Игра в кошки-ведьмы - Руби Рун

— Беги! — крикнул Феликс.

Они рванули обратно к лесу. Ветки хлестали по лицу, пока они продирались сквозь заросли, лавируя между стволами. Но бежать было некуда. Эта сторона острова заканчивалась скалами — отвесными обрывами, уходящими прямо в океан. Она уже слышала, как волны с яростью разбиваются о камни где-то впереди, готовые поглотить их целиком.

«Блять, блять, блять, блять, блять, блять». Внутренний монолог Феликса транслировался прямо ей в голову. Это было бы смешно, если бы за ними не охотился грёбаный дракон.

Деревья поредели, лесная почва сменилась лугом из волчьего молока, а за ним — пустота. Только гул океана, подтверждающий то, что она и так знала: бежать больше некуда. Только прыгать вниз. Почему они вообще побежали в эту сторону? Она знала, что здесь тупик. Но что-то звало её сюда. Что-то всегда тянуло её назад.

Прежде чем они успели развернуться, земля под ногами содрогнулась от удара такой силы, что даже цветы затряслись, словно от страха.

Дракон приземлился прямо перед ними, когтями вырывая глубокие кратеры в почве. На спине зверя сидела Рен, и блестящее дуло винтовки уже было нацелено на Феликса.

Каждый инстинкт вопил: беги! Но что-то внутри заставляло её сделать шаг вперёд. Попытаться заставить сестру понять, даже если та уже бросала их в темницу. Здесь, под открытым небом, были только они. Может, это что-то меняло? Может, Эйвери могла достучаться до неё? Пусть у них разные матери, но Рен всё равно оставалась её сестрой. В конце концов, она обязана была попробовать.

Она сделала шаг вперёд. Феликс схватил её за запястье, и она резко повернулась к нему.

— Не надо, — всё, что он сказал. Его ноздри раздувались, в глазах плескались эмоции, которые он не пытался скрыть: страх за неё. Страх за себя.

Она высвободила руку — настолько осторожно, насколько могла — и встретилась с ним взглядом.

— Доверься мне, это же моя сестра.

— Эйвери, — предупредил он. — Пожалуйста, я не могу потерять ещё и тебя.

Эти слова сжали её сердце, словно кто-то невидимый больно стиснул его в кулаке. И всё же она развернулась и не оглянулась. Почему-то она знала: это правильно. Так должно было быть.

Рен соскользнула со спины дракона; её сапоги тяжело стукнули по земле, но она ни на секунду не отвела прицел винтовки от Феликса. Пока она сокращала расстояние между ними, Эйвери заметила лёд в глазах сестры и тёмные круги под ними. Волосы Рен выглядели тусклыми, безжизненными. Значит, она была измучена бессонницей и в ярости. Прекрасно. Сестра всегда тяжело переносила отсутствие сна. Это заставляло Эйвери гадать, что именно та видела. Как много она знала о Совете? Этого хватило бы, чтобы лишить сна кого угодно.

— Рен… — начала Эйвери.

Рен передёрнула затвор винтовки, обрывая её. — У тебя три минуты, прежде чем это место наводнят каратели.

Эйвери с трудом сглотнула, глядя на дуло оружия. Её сестра была беспощадна к оборотням. Стоило Феликсу хоть дёрнуться, как Рен нажмёт на курок.

На мгновение она оцепенела, мысли путались. Как вообще начать такой разговор, чтобы не прозвучать как сумасшедшая? «Привет, сестрёнка, Совет врал нам столетиями, а ещё мама — злодейка?» Каждая версия звучала безумно.

Рен сделала шаг вперёд, ещё сильнее вцепившись в винтовку. — Эйвери, сейчас же.

— Наша… твоя мать — совсем не та, за кого ты её принимаешь, — выдавила из себя Эйвери.

Рен прищурилась.

— Они всё время нам лгали. Затачивали оборотней в статуи и связывали их узами с ведьмами.

— Кто?

— Совет. Это долгая история.

— Попробуй, — прошипела Рен.

— Ты не поверишь, даже если я расскажу.

Ноздри Рен раздулись. — Осталось две минуты. Говори, или я, чёрт возьми, нажму на курок.

Тревога вспыхнула внутри, пульс застучал в ушах, пока она лихорадочно искала слова, чтобы всё объяснить.

— Хорошо! Ладно! — Эйвери сделала дрожащий вдох. Но она не могла остановить то, что вырвалось наружу. — Мать связана узами с оборотнем. Ты тоже связана с оборотнем, как и я.

— Это… это невозможно, — произнесла Рен. — Сейчас не время для шуток, — добавила она, сжимая винтовку так, что костяшки пальцев побелели.

Гнев забурлил в Эйвери, всё тело напряглось. Она даже почувствовала, как её тени рвутся наружу. Им всего-то нужно было немного крови.

— Хоть раз в жизни, ты можешь мне довериться?

— Ты понимаешь, как безумно это звучит? — Её голос дрогнул.

— Ага. Вполне осознаю.

— Тогда ты можешь понять, почему я слегка скептически отношусь к тому, что дракон, который у меня уже много лет — это оборотень.

— Тогда ответь мне на один вопрос. — Эйвери с трудом сглотнула, преодолевая спазм в горле. — Как ты проводила свой ритуал?

— Это не имеет значения.

— Ты использовала кровь?

— Я сказала, это не имеет значения, — прошипела Рен.

— Ты умнее этого. Есть причина, по которой только определённые семьи обладают элементальными силами.

Губы Рен приоткрылись, всего на секунду, но Эйвери это заметила. Рен не знала. Она искренне не складывала два и два.

Чтобы окончательно донести свою мысль, Эйвери прикусила язык; металлический привкус крови наполнил рот, окрашивая язык. Тени поползли по земле и обвились вокруг её ног. Рен сделала шаг назад, её глаза расширились, а палец замер на спусковом крючке.

— У меня нет фамильяра, Рен. Как ты думаешь, откуда у меня эти силы?

Рен нахмурилась, переводя взгляд с дракона на Эйвери. — Кто тебе это сказал? Оборотни?

Эйвери почесала затылок. — Богиня, — произнесла она, и голос предательски дрогнул. Да уж, она звучала по-настоящему сумасшедшей.

Рен усмехнулась, и на её лице отразилось полное неверие. — Ты серьёзно, Эйвери? Богиня? Она лишь фигура, божество. Она ничего не значит в реальном мире.

— Я бы не стала её злить…

Словно по команде, цветы волчьего молока начали «дышать», то закрываясь, то раскрываясь, совсем как в лабиринте. Эйвери узнала это почти сразу. У неё внутри всё оборвалось. Богиня. Это была она. Рен уставилась на луг, лицо её побелело, пока она наблюдала, как цветы пульсируют в унисон. Даже дракон отступил на шаг. Магические линии засветились вдоль луга, забившись, как будто у них было собственное сердце. Возможно, это были вены богини. Земля — её тело, линии силы — её кровь.

— Хватит. — Она прицелилась из винтовки. Эйвери встала прямо на линии огня, заслоняя собой Феликса.

— Уйди, — скомандовала Рен.

— Не пока ты не отпустишь нас.

— С какой стати мне это делать?

— Потому что ты знаешь, что здесь что-то не так.

Челюсть Рен сжалась, хватка на винтовке изменилась.

Из лесной чащи донеслись крики,