Екатерина Олина - Минуту назад

Настал момент, когда можно было проверить мою сумасшедшую догадку… я запела. Пришла на ум только песня про «Варяга»… Анайдейе чуть повернул голову набок. Тифон и вовсе самовольно отступил еще на шаг или отполз, раз уж у него вместо ног змеи. Мысленно я посоветовала Наю уйти. Мне сейчас нужно петь для моей зверюшки, а не для мужа. Супруг, скрипя сердцем и всем, чем можно, удалился, но далеко от выхода на крышу не уходил.

Я продолжила свое пение. Исчадие ада стало дышать ровнее… песня боевая, героическая… а если попробовать что-то иного жанра? На всякий случай я возвела сферу и продолжила уже распевать песню группы «Агата Кристи» — «Сказочная тайга»… пропела не более двух строк из этой песни, а Тифон уже разозлился и чуть куртку мне не спалил… песня группы «Scorpions» — «Maybe I maybe you» — усмирила его. Моя догадка оказалась верна. Тифоша просто любит романсы, мы споемся…

На середине песни он собрал крылья и успокоил свои хвосты. Расслабляться рано. Я снова приказала ему исчезнуть, и без ужасного слова «ничтожество» он меня не послушал. Ладно, будем иметь в виду.

Я замерзла, пока распевала песни на всю крышу и поспешила вернуться в теплую квартиру. Встретили меня Лилейные полным составом. Най стоял с чашкой горячего кофе. Он вручил ее мне в обмен на куртку и сапоги. Орф выглядел счастливее всех. Интересно, почему… я усмехнулась.

— Ты из любого зверя сделаешь ручную болонку! — расхохотался он, — дай тебе хоть росомаху. Через неделю она тебе тапки приносить будет.

— Вовсе нет, — улыбнулась я.

— Ты права, — Орф опустил голову и, глядя исподлобья, добавил: — Спустя час… тапки приносить будет.

Его внуки заулыбались. Даже Пойна. Я держала кружку двумя руками и, показав всем язык, сделала глоток. Ммм, вкусно. Я ушла в свою комнату. Что плохого в том, что я спела Тифону пару песен. Люблю петь… а он слушать. Мы команда…

— Интересно. — Най зашел за мной в комнату. — Когда он у тебя с руки есть начнет?

— Ой, ладно тебе, — отмахнулась я и села за стол, — ну, вдруг подумала, а не спеть ли мне на крыше и вот…

— Золотце ты мое, — брюнет подошел и поцеловал меня в щеку, — а вот насчет того, чтобы он меня защищал больше тебя… этого не надо. Мне без тебя жизни нет, — он еще раз поцеловал меня в щеку. — Пей кофе. Ты замерзла.

Вся следующая неделя прошла спокойно и размеренно. Из дома выходили только в случае крайней необходимости, и никогда по одному. Я разжилась кучей текстов песен Малинина и опробовала их на Тифоне. Особенно ему нравились песни: «Гусарская баллада» и «Напрасные слова». Потом я перешла на народные грустные песни. Особенно Тифонушка проникся песней «То не ветер ветку клонит». Диспатер у меня перед глазами то ли посмеивался, то ли глумился надо мной. Ювента толкала его в бок и иногда даже двигалась в такт моему пению. Вытаскивать на крышу синтезатор не хотелось, а звать Тифона внутрь… вдруг сломает что-то… нет уж… Мы и на свежем воздухе неплохо проводим время.

Разговаривать со зверем приходилось все также злобным рычанием и бранью, но все же мне казалось, что Тифон не такой уж и плохой. В нем есть место не только жестокости и слепой ярости. Ведь особенно ему нравятся грустные романсы. Бессердечная тварь не стала бы реагировать на несчастную любовь и прочее, о чем поется в песнях.

Так хотелось начать наряжать дом к Новому году… да вот только неуместно. Какой может быть праздник, когда кругом заговоры и интриги… враги и предатели. Новый год — мой любимый праздник. Я не так люблю свой день рождения, как стоять с шампанским и слушать гимн родной страны… Новый год… как встретишь, так и проведешь… пока, что перспектива пугает… Праздник для всего мира, а потом…

Мои мысли прервал очередной звонок от неизвестного номера. Тифон послушно принес телефон, оставаясь невидимым. Мы все сидели в гостиной. Лилейные приготовились снова подколоть меня, что я заделалась гадалкой. Я вздохнула и ответила на звонок:

— Алло.

— Здравствуйте, — раздался мужской голос, — это вы занимаетесь поиском пропавших людей?

— Нет, — я сделала глубокий вздох, — это чей-то розыгрыш. Мой номер развесили по всему городу и меня изводят звонками с просьбами о помощи. Я ничем не могу вам помочь.

— А разве не вы спасли мою двоюродную сестру? — мужчина на том конце стал говорить с нажимом. — Катя, помните такую?

— И как я ее спасла? — усмехнулась я, вспомнив тот момент.

— Она говорит, что хотела покончить с собой и вдруг увидела перед собой поле и то, как кто-то жмет ей на сонную артерию, — охотно пояснил незнакомец, — потом очнулась, и вы лежите у нее на диване, а какой-то мужик… мужчина попрятал все ножи в доме…

— Кого вы потеряли? — устало спросила я.

— Так Катю и потерял, — погрустнел тот, — звоню, никто трубку не берет, дома нет… потерялась девка. Волнуюсь.

— Она со своим женихом в Париже, — ответила я чистую правду, — все у нее хорошо. До свидания.

Я положила трубку. Подсмотреть, чем занимаются Валера и Катя, для меня было совсем несложно. Я улыбнулась. Пусть хоть кто-то будет счастлив. Я хочу, чтобы они были счастливы…

Темные расплылись в ехидных улыбках. Семейная визитная карточка. Но я их люблю. Вот таких ехидных, жестких и сильных… всех люблю… даже Орфа. Дедуля… у меня никогда не было дедушки… Мои мысли они читать не могли, по крайней мере, девять из десяти. А перед Сумманом мне подобное думать было не стыдно. Я пристроила голову на плече Анайдейе и получила поцелуй в макушку. Так здорово, и пусть идут все к черту… светлые в обнимку с темными… все при мне и все у меня есть, а чего не хватает, то можно пойти и купить.

Середина декабря… снег и морозы. Настоящая зима. Ничего лишнего. Орф в компании Аластора, Суммана и Лиссы уехали по делам. «Малыши», — как назвал нас старший Лилейный, остались дома «на хозяйстве». Энио и Тайгета гладили Пыньку. Пойна читала книгу. Близнецы отжимались на спор, кто больше сможет. Я и Най играли в компьютерную игру. Короче, все были страшно заняты чрезвычайно важными вещами.

Старшие Лилейные вернулись только к позднему вечеру. Мы уже успели поужинать и снова разбрестись по интересам. Орф выглядел подавленным. Аластор был чернее тучи… таким я его еще не видела. Лисса бросала в мою сторону красноречиво-гневные взгляды. Сумман, как всегда, спокоен и невозмутим. Что у них произошло?

— Совет… — Орф словно сам с собой разговаривал. — Созывается совет… светлые и темные… плохо, очень плохо… заварили кашу… век не расхлебать…

— Когда? — коротко спросила я. — Когда этот совет?

— Даже не думай туда идти! — он резко встал и посмотрел мне в глаза. — Это чистой воды ловушка. Пойду я от имени Лилейных и Анайдейе от имени Белокрылых, раз уж он твой муж.