Семенной - Кейтлин Морган Стунич
Он смотрит на меня, отметины на его крыльях ярко вспыхивают, и наши взгляды загораются.
Он не отвечает, помогая мне как следует надеть штаны, а затем выводит меня из пещеры в прекрасную звездную ночь. Рюрик сжимает мою руку, пока мы лениво бредем между деревьями, и я чувствую его ответ через наши общие эмоции, наши сплетенные мысли.
Спасибо, что ты моя, принцесса. Спасибо, что позволила мне быть твоим.
Мы молча возвращаемся на мощеные улицы, и пары машут нам, когда мы проходим мимо, кланяются нам, выкрикивают приветствия с другой стороны канала. Это приятно. Это нормально так, как я не была уверена, что когда-нибудь снова почувствую. Не кроваво-красная вода, или инопланетная компания, или парящие лодки, а чувство принадлежности.
Где Рюрик, там и мое место.
Он помогает мне сесть в одну из лодок, и остаток ночи я провожу, спрятавшись под его крылом и прижавшись к его боку. Я не знаю, как мы заставим все это работать, но я не могу отказаться от него или от жизни, которую я хочу, чтобы мы провели вместе.
Так или иначе, я клянусь себе, что моя смелость спасет положение.
С другой стороны, может быть, я такая же большая лгунья, как Офицер Хит.
Я открываю глаза и вижу… ну, щель Рюрика.
Он стоит у окна голый и смотрит на улицу. Я даже не помню, как мы вернулись сюда прошлой ночью; должно быть, он принес меня. Двуглавая кошка лежит в ногах кровати. Одна голова спит, в то время как другая наблюдает за мной с пугающим интересом.
— Мы уверены, что эти кошки — просто кошки, верно? — спрашиваю я, стараясь не принимать зеленоглазый взгляд существа слишком всерьез. — В смысле, дэвы, они же просто животные, так? Они на самом деле не следят за тем, что происходит с Весталис или типа того?
— Насколько мне известно, нет, — говорит Рюрик, хмурясь, без стеснения поворачиваясь ко мне. Его жемчужно-белая кожа ловит край золотого свечения из-за прозрачных занавесок, и я с приливом жара замечаю, что его пенис зацеплен за этот набедренный ремешок, непристойный на фоне бледности его ноги. Он замечает мой взгляд и одаривает меня едва заметным призраком улыбки. — Как ты себя чувствуешь этим утром? — осведомляется он, но я не хочу ему отвечать.
Потому что все плохо.
Все очень, блядь, плохо.
Пакет с витаминами, который он дал мне вчера, кое-что для меня сделал, но не исправил всего. У меня кружится голова, меня тошнит, а голова раскалывается от боли. Я изо всех сил стараюсь уйти от ответа.
— Так, э-э, что у нас сегодня по плану? Мне придется надеть еще одно испачканное спермой платье или…? — Я откидываюсь на подушки, словно просто расслабляюсь. Рюрик хмурится, глядя на меня, потому что он уже знает меня лучше, чем я сама себя.
— Ив, ты должна… — начинает он, но я отмахиваюсь от него.
— Слушай, мы оба знаем, что мне нехорошо. Ну и что? Все, что мы можем сделать, это ждать появления Офицера Хита. — Я игнорирую капельки пота, выступившие у меня на лбу. Угх. Доживу ли я вообще до завтра? Если будет хоть какая-то задержка, мне конец.
Нам конец.
Потому что эта болезнь, она угрожает не только моей жизни.
Если я умру, умрет Рюрик. Если я умру, может умереть Абраксас. Если дело в яде, может быть, и нет, но почему-то, когда он говорит, что умрет от разбитого сердца без меня, я ему верю.
— Ты уверена, что он появится? — спрашивает Рюрик, подходя к кровати.
Двуликий (так я называю кота), кажется, думает, что на горизонте маячит секс. Существо кривит обе пары губ на нас, шипит двумя ртами, а затем направляется к кошачьей дверце.
— Уверена, — отвечаю я, и почему-то знаю, что Хит сделает все возможное, чтобы доставить сюда Абраксаса. Не знаю, почему я безоговорочно доверяю человеку, который явно лжец, но… я доверяю. — Он… ну, он собирался спасти меня от тебя, но ты уже знаешь об этом.
Мы могли бы обсудить это, но от этого не становится менее неловко. Хотя я знала, как только составила план сбежать от Рюрика — взять его измором, — что не смогу довести его до конца. Даже притворяться несколько секунд, что я могла бы, было неприемлемо. Я чувствую, что каким-то образом предала свою пару.
Он протягивает свою голую руку и берет меня за подбородок, проводя одним кончиком пальца по моим губам.
— Да, я знаю. — Рюрик мрачно улыбается, прежде чем опустить руку. Когда его зажимы устраивают бунт и пытаются развернуться с его члена, они запутываются в его набедренном ремешке, и он тянется вниз, чтобы заправить их на место. О боже. — И я бы согласился на это. Я бы согласился на это и сейчас. Если ты хочешь сбежать от меня, я не стану тебя останавливать.
— Конечно, я больше не хочу бежать, — огрызаюсь я в ответ, стараясь не сводить глаз с его лица. Моя И.П.Ш.-часть хочет пялиться на его причиндалы, но я не уверена, что у меня сейчас есть силы трахаться. Желание есть, но я не уверена, что есть возможности. Я тру лоб, пока Рюрик снова хмурится, протягивая руку, чтобы отвести мою ладонь и потрогать мой лоб, проверяя температуру.
— Я принесу тебе немного холодного мха, — говорит он мне, и я просто предполагаю, что он говорит о той же штуке, что была у нас на «Короле», о той штуке, которую принесли слуги, когда мы были в той комнате в форме стеклянного колпака. Принц отходит от кровати, а я еще глубже зарываюсь в подушки, закрывая глаза от очередной волны головокружения.
Рюрик не паразит. Никогда им не был. Его любовь поистине бескорыстна, он действительно заботится обо мне.
Если бы это было не так, он бы не вынашивал все эти глупые тайные планы причинить себе вред.
— Вот. — На мой потный лоб наносится прохладный бальзам, и я приоткрываю веки, понимая, что на минуту отключилась. Рюрик протирает мою кожу мхом, сидя голым на краю кровати рядом со мной. — Когда придет время для твоего визита в часовню, мне придется остаться здесь.
— Подожди, что? — спрашиваю я, пытаясь сесть, но безуспешно. В основном я просто немного барахтаюсь,
