Беспощадные чувства - Екатерина Юдина

своей паре. Сначала ресторан на последнем этаже отеля. Затем, номер так же расположенный в нем. Планы были грандиозными.

Плюс ко всему, с детьми очень помогала Хизер. И Алана часто приезжала. Проводила время с Дереком и двойняшками. Иногда забирала их к себе. Она в последнее время уделяла больше времени семье и, когда гуляла с моими детьми, больше была похожа на сияющую, безбожно великолепную молодую маму.

Так же мои братья немало времени уделяли племянникам. Постоянно приезжали. Неминуемо задаривали их подарками. У Саймона и Курта появились омеги. Более того, все было крайне серьезно и в их приезды, мы уже проводили время практически семейными парами.

Постепенно жизнь вошла в тот ритм, когда были расставлены все приоритеты. В них дышалось полной грудью. Жилось ярко. С наслаждением в каждом дне.

* * *

Оставив двойняшек под присмотром Хизер, мы с Брендоном пошли к холлу, но перед этим зашли к Дереку. Он тоже уже спал и, смотря на него, я думала о том, насколько он уже взрослый.

Сын ведь в этом году уже и в школу пошел. Учился хорошо. Завел там друзей. И был записан на несколько секций, которые ему больше всего понравились. Везде проявлял активность. Уже ездил на соревнования.

К тому же, у него в школе уже и пара имелась. Конечно, это громко сказано. Просто одноклассница, с которой у Дерека возникла детская симпатия. Но все-таки, они достаточно много общались.

Хотя, началось все с конфликта. Дерек ведь все свое время проводил исключительно с другими альфами и девчонками вообще не интересовался. От слова совсем. Даже не смотрел в их сторону. А тут его одноклассница начала подходить к нему. Она не вела себя слишком навязчиво. Вообще старалась не переходить границы личного пространства, но все-таки было видно, что она хотела быть чуточку ближе к нему. Чего Дерек совершенно не понимал и отправил ее общаться с другими омегами.

Это стало ясно именно в тот момент, когда ко мне подошла мама той маленькой девчонки. Она оказалась очень приятной девушкой и в разговоре попыталась обрисовать ситуацию. То, что ее дочь крайне стеснительная. Настолько, что чаще всего любой диалог с новыми людьми ей дается с колоссальным трудом. А к Дереку она почему-то прикипела. И вот мама этой омеги попросила немного осторожности со стороны моего сына. Просто чтобы он ее не отталкивал и этим не пугал.

Вот только, проблема была с самим Дреком. Ему не было дела до омеги. Он ту девчонку даже не замечал. И тут я почему-то вспомнила себя и Брендона, из-за чего попросила Дилана поговорить с сыном. И вот Брендон объяснял Дереку кто такие омеги. Что их нужно защищать и ни в коем случае не обижать.

Благодаря этому Дерек в дальнейшем был осторожным с той омегой. Хотя бы на том уровне, чтобы не испугать ее неосторожными словами. Постепенно, они стали больше общаться. Помогать друг другу. И вот у них даже возникла детская симпатия.

* * *

Брендон открыл дверцу машины и, придерживая меня за талию, помог сесть на переднее пассажирское сиденье.

— Завтра Расел должен приехать, — я сказала, когда Дилан сел за руль.

— Знаю, — альфа завел машину и она мягко двинулась по саду в сторону ворот.

— И завтра должна приехать Алана, — я подперла голову ладонью и посмотрела в окно, замечая, что Дерк вновь в беседке оставил свои машинки. Скорее всего, он опять там их разбирал и собирал. С улыбкой я вспомнила о том, что Дерек постоянно носит свои лучшие игрушки двойняшкам. Он их по-настоящему обожает.

В последний раз, когда Алана и Расел встретились в нашем доме, я ясно ощутила явный конфликт между ними. Вернее, Расел, как и всегда был непроницаем. Без какой либо ярко выраженной эмоции, а вот Алана на него смотрела так, словно горло хотел ему перегрызть. И нечто подсказывало, что это не просто так.

Почему так происходило, я не имела ни малейшего понятия. Но с Раселом у меня были достаточно хорошие взаимоотношения. Еще два года назад, несмотря на наш с ним развод, он сказал, что, если мне нужна будет помощь, он всегда ее окажет.

С остальными Диланами у меня взаимоотношения тоже стали в разы лучше. Если не считать Алес и Айрис.

Что происходило в жизни Айрис, я толком не знала. Еще два года назад, услышав о том, что у меня с Брендоном есть ребенок и, более того, мы планируем свадьбу, она пыталась прийти на нее. Выглядела до невозможности жалобно и твердила о том, что просто хочет увидеться с внуком. Когда же я напомнила о том, что она пыталась отдать мне Брендона, как какую-то вещь, никакого раскаяния не последовало. Лишь очередные попытки манипулирования.

После этого стало ясно, что Айрис не меняется. В последствии этого она была целиком и полностью исключена из нашей жизни. Опять-таки, что она делала сейчас, я не имела ни малейшего понятия. Лишь слышала, что она начала жить с каким-то альфой. Более того, говорили, что это достаточно хороший мужчина, владеющий небольшой кофейней. Вот только, на моральные качества Айрис он, судя по всему, повлиять не смог, так как совместная жизнь у них толком не сложилась. Этот альфа не смог покрыть всех потребностей Айрис, а она, привыкнув к более роскошной жизни, без денег страдала. Это выливалось во множество крайне некрасивых ситуаций.

Что касается Алес — я ее даже видела. Примерно семь или восемь месяцев назад. Мы столкнулись на одной из улиц столицы.

Я тогда гуляла с подругой, а Алес вышла из небольшого, потрепанного маркета. Наверное, я бы ее и не узнала, если бы Алес первой не побежала ко мне. К сожалению, хороший слов от нее я тоже не услышала.

Остановившись посередине тротуара, Алес до побелевших костяшек сжимала ручки пакета и смотрела на меня так, словно убить желала. Спрашивала о том, довольна ли я тем, что сделала с ее жизнью. Называла стервой и вообще сыпала далеко не самыми приятными словами. Даже проклинала.

Но подойти ближе не смогла. Охрана не позволила. Уже вскоре Алес вовсе увели.

Я же, смотря на ее отдаляющуюся спину и слыша все еще громкие проклятия, думала о том, что Алес изменилась. Причем, далеко не в самую лучшую сторону. Кожа стала хуже и появился лишний вес. Одежда потрепанная. Даже не выстиранная нормально. И как с ней такое могло произойти? Да, ее семья от нее отказалась, но ведь у Алес оставалось хорошее