Вышедший из ночи (СИ) - Елена Элари

Смерть пронзила её взглядом и отступила, когда Карнэ, как по ступеням, медленно ступая по тёмному воздуху, сошла вниз.

Всего на одно мгновение наступила полная тишина, и даже тьма, что вырывалась из земли и соединялась с тучами, замерла.

Карнэ ступила на землю и от каждого, не успевшего ещё остыть от огня бездны, шага, сохла трава и трескались камни. Смерть же смотрела вверх и Карнэ догадалась, что на самом деле сестра её пришла не за ней. Богиня кошмаров обернулась на врата и взгляд её синих глаз, которые покидал жар бездны, из-за чего они более не сверкали, как звёзды, наполнился тоской.

— Ах… — невольно сорвался с губ её вздох.

За завесой темноты был виден силуэт высокого человека. Когда он подошёл к вратам, то можно было рассмотреть его белые волосы. Вот только они уже не были, как лён, а поседели от многих лет блужданий в бездне. Лазурная синева глаз тоже поблекла, но в глазах его всё ещё был блеск и осмысленность. Он не потерял разум от страданий, каких, на самом деле, не заслуживал. Всё ещё статный, не изменило его то, что он стал жертвой, принесённой Смертью за людей. Его лицо, постаревшее и усталое, всё же было спокойным. Скулы его выделялись сильнее, чем раньше и впали щёки. В остальном же воин выглядел так, как и много лет назад.

Он остановился у самого края бездны. Ещё чуть-чуть и мужчина ступил бы на иссохшую траву земли! А за ним бушевало алое пламя, что тянуло его назад. Без чужой помощи было не выйти воину на свободу.

В глазах Карнэ появилось сострадание и боль, будто не ему, а ей причиняло муку пламя за вратами бездны.

Губы богини кошмаров дрогнули, беззвучно произнеся заветные слова: «я люблю тебя».

Лицо её озарила нежная, лёгкая улыбка. Карнэ приложила руку к своей груди, вновь ощущая биение сердца, про которое она так часто забывала.

— Как я и думала, открылись врата и ты увидел свет дня, пришёл к выходу из бездны, — она поднялась к нему, не боясь, что Смерть, как и в прошлый раз, закроет её в бездне. Ведь теперь Карнэ не шагнёт за край, а всего лишь протянут любимому руку.

— Иди ко мне, мой родной… Сделай ещё шаг, и ты свободен. Я дарую тебе бессмертие, мне не жаль ради этого погубить всех людей. Мне не страшно, не больно принять за это страдания. Я готова терпеть муки сотни лет, лишь бы ты был со мной. Пусть… — она словно выдыхала слова, почти шептала, казалось, будто она задыхалась от переполняющих её чувств. — Пусть даровать кому-то бессмертие ценой тысяч жизней является нарушением закона, не важно. Для меня не важен закон! И расплаты не страшусь я. Что замер ты, моя любовь? Я так тосковала по тебе. Как рада видеть тебя. Так хочу прикоснуться к тебе. Дай руку мне! Скорее, пока опять не поглотила тебя бездна!

За спиной у Карнэ появилась Смерть.

— Он сойдёт с ума, коль после мучений в бездне, ты заставишь его жить вечно на этой земле. Ему нужен покой. Он устал. Посмотри на него, — печально проговорила Смерть, от которой исходил холод, что смешивался с тьмой из бездны и приглушал рвущийся оттуда жар.

— Уйди, сестра! — Карнэ преградила Смерти путь к воину. — Дай руку мне! — крикнула она, обернувшись к нему, но тот заворожено смотрел ей за спину. — Ты любишь меня, помнишь?! — спросила Карнэ, протягивая к нему уже обе руки и в этом жесте, как и в её голосе, была мольба. — Не Смерть, а меня! Меня! Меня! Будь вечность со мной и даже коль взорвутся звёзды, ты сможешь смотреть в мои глаза и видеть их! Сам говорил, что глядя в ночное сверкающее небо, вспоминаешь меня. Дай руку мне, я любовь твоя!

Но воин лишь печально покачал головой и с надеждой улыбнулся Смерти, которая метнулась к нему прежде, чем Карнэ успела ей помешать. Смерть поцеловала воина, зная, что это их последний поцелуй. По щекам Смерти текли хрустально-чистые слёзы. И воин обратился в прах, который поднял ввысь ветер. И крик Карнэ заглушил даже шум бездны.

— Ты же могла сохранить ему жизнь! Тебе лишь стоило, пожертвовать своим бессмертием или не приближаться к нему! Зачем ты отпустила его?! Зачем вмешалась?!

Карнэ схватилась за голову, запуталась пальцами в своих чёрных волосах и с ненавистью посмотрела на холодную, застывшую у врат Смерть.

— Ты в жертву принесла его! Ты предала любовь уже не в первый раз!

— Я его люблю и пусть лучше буду сама страдать, чем видеть его страдания. Прости, сестра, но не я, а ты погубила его.

И Карнэ чёрным вихрем ринулась на Смерть.

К небу взмыли два переплетающихся потока: чёрный, с красным завывающим пламенем и серебряный, со звенящими осколками льда.

Так сражались они два дня, заранее зная, что ни одна, ни другая, не победит в этой битве.

Глава пятьдесят седьмая

Замок, богини кошмаров, на второй вечер после открытия врат бездны, которые всё ещё полностью не исчезли и обжигали землю своим дыханием, непоколебимо стоял на горе стихий. В нём стало холоднее и тише, несмотря даже на то, что все окна, когда Карнэ оказалась в замке, были выбиты от жара и силы, которые исходили от богини после её битвы с сестрой. Даже Дух, что носил имя Эльма, был скован льдом, из-за чего можно было сказать, что сердце замка застыло.

Карнэ стояла в зале у огромного погасшего камина, с которого тянули скрученные руки каменные скульптуры. Карнэ, как никогда, выглядела сейчас женщиной, потерянной и печальной, в синих глазах которой поселилось обречённое спокойствие и даже, быть может, смирение.

Она зашагала по жуткому залу, под потолком которого висела люстра из человеческих костей. Толкнула двери, прошла по знакомым коридорам и лестницам, с нежностью прикасаясь к перилам, дверным ручкам и стенам родного замка, что так истосковался по своей королеве, и по которому скучала она сама…

И вот Карнэ вошла в свою комнату. Её не было здесь уже очень давно, но все вещи богини остались на своих местах.

Она посмотрела в большое окно, с которого был виден далёкий лес, лавандовое поле и полоса горизонта, в сторону которой уходил дым, что заволок собой землю. Дверца в смежную комнату, где стояла широкая кровать под чёрным балдахином, была заперта, да Карнэ и не собиралась