Тайны пустоты - Валентина Ильинична Елисеева

Они хорошо смотрелись вместе: светленькая девушка и невысокий худой паренёк. Не обзаведись Элис новым телом, он бы выглядел сейчас как отец, обнимающий дочь, но судьба подарила известному физику вторую юность, и на этот раз он явно намеревался провести её не в творческом одиночестве. У представителей его расы не было проблем с эмоциональной сферой, Стейзу раньше думалось, что этот физик, входящий в первый круг его доверенных лиц, даже слишком эмоционален для крупного учёного. Парочка пошепталась о чём-то и исчезла из лабораторного корпуса, а Стейз в тысячный раз проклял своё злосчастное выгорание, идущее вкупе с беспамятством. Накрепко позабытое прошлое умудрялось постоянно напоминать о себе, при этом никак не проясняясь в воспоминаниях...

Он специально выбрал самый уединённый уголок в столовой, скрытый за ветками вечнозелёных растений, но хорошо знакомый голос настиг его и здесь:

– Позволите присоединиться к вашему застолью?

– Одним из условий выписки из медицинского стационара было требование регулярного питания в течение как минимум месяца. Условие осуществлять этот пункт в компании психотерапевта не выдвигалось, – заметил Стейз, освобождая часть стола от своих тарелок.

– О, не ищите подвоха, стратег, – отмахнулся ведущий специалист психолого-реабилитационного центра. Он склонился к Стейзу и заговорщицки подмигнул: – Видите ли, некоторым людям не нужны строжайшие наказы врачей для своевременного посещения столовой. Вы не поверите, но некоторые приходят сюда добровольно! Наличие биосинтезаторов в каждом кабинете отнюдь не означает наличие возможности вовремя перекусить: вы, я смотрю, тоже начали ходить в столовую.

– Да, в кабинете постоянно отвлекаешься на дела и не замечаешь, как остывший завтрак превращается в обед, а его остатки – в ужин.

– Вот-вот, а потом выговоры от врачей и лишние пилюли в кармане.

Четверть часа за столиком царила тишина, нарушаемая лишь звяканьем столовых приборов. Вежливость намекала Стейзу не начинать деловые разговоры во время еды, а обсудить всё на обязательной консультации, которые ему теперь приходилось посещать втрое чаще обычного. Однако следующая встреча с этим специалистом стояла в графике лишь через два дня...

– Не мучайтесь, стратег, спрашивайте – за десертом я особенно благодушен и готов поболтать на любые темы, – доброжелательно улыбнулся психотерапевт. – Ваши эмоции больше вас не беспокоят?

– Эмоции – нет, – помедлив, ответил Стейз.

– Вы же помните мой рассказ о механизмах замещения? Ничто в природе не исчезает бесследно – вам, как физику, эта истина яснее, чем многим другим. Сильные эмоции, которые вы испытывали раньше, не растворились в небытии: рано или поздно они обязательно проявят себя в другой форме – в той, что осталась вам доступна. И судя по всему, проявят себя настолько ярко, что в самом деле смогут доставить неудобства. Если всё так и происходит сейчас, знайте: любые психологические затруднения поддаются коррекции.

Всё происходило согласно прогнозу психолога далеко не первый день, но Стейз не был готов обсуждать свои «затруднения». Логика подсказывала, что психотерапевт и без пространных объяснений прекрасно представляет суть его проблемы, ведь единственным доступным ему чувством остался тот основной инстинкт, что заложен матушкой-природой в целях сохранения популяции, как сказали бы биологи. И перенастройка потребностей произошла соответствующим образом: при утрате того, что было, катастрофически усилилось то, что осталось. Стейз не помнил накал своих прежних чувств, но мощь постоянно накрывающего его страстного влечения была сокрушительной!

К тому моменту, как врачи признали его выздоровевшим и пришло сообщение о скором визите к нему Таши, он изучил массу информации о ней – о девушке с уникальными способностями. Всё, что он видел, всё, что читал о ней, подтверждало те первые впечатления, которые он помнил: она была... поразительной. Идеальной. Созданной как специально для него. Вызывающей в нём чувство глубокого восхищения своим умом, отвагой, оптимизмом и той искромётной живостью характера, что так редко встречается у наурианцев. Стейз не нуждался в долгих объяснениях психологов, почему именно Таша сыграла роль катализатора его эмоций, и без малейшего удивления воспринял новость, что между ними имелись какие-то личные взаимоотношения. Разумеется, они имелись – он бы поразился самому себе, если б в том частично позабытом прошлом не сделал бы всё возможное и невозможное, чтобы выстроить эти взаимоотношения!

Плохо, что память о них ушла вместе с эмоциями, но память можно заполнить рассказами о прошлом, а что касается эмоций – он должен был предупредить свою девушку, что те недолговечны. Несколько сбивало с толку, что он совершенно не помнил, на каких условиях было основано их личное общение, и почему нет никаких официальных сведений об их помолвке. Последний факт настораживал больше всего, заставляя подозревать, что дальше стадии предварительного знакомства они не зашли. А коли так – эмоциональное выгорание могло поставить крест на всех его надеждах. Стейз даже задал психологу вопрос, насколько сильно другие люди опираются на эмоции, принимая решение о вступлении в брак.

– О, здесь у слабого и сильного пола имеются сильные различия, – беспечно ответили ему. – В целом, мужчины-наурианцы куда меньше отличаются от своих собратьев из других рас, чем женщины-наурианки от сестёр иных подвидов. У подавляющего большинства людей разница между мужской и женской любовью заключается в том, что мужчина любит всем своим умом и телом, а женщина – всем сердцем и душой. Поскольку у наурианцев наличествует и ум и тело, то в вопросах личных отношений вы ведёте себя примерно как и все другие, разве что с меньшей эмоциональностью.

В итоге Стейз был абсолютно спокоен, когда ждал её появления. Твёрдо намерен всё прояснить и удержать её рядом с собой. Однако оказался совершенно не готов к тому, что произошло в действительности.

Безумное влечение вспыхнуло, как сверхновая, едва она перешагнула порог. В последний миг выхватив бразды управления телом из-под власти разнузданной страсти, Стейз уберёг девушку от стресса, связанного с его нападением на неё. Стоило титанических усилий взять неожиданное вожделение под контроль, и сражаясь с собственным отчаянно бунтующим телом, он замечал, как меняется лицо Таши. Как на место радости приходит испуг, как на милом личике проступает растерянность, как она в шоке пятится от него к двери, подтверждая худшие его опасения: их отношения не были прочными и основанными на взаимных обязательствах. Борясь с обжигающим чувственным влечением, Стейз с трудом удерживал нить их сдержанного диалога. Почему исчезнувшие эмоции не забрали с собой и чувство страсти тоже?! Коварная природа нанесла неожиданный удар в спину, сумев затуманить его чистый разум в самый ответственный момент!

Все старые и новые