Буря - Карен Линч

Я подбежала к Ронану и обняла его за шею.

— Это прекрасно.

После нескольких минувших дней пещера выглядела не хуже пятизвездочного отеля.

Он тихонько фыркнул и положил подбородок мне на плечо. Я могла бы просидеть так часами, но мой желудок напомнил мне, насколько я голодна.

Я отпустила его и отступила назад.

— Я собираюсь развести костёр и растопить немного снега, чтобы напиться, и мы поедим. Мы не насытимся, но и голодать не будем.

Я схватила котелок, вышла наружу и набрала снег. Когда я несла его внутрь, я встретила выходящего Ронана. Я занялась делами: разожгла огонь и поставила котелок на один из камней, чтобы растопить снег. Стоя, я держала свои холодные руки над огнём и смотрела, как дым поднимается к небольшой щели в потолке. Это был идеальный дымоход.

Из внешней пещеры подул холодный ветерок, и я подошла, чтобы прикрыть вход шкурой в раме. Ронан не вернулся внутрь, поэтому я подошла к входу, решив поискать его. Его нигде не было. Я позвала его, но он не ответил. Он не мог уйти далеко.

Вернувшись во внутреннюю пещеру, я подняла раму, чтобы защититься от ветра, и расстелила несколько шкур на полу у огня. Они были мягкими и ухоженными, и из них получилась тёплая постель на ночь. Нам так повезло, что он нашёл эту пещеру.

Рама задребезжала, и в проход ворвался порыв ветра. Буря снова усиливалась, и она обещала быть похлеще вчерашней. Я взглянула на кучу дров. Дров нам должно хватить на два дня.

Снег в котелке растаял, и я налила воды во флягу. Поскольку мне больше нечем было заняться, я села, но долго усидеть на месте не смогла.

Где был Ронан? Я встала и, подойдя к раме, выглянула наружу. Перед входом кружился снег. Мой взгляд упал на металлические капканы, и ужасающие образы Ронана, попавшего в капкан охотника, заполнили мой разум.

Я начала расхаживать по пещере. Я была в нескольких минутах от того, чтобы отправиться на его поиски, когда снаружи донесся шум. Я подбежала к отверстию и выглянула как раз в тот момент, когда Ронан бросил на пол двух зайцев-беляков. Облегчение окатило меня с такой силой, что я забыла отругать его за то, что он ушел, не предупредив меня. Он встряхнул шерстью, засыпав маленькую пещеру снегом, и я отодвинула раму, чтобы он мог войти в большую пещеру, где уже было приятно тепло.

— Ты поел? — спросила я.

Он кивнул и сел у огня.

Я подошла к ящику, достала банку тушеной говядины и выложила её в котелок, чтобы разогреть. Когда я поковыряла в ней ложкой, она была едва тёплой, и я чуть не застонала, когда впервые за два — или, может быть, за три — дня поела. Было такое чувство, что мы целую неделю убегали от «Каладриуса».

Я была так голодна, что планировала вернуться за второй банкой тушенки, но к тому времени, как я доела первую, меня стало немного подташнивать. Наверное, не лучшая идея есть слишком много за один раз. Я отнесла котелок к входу, очистила его снегом и наполнила снегом, чтобы растопить ещё немного. Во фляге не хватит воды для нас двоих.

Вернувшись в пещеру, я поставила раму на место и сняла мокрое пальто. Я села на мех напротив Ронана и стянула мокрые ботинки, поставив их сушиться у огня. Я бы всё отдала за чистую сухую одежду. Когда мы вернемся в цивилизацию, я займу душ на целый час и не буду чувствовать себя ни капли виноватой.

Я посмотрела на Ронана через костёр. Это был первый раз с тех пор, как мы покинули наши камеры, когда мы были наедине и не спасались бегством. У меня не было времени оправиться от шока, вызванного появлением его в той камере, или разобраться со всеми эмоциями, которые в данный момент переполняли мою грудь.

Мне хотелось поговорить с ним. Я так скучала по его голосу и выражению лица. В то же время я боялась того, что он мог сказать. То, что он заботился обо мне здесь, не означало, что между нами что-то изменилось.

Согретая и сытая, я зевнула. Усталость и страх последних нескольких дней дали о себе знать. Я расстелила оставшиеся шкуры, подбросила в огонь ещё одно полено и забралась в свою импровизированную постель.

— Я собираюсь немного отдохнуть, — сказала я, сворачивая шкуру, чтобы применить её в качестве подушки.

Он фыркнул и лёг лицом к входу, положив голову на передние лапы. Впервые с тех пор, как мы снова нашли друг друга, он выглядел умиротворенным и довольным.

Я зарылась под шкуры и закрыла глаза. Я уснула, слушая его дыхание и завывание ветра за стенами нашего маленького убежища.

* * *

Я проснулась, дрожа и чувствуя, что почти не спала. Сбросив с головы шкуры, я приготовилась к холоду пещеры и с удивлением увидела, что огонь весело потрескивает. Ронан, должно быть, подбрасывал дрова всю ночь. Я огляделась и увидела, что он сидит у проёма и выглядывает из-за рамы.

Я попыталась сесть и застонала. Каждый мускул моего тела ныл, а в голове начало стучать, как только я выпрямилась. Чего бы я только не отдала за толику мерзкой пасты гунна.

Ронан повернул голову ко мне, в его глазах было беспокойство.

— Доброе утро, — я улыбнулась и накинула на плечи большую шкуру. — Никогда не думала, что скажу это, но, кажется, дикая природа Юкона надрала мне задницу.

Я встала, но пол подо мной, был как лёд, поэтому я надела сухие ботинки, а затем подошла к нему. Я выглянула наружу, и потрясенно обнаружила, что по-прежнему было темно. Неудивительно, что я чувствовала, будто считай не спала. Буря прекратилась, что тоже меня удивило. Я была уверена, что она продлится до завтра.

Я окинула взглядом пол внешней пещеры и увидела, что зайцы исчезли. На их месте была лиса. Ронан, должно быть, был голоднее, чем показывал, раз съел обоих зайцев и снова отправился на охоту.

Я снова вздрогнула и подумала о сушёных травах в коробке. Немного горячего чая помогло бы прогнать этот озноб. Повернувшись к коробке, я остановилась, увидев, что в дровах осталось всего несколько поленьев. Мы никак не могли сжечь всё так быстро.

Ужасная мысль пришла мне в голову, и я посмотрела на Ронана.

— Неужели я проспала больше суток?

Он кивнул.

Встревожившись, я спросила:

— Два дня?

Он покачал головой, и я спросила: