Ведьзмарский лес - Иванна Осипова

Он и не думал унывать или сердиться на внезапный порыв Улы. — И мы не пользовались вами. Печально, если вы так думаете. Мы следуем естественному ходу событий. Выгодному и для вас, и для ведьмаков, как любят нас называть жители деревень. Вероятно, проклятие с двух родов снимается именно так. Я всегда был предельно откровенен и честен с вами.

— Простите, я не хотела обидеть вас, Эилис. — Она как-то быстро остыла, снова опустилась на постель: не время устраивать скандалы и ссоры с единственными помощниками в беде. — Почему ребёнок так важен?

Ула успокоила себя тем, что и Кодвиг, и смотритель библиотеки, и все остальные возрождённые ведьмаки всегда были добры к ней. Никогда не делали зла, а наоборот, защищали и охраняли. Она способна была понять их желание пробудить сородичей и вернуться к полной и настоящей жизни. Вспомнила Ула и о Ведьзмарском лесе, который нуждался в спасении. Исцелить лес мог только Дагдар; если же смотреть чуть дальше — то и его наследник. Старик Харви научил Улу принимать решения, опираясь не только на сиюминутные потребности. Леди земель обязана думать о будущем.

— Вы жена эрргла — защитника леса, нашего вождя. Ваш брак освящён Древесным богом. — Светлые глаза Эилиса сияли. — Вместе с физическими телами мы потеряли возможность рожать детей. Не уснувшие в деревьях и травах сливались духом с людьми. Мы не сразу поняли, что после слияния тело теряет способность к деторождению. Вы же помните, как относятся в деревнях к «подменышам»?

— Не любят и гонят от себя. — Ула слушала лекаря очень внимательно.

— Сильно не любят, моя госпожа. Нам тяжело создать семью. На празднике вы могли видеть пары, где оба супруга из лесного народа. Они счастливы вместе, но детей у них нет и не будет.

— Вы правы! — Ула даже подпрыгнула на постели. — В поселении почти не было детей. До этого мы ездили к беженцам и видели множество женщин с детьми, а на празднике в вашей родной деревне — нет.

— Так вот, моя прекрасная эрргл-кин, первая среди жён, — вы надежда древнего народа. Есть знание, что только дух эрргла, слившийся с человеческим телом, способен зачать. Ваше с милордом дитя откроет путь для остальных истинных людей леса. Впервые за долгие столетия эрргл нашёл себе спутницу.

— История выглядит так же сказочно, как и уже известные легенды ведьмаков.

— Мы верим в это. — Он опустил голову в поклоне, точно извинялся перед леди Скоггард за свои чувства. — Наша вера ничуть не помешает вашему счастью, — мягко добавил Эилис. — Ничем не грозит будущему ребёнку. Согласитесь, что всё складывается хорошо для двух любящих сердец.

— Соглашусь. — Настрой Улы заметно улучшился. — Ну и хитрец вы, господин Кодвиг! Дар прав насчёт вас. Вот только… счастью любящих угрожают Личварды.

— Забудьте о них на время. Это забота подданных вождя. Думайте о приятном.

Прикрыв глаза, Урсула попыталась последовать совету лекаря.

— Почему Фин назвал лорда «дохлой деревяшкой»? — Её мысли всё возвращались к последней стычке с сыном советника. — Что у Дагдара с рукой? Знает ли Фин про ритуал? Когда-то он сказал, что Скоггарду никогда не попасть в лес.

— Столько вопросов от любознательной девочки. — Лицо Эилиса осветила широкая улыбка. — Фин знает и не знает одновременно. Лорду необходимо в лес. Каждое полнолуние долгие годы он стремился уйти туда. Трудно не догадаться. Подробностей младший не знает.

— А старший?

— Существо из шахты чует опасность, поэтому не пускает Дара в лес.

— Ясно. — Ула задумалась. — На остальные вопросы не ответите?

— Не отвечу, — в том же тоне произнёс Кодвиг. — Ночь близко. Разгадки тайн не замедлят появиться, если на то будет воля хозяина.

Вздохнув, Урсула поняла, что ей придётся снова набраться терпения. Волнение начинало подбираться к сердцу. А Дагдар мог не прийти вовсе. Она заперла дверь за Эилисом и позвала Дану, чтобы заняться приготовлениями к ночному визиту мужа.

Ула разрывалась между волнением и радостным предвкушением. Мысли перескакивали с одного на другое. Она то улыбалась, то хмурила брови, решая, что не откроет дверь, когда появится Дагдар. Нет, откроет, без промедления позволит лорду войти в спальню. Этот упрямый Скоггард способен передумать. Но как же страшно и желанно будущее!

Странное состояние хозяйки заметила даже Дана, а Урсула не стала скрывать причин. Служанка охнула и чуть не выронила в воду гребешок, которым расчёсывала густые каштановые волосы Улы, пока та нежилась в горячей воде. Дана была одной из немногих, кто знал: между лордом и леди Скоггард в первую ночь после свадьбы ничего не случилось.

— И вы не боитесь? — Круглые глаза Даны смотрели на Улу восхищённо.

— Ерунда, — бодро отмахнулась Урсула, хотя сама начинала трястись, стоило подумать о ночи с мужем, да и Фин не выходил у неё из головы. — Обычное дело для замужней дамы. Он имеет право. Столько времени прошло.

— Милорд никогда не желал воспользоваться правом мужа. Такой терпеливый. А вам самой хочется? Ой, простите! — Загоревшись любопытством, Дана покраснела.

— Люблю его, — прошептала Ула.

Она велела приготовить платье из пошитых недавно, сама выбрала подходящее к случаю. Когда служанка занялась волосами хозяйки, Ула сосредоточилась, обдумывая всё, и дала последние указания, приказав Дане забрать к себе в комнату побольше фруктов из чаши и пирожков. Там горничная могла отдыхать, спать и заниматься всем, чем захочет, но выходить в спальню Ула ей запретила.

За окном давно стемнело, когда Урсула, полностью готовая к встрече с лордом Скоггардом, села с книгой перед камином. Чтение не шло, слова терялись, а Ула множество раз перечитывала одни и те же строки.

— Всё хорошо, Урсула Бидгар, — глядя на огонь, вслух произнесла она, отложив книгу. — Всё правильно.

70

Ула, конечно, ругала себя, но удержаться оказалось невозможно. Вот уже в третий раз она приоткрывала дверь комнаты и выглядывала в коридор. Двое стражников неподалёку вежливо улыбались, чуть склоняли головы. Их ясные, светлые глаза сияли так, как бывает только у представителей лесного народа. Их присутствие вселяло спокойствие.

Двум молодым слугам приспичило чистить масляные лампы, подвешенные под самым потолком. Один ловко управлялся с высокой лестницей, помогая товарищу забраться. Оба делали вид, что не замечают любопытных и взволнованных глаз хозяйки. Работали они медленно, основательно