Алина Борисова - Вампиры девичьих грез

— А мне рассказывали, что ты танцуешь просто божественно, и весь танцевальный кружок от тебя без ума, — не смогла не сообщить своему партнеру.

— О, об этом еще рассказывают? Не зря старался, — рассмеялся вампир. — Так цели разные, принцесса. Тогда — выпендриться, сейчас — не выделяться.

— Да что ты вообще здесь сегодня делаешь? Не вампирский же праздник.

— А я сегодня и не вампир, если ты не заметила, — он откровенно веселился, несясь со мной в круговерти стремительного танца. Никогда прежде я еще не видела его… таким.

— Да ты ж просто пьян от всеобщего веселья! Эмоции из народа тянешь, — догадалась я.

— Не тяну, просто ощущаю, — по сути обвинения он не возражал. — Не самое плохое опьянение, между прочим. Даже тебя накрыло. А то стояла, расстраивалась…

— И вовсе я не расстраивалась!

— Что, Петька бросил?

— Тебе-то что? Мирить побежишь и опять в постельку к нему подкладывать?

— Вот нужны вы мне. Не хотите — не надо, — мы промчались еще несколько шагов, и он добавил, — себе заберу.

— Кого?

— Тебя. Или Петьку. Я еще не определился.

Он все смеялся, и было так хорошо, и совсем-совсем не страшно. Жаль вот только, что и не взаправду.

— Зовут-то тебя нынче как? Антоном, небось?

— Ну а если знаешь, так чего и спрашивать? — вот так и хочется сказать, что глаза его лукаво блестели. А не знаю, что там с глазами. Не видно за очками-то.

«Змейка», наконец, кончилась и начался «Ручеек». И вот уже бежит коридором из поднятых рук красавица Инга, Королева Мая. Ну конечно, увела Анхена. Который нынче Антон. Ныряю в тот же коридор, отыскиваю Петьку и забираю его у Регинки. Хватит, поигралась. И мы встаем следующей парой за Ингой и Анхеном.

— О, привет, прекрасная Королева, — Петька явно очарован Ингой и не прочь продолжить знакомство. — Выбрала своего Короля?

— Да нет, — легкомысленно поводит плечами красавица, — выбираю еще. А сам-то как, поцеловал подружку под Майским Деревом?

— А он не успел, — нагло влезает в разговор Анхен. — А кто не успел — тот опоздал.

— Мы знакомы? — Петька неприязненно смотрит на вампира в упор. И не узнает.

— Нет, — сегодня-не-куратор явно веселится. — Антон.

А руки не подает. Демонстративно держится обеими руками за Ингины пальчики.

— Петр, — Петька тоже не рвется подавать наглецу руку.

К счастью, очередной бегущий по «коридору» парень выбирает Ингу, и они уходят назад, а Анхен вперед. Петька молчит, похоже все еще на меня злится. Придумать, что ему сказать, не успеваю. Совсем-и-не-вампир, пробравшись под всеми руками, отнимает меня у Петьки, бросая ему на ходу насмешливое «ну извини», и утекает со мной ручейком в конец «очереди», а Петька вспыхивает, но вынужден идти вперед, ведь игра же. Почти не сомневаюсь, что следующим ходом он отнимет меня у «Антона» назад.

Да вот только мы не останавливаемся за последней парой. Анхен волочет меня дальше, за толпу наблюдающих, обступившую участников довольно плотным кольцом. И еще дальше, за тех, кто любуется на бег в мешках, и за тех, кто толкается у палатки с выпечкой. Дальше мы заворачиваем за угол корпуса и идем по дорожке к выходу с территории университета.

— Эй, а мы далеко? — решаюсь поинтересоваться у похитителя.

— В город, — бросает он, не останавливаясь. — Пошалили и хватит. Еще узнает, в самом деле, кто-нибудь, выйдет не слишком здорово.

— Да тебя же Петька в упор не узнал. Ни в лицо, ни по голосу.

— Так на Петьку я блок персональный кинул, чтоб без шансов. А делать такое со всеми присутствующими — это мне придется вместо развлечений прикладной менталистикой заниматься, а мне оно надо? Не, Лариска, вся афера держится на природной наглости и старинных вампирских уловках.

— Вроде способности скрывать свою ауру? А это любой вампир может?

— Любой. Это не сложно. Но практического смысла особо не имеет, разве что вот так, позабавится.

Мы вышли за калитку и пошли вдоль по улице. Скорость он, наконец, сбавил, и теперь мы, казалось, просто гуляли — еще одна обычная пара среди празднующей вовсю молодежи. Хотя — девушки-то на него заглядывались. А он подмигивал им без зазрения совести, заставляя скромных краснеть, а тех, кто посмелее — расцветать улыбкой.

— Как полагаешь, их привлекаю я или мое отсутствующее вампирское обаяние? — самодовольно повернулся он ко мне. Нет, я, конечно, знала, что он злопамятный, но не настолько же.

— Их привлекают твои до безобразия обтягивающие брючки и полурасстегнутая рубаха цвета вырви-глаз.

— Ну, брючки конечно да, дань местной эпатажной моде. А рубаха, между прочим, настоящая, не людьми пошитая.

— И куда же можно ходить в такой дивной рубахе?

— Ну, на Совет Вампиров, например. Или на прием к Владыке.

— Издеваешься?

— Ничуть. Алый — это один из официальных цветов моего Дома. Правда, на Совет Вампиров приходится застегиваться, — его палец столь провокационно скользнул по собственному вырезу, что я почувствовала, что почти краснею.

— Ты что, соблазняешь меня, что ли?

— А зачем? Ты и так моя.

Я остановилась и выдернула у него руку.

— Я не твоя. И если хочешь казаться человеком и участвовать в человеческом празднике, бросай свои вампирские замашки.

— Ключевое слово — «казаться», принцесса, — он обошел меня сзади и взял за плечи. — Потому, что я все равно вампир, — шепнул он мне прямо в ухо и, наклонившись, прикусил за шею. Не сильно, обычными, не вампирскими, зубами и в том месте, где и близко нет кровеносных сосудов. Но след, подозреваю, останется.

— Ну вот что ты творишь посреди улицы? — нет, страшно совсем не было, я чувствовала, что он просто развлекается. — На нас же смотрят все.

— И что? Я в костюме вампира, так почему бы мне не вести себя как вампир?

— Вампиры себя так не ведут. Они, знаешь ли, все глубоко солидные, серьезные и высокомерные создания.

— Да? Упущение.

Он упорно не желал быть серьезным. И я тоже не могла, ну никак не могла воспринимать суровую реальность. Я велась на его игру в мальчика Антона, бесшабашного вампиромана, потому, что в такого мальчишку я б, наверное, могла влюбиться. Мы долго бродили по улицам, и он покупал мне пирожки с газировкой в каком-то ларьке, а потом мы сели на автобус и поехали в парк. А там тоже вовсю шел праздник, гуляло множество народа и стояло, все увешенное ленточками, Майское Дерево.

И я не могла не вспомнить тот праздник, который мы покинули.

— Анхен, признайся, это ж ты придумал сюжет про Светозарную Деву.

— Нет, Лариска, не придумал, увидел, — он улыбнулся чуть печально. — Почти пять лет назад, в беспросветно дождливый летний день. Я тогда ужасно спешил, меня ждали неотложные дела, надо было улетать в Илианэсэ. И, пробегая по университетскому коридору, бросил взгляд в окно. А там стояла длинная очередь абитуриентов, пришедших подавать документы. Вся такая серая и насквозь промокшая. И среди этой серости я увидел глаза. Яркие-яркие, глядящие прямо в душу… В общем, это был самый быстрый прием на работу в истории университета. Кажется, я уложился за десять минут… Она была моей Светозарной Девой, Лариска. Все эти годы. А танец — нет, я не причем. Для меня это был сюрприз, в прошлые годы они танцевали другое. Подозреваю, это подарок. На прощанье.