Два лика Ирэн (СИ) - Ром Полина

— Стенли, ну разве можно так волновать беременную женщину?!

Барон почувствовал смущение и неловкость. Как-то он не подумал, что даже от хороших новостей женщины могут плакать.

Так что вместо того, чтобы принять горячую ванну и провести тихий семейный ужин с дороги, а потом пораньше уединиться в спальне с молодой женой, барон вынужден был немедленно и по уши погрузиться в хозяйственные проблемы. Леди Ирэн же кинулась к Анги, женщины заговорили, Ирэн обняла взволнованную подругу и увела её в башню, к ним присоединились и леди Кёрст, и сайна Рина, а к растерянному барону начали подходить люди.

Его, конечно, поздравляли, впрочем, весьма робко, ещё не понимая, чего ждать от нового мужа госпожи и, похоже, даже чуть опасаясь. Кланялись и желали всяческого богатства, наследников и благоденствия, но потом начали спрашивать, что и куда с телег размещать, где будут жить новые мастера, когда подавать ужин и прочее.

И барон, совершенно не представляющий, что он, как новый хозяин, должен отвечать всем этим людям, позорно сбежал, сославшись на срочные дела.

В башне леди Ирэн царила суматоха, почему-то теперь уже рыдала сама Ирэн, а Анги её успокаивала, бестолково метались горничные, останавливаясь на несколько минут послушать разговор и снова куда-то убегая, старая Марша, которую неведомо как втянуло в этот бабский кружок, гладила по плечу утирающую слёзы госпожу Кёрст. Лорен отиралась между дам и явно с большим удовольствием слушала не предназначенные для неё разговоры. Артур обнимал мать за шею и, кажется, был перепуган. Единственный, кто сохранил более-менее спокойный вид, был Дикон.

Подросток стоял почти у входа в зал и, глядя на суматоху, весьма сосредоточено о чём-то думал. Когда растерянный лорд Стенли вошёл и застыл на пороге, не зная, как сказать, что ему нужна помощь, Дикон подёргал его за рукав. Жест, конечно, несколько детский. Мальчишка уже вытянулся и был даже выше плеча барона, да и вопрос он задал совсем не ребяческий:

— Это вы обидели леди Ирэн?

— Нет, думаю, леди просто переволновалась. Не бойся, это пройдёт, и она успокоится. Но знаешь, Дикон, ты мог бы мне немного помочь. Хочешь?

— Что нужно делать?

— Там внизу товары и люди. Я не представляю, как этим всем распоряжаться.

Посмотрев на барона с удивлением, Дикон сказал:

— Надо вытащить оттуда, — он кивнул на гомонящий кружок женщин: — сайну Рину. Она всё знает. Хотите, я её позову?

Через минуту, утирающая слёзы сайна Рина, испуганно смотря на барона, торопливо и послушно кивала головой:

— Сей минут будет исполнено, господин барон, сей минут…

Лорд вздохнул, но решил не пытаться объяснять, что вовсе не собирается лезть в хозяйство замка с проверками и указами. Нужно просто потерпеть, пусть все угомонятся и выплеснут радость от шока и встречи, и эта истерика утихнет сама собой. Слишком много новостей, пусть даже и хороших, свалилось в мирную жизнь замка одновременно. Однако, когда он представил, как будет плакать его собственная мать, пусть и от счастья, он тихонечко застонал…

Ужинать, в результате коллективного слёзоразлива, сели совсем поздно. Лорда успокаивало то, что к этому времени все товары были разобраны, мастера устроены на ночлег и солдаты накормлены. Ужин, по традиции, накрыли в трапезной, и, первый раз сидя на месте хозяина дома, лорд испытывал некоторое неудобство. Слишком велик для него этот замок. И он – не хозяин. Он всего лишь муж хозяйки.

Но его жена, посмотрев, как лорд мается, сказала:

— Слишком много всего свалилось сегодня, Стенли. Завтра я прикажу убрать отсюда графское кресло и поставить для нас с тобой обычные. Так будет правильно. Правда?

И лорд с большим удовольствием подумал, что ему повезло даже сильнее, чем он мечтал.

Новоявленная баронесса де Монаст сидела рядом с леди Ирэн и чувствовала себя ещё более странно. Пока ни новый титул, ни новое положение ещё не укладывались у Анги в голове. А мысль о том, что у неё будет свой собственный господский дом, даже чем-то пугала. Хорошо хоть, что построят его ещё не завтра – с Ирэн и привычнее, и спокойнее.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

14

Первые две недели после приезда ушли на визиты вежливости. Посетили леди Приссу, мать барона. Сказать, что почтенная леди была ошарашена – ничего не сказать.

Когда вдовствующая баронесса де Аркур представляла себе будущую невестку, взору её являлась девушка пышнотелая и скромная, в самом расцвете юной девственной красоты, с нежным румянцем и широкими бёдрами. Конечно, против воли короля мальчик идти не осмелился, но…

У нынешней баронессы есть ребёнок. Да не простой ребёнок, а сын-граф. Она вдова, что не так уж и страшно, но она – богата! Будет ли она покорной женой?! Сможет ли сделать её мальчика счастливым?! Захочет ли быть баронессой де Аркур, а не вдовствующей графиней? Все эти и сотни других вопросов и сомнений одолели вдовствующую баронессу в ту секунду, когда сын сказал:

— Мама, познакомься, волей короля леди Ирэн теперь – моя жена.

Однако баронессе хватило и ума, и жизненного опыта придержать свои вопросы и благословить детей, как и положено. Потом баронесса рассматривала подарки, которые привезла ей невестка и даже чуть несдержанно ахала над роскошными тканями и огромной серебряной вазой. Потом требовалось устроить ужин и разместить нежданных гостей. Конец дня пролетел за хлопотами совершенно незаметно.

Юная баронесса ушла в спальню, а сын остался с матерью у камина, один, в небольшом пустом зале. Леди Присса с благодарностью подумала о тактичности невестки.

— Мальчик мой… — баронесса не знала, как приступить к расспросам, но сын неожиданно успокоил её сомнения, перебив мать одной единственной фразой:

— Я так счастлив, мама.

И именно то, как тихо и спокойно была она произнесена, убедило баронессу в том, что пока – всё хорошо. Конечно, особого восторга мысль, что сын, женившись, будет жить не у себя дома, не вызывала. Но потом леди Присса вспомнила, как непросто было ей самой поладить с собственной свекровью, как сильно отличались их представления о правильном ведении хозяйства, о комфорте и чистоте дома, она подумала, что, возможно, это и к лучшему.

Вдовьей долей леди Приссы являлся небольшой каменный дом в самом большом из сёл баронства. Конечно, сейчас его сдавали вместе с землёй, что так же давало небольшой личный доход баронессе. Но, разумеется, в башне жить и удобнее, и почётнее. Кроме того, сын ясно дал понять, что всё ведение хозяйства баронства останется на ней, пока они живут в замке, так что и с этой стороны брак сына оказался весьма удобным.

А когда сын сообщил, что они ждут леди Приссу в гости в любое удобное для неё время, вдовствующая баронесса и вовсе успокоилась. Раз уж невестка, пусть и такая богатейка, не возражает против её визитов, значит, главный в семье – её сын. А сама невестка казалась леди Приссе симпатичной ещё и раньше. Тогда, после осады их замка, графиня вела себя очень достойно и не забыла расплатиться за посланное ей сено и зерно. Щедро расплатиться, надо сказать. Так что баронесса мудро решила, что всё должно идти своим чередом, а то, что сын живёт всего в двух днях езды – это просто счастье! Её мальчик больше не спит в поле под кустами, не голодает и не подвергает свою жизнь опасности – чего же ещё просить у Всевышнего?! Только благодарить Творца за доброту и счастье.

Но на этом неожиданности для баронессы не закончились. Вчера, ахая над богатыми подарками, она совершенно не обратила внимание на слуг сына. Ну, горничные леди Ирэн и солдаты, пара каких-то лакеев. Какая ей, леди Приссе, разница, сколько людей привёз сын? Она всех сможет накормить и устроить – хвала Всевышнему, год был урожайный и зима будет тёплая и сытная. Однако утренний разговор с невесткой озадачил леди Приссу.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

После завтрака сын уехал с небольшой свитой, желая показаться в деревнях и осмотреть земли. А вдовствующая баронесса позволила себе в честь гостей немного роскоши – настоящий привозной чай из страны Синтай. Невестка с удовольствием понюхала душистый пар и даже захлопала в ладоши: