они даже не всегда точно знают, сколько им лет, настолько каждый день похож на предыдущий. Но, если бы Буги порассказал им о своих невероятных странствиях, они бы слушали в полуха, а то и вовсе отмахнулись бы от него и перевели разговор на дела повседневные, не бежит их мысль дальше границ Грибного Рая.

Ну, будет он поначалу ходить в гости к Шумми и Лори, но ведь и там скоро они вспомнят все, что было много раз, их приключения утратят блеск неожиданности и риска, и им нечего будет обсуждать. Шумми с Лавашкой поженятся, у них пойдут свои заботы: дети, стирки, готовки, уборки, — и не успеешь оглянуться, как они станут такими же оседлыми, добропорядочными, правильными хоббитами, как и другие. А он, Буги, будет как прежде неприкаянный и нигде не ко двору. От такой грустной перспективы Буги понурил голову и уставился на дно своего глубокого стакана. «Так и спиться можно», — подумал он.

Плотный человек с гладковыбритой головой подошел к нему и попросил разрешения подсесть к столу. Видимо, заметил, что хоббит заскучал в кругу своих друзей. Завязалась беседа, Буги уже много выпил и не очень-то помнил, что наболтал оказавшемуся рядом собеседнику. Наверное, высказал свои опасения и нежелание возвращаться к прежней рутинной жизни. Незнакомца звали Слютко. Буги тогда подумал, что это противное имя, но не виноват же человек, что его так зовут. Он сказал, что тоже любит странствовать и побывал во многих местах Средиземья, а теперь еще освоил путь в Нуменор, зарабатывает торговлей и часто ездит туда-сюда. Если Буги не хочет сейчас возвращаться в свою деревню, то можно поехать в Нуменор за новыми впечатлениями, а Слютко охотно будет его проводником. Он начал было перечислять все нуменорские соблазны, но Буги и так знал о Нуменоре достаточно, чтобы загореться идеей там побывать. В самом деле, чем не приключение, достойное отважного хоббита? Он воочию увидит города, где живут тысячи людей, фонтаны, парки, сады с экзотическими фруктами и цветами. Если в Средиземье уже холодает и скоро наступит стылая, безрадостная зима, то в Нуменоре всегда тепло, благодаря западным течениям и соседству заветного Валинора.