Дорогами Империи - Катерина Крылова

Олин оплатил коньки не только своей Лизе, но и Фиоре, заявив, что он все-таки мужчина и уж может «угостить» девушек катанием. Придирчиво отобрал полозья, помог завязать их и той, и другой, потом повел на лед. Они обе неловко ковыляли, но это все равно было очень весело. Воинов сопровождения Олин и не заметил, а те хмуро смотрели на герцогессу и ее новоиспеченных знакомых.

Это было сложно! Стоять на тонких лезвиях, а когда они вышла на каток, то лезвия еще и поехали! Куда? Ааааа! Олин в этот момент поднимал Лизу, которая практически сразу же упала, а Фиора покатила вперед, размахивая руками, чтобы хоть как-то удержать равновесие. Она катилась и радостно кричала. Ей было и страшно, и весело одновременно.

— Поймал! — ее подхватили и остановили сильные руки. Герцогесса инстинктивно схватилась за поймавшего и они сделали красивый (как ей показалось) разворот.

— Поймалась! — рассмеялась она. — Простите. Я в первый раз встала на эти полозья, а наш друг был занят поднятием Лизы и не успел меня остановить. Спасибо вам.

— Пожалуйста! Ну что ж, давайте, я хоть вам помогу. Смотрите как надо кататься, чтобы не бесцельно и неуправляемо ехать.

Высокий светловолосый парень с длинноватым носом, но очень добрыми глазами и красивой улыбкой, покрепче взял ее одной рукой за талию, повернув к себе боком, а второй — за руку, и начал показывать как надо ставить ноги и отталкиваться. Где-то на краю катка она видела своих сопровождающих, которые хмуро следили за герцогессой.

«Хорошо, что не вмешиваются! Опозорили бы!» — подумала она.

Она повторяла движения и у нее достаточно быстро начало получаться… Она уже катилась вперед без поддержки, хотя ее новый знакомый и держался рядом. Страховал. Олин и Лиза, почти так же как и она с новым знакомым недавно, пытались ехать в обнимку. У Лизы тоже почти получалось. Но ей, пышке, которая, по всей видимости, не знала ежедневных тренировок с рапирой, катание давалось труднее.

— Ой, Фиора, ты так быстро смогла! Я пока боюсь отойти от Олина! Какая ты молодец! — крикнула она ей с таким выражением на лице, словно новая знакомая была ее родной дочерью, которой можно гордиться.

«Какие тут хорошие и открытые люди!» — решила девушка.

— О, так вы Фиора. Очень приятно, а я — Бур, — представился блондин. Одет он был в добротный тулуп, которые тут носили почти все горожане, дешевенькую вязаную шапочку и странную обувь на толстой подошве, валяную из шерсти. То, что он представился без титула, ничего не значило, она же тоже не сказала. Но уж кому-кому, а ей точно было видно, что парень из высоких, в то время как Олин и Лиза, скорее всего, просто горожане из низов, но с хорошим достатком.

А потом они просто катались. Когда устали и подмерзли, парни купили девушкам горячего имбирного пива, чтобы согреться. Они просто общались. Еще никогда у Фиоры не было друзей-сверстников, которые бы вот так запросто говорили с ней, смеялись, рассказывали что-то. Лиза и Олин охотно рассказывали о себе. Она была дочкой пекаря, у ее отца была булочная в ремесленном квартале, к ним ходили все, потому что у папы лучшая сдоба в городе, такую бы императору подать, и тот не откажется. Она и сама работала в пекарне, только мечтала открыть свое кафе.

— Вы никогда не ели моих песочных корзиночек с ягодами, фруктами или орехами. Я каждый день сочиняю новые рецепты: торты, пирожные, сладкие пирожки! Приходите в гости и попробуйте! Когда-нибудь у меня будет кафе, где я буду печь и готовить ароматные взвары, а люди будут ходить ко мне и наслаждаться сладеньким! — воодушевленно вещала она, отпивая из своей кружки.

— Почему же не откроешь? Копишь на свое дело? — спросил Бур.

— Ага, тип того, — вдруг погрустнела она.

— Да отец ей не позволяет, — вдруг насупившись сказал Олин. — Есть у нее и помещение от бабки, и я готов с деньгами помочь, войти в дело. А вот отец ее третирует, она же там в этой булочной у него пашет за всех!

— Олин! Ну, зачем ты так! Папе нужна помощь. Как мама умерла, кто ему еще поможет? — воскликнула Лиза.

— Пусть помощниц наймет и тестомесов! — буркнул парень и они замолчали, оба расстроившись.

— А что? Лиза, я бы тоже вложился в твое кафе! Мне нравится сама идея! — вдруг сказал Бур, — у меня есть кое-какие свои сбережения. Не родительские.

— Ага, — кивнула Фиора, поддавшись настроению, хотя у нее-то никаких своих сбережений не было, — осталось уговорить Лизу решиться!

На этом разговор о кафе был окончен. Ребята немного помолчали, допили пиво и пошли еще покататься. Лиза опять развеселилась, хоть и падала больше всех, а потом пришлось расстаться. Они сдали свои полозья и разошлись в разные стороны, договорившись встретиться ровно через день все вместе здесь же.

Встреча-таки случилась. Хотя каждый смеялся, не ожидал, что соберутся опять все. Лиза и Олин-то понятно, они вообще соседи, а вот остальные двое. Они опять катались на коньках. Но в этот раз Фиора смотрела только на него, а он смотрел только на нее.

«Какой же он сильный и добрый», — думала она, — «интересно, кто он. Вдруг я ошиблась и он не из высоких. Брат ни в жизни не согласиться, чтобы я с ним… Я с ним что? Боги, о чем я думаю?»

Если бы Фиора могла прочитать мысли своего кавалера, она бы удивилась, потому что он думал почти такими же словами. Что родители ни в жисть не позволят ему связать судьбу с простой горожанкой. И только ребята из сопровождения обоих уже и познакомились, и выяснили все имена и титулы, и не особо волновались. Объекты под присмотром, глупостей не творят, вот и пусть себе катаются и смотрят друг на друга влюбленными глазами.

Рийна Наварра

У Таболы так все просто. Всего лишь навсего устранить какого-то герцога. Действительно, нашла проблему! Пристрелить его заговоренной стрелой или приложить огнем и делов-то! Я же металась по комнате из угла в угол и размышляла.

— Ну вот чего ты мечешься? — спросил Табола, оторвавшись от своих бумаг, которые сидел и просматривал.

— Чего? Таби, нам надо убить герцога и… мою мать! Я бы хотела сначала с ней пообщаться!

— Пообщайся сначала с отцом, — поднял он на меня глаза. В них не было ни грамма понимания или сочувствия. — Ри, ты даже не знала никогда эту женщину. Она сделала все, чтобы ты не жила. Она растила тебя? Любила?

— Ты