Александр Бромов - Поиски

Элизабет взяла от родителей почти все лучшее, что они могли ей дать. От костистого немного нескладного отца — высокий рост, голубые глаза и ум. От матери — белую кожу, золотисто-рыжие волосы и легкомысленный носик. В нагрузку пошли близорукость по женской линии и некоторая неуклюжесть в движениях по мужской.

— Такой импозантный мужчина, — пропела мать главе семейства, улыбаясь Таамиру и поспешно накрывая на стол.

— Что она говорит? — потребовал король, — И учти, я различаю, когда мне лгут.

— Да, конечно, — краснея, пробормотала девушка.

Об этом она тоже не знала.

— Итак? Только не начинай снова изображать овцу.

Пришлось переводить. У короля взлетели брови:

— Передай своей маме, что я польщен.

— Мы ненадолго, — вместо этого торопливо сказала Бет родителям, — Мы торопимся.

— Ты же хотела задержаться? — удивился отец.

— Я забыла, — пробормотала Элизабет.

— Лгать нехорошо, — улыбнулся Таамир, пробуя рассыпчатое домашнее печенье.

Что она сказала, он не понял, но ложь распознал легко.

«Совещание», — напомнил о себе Эдингер.

«Да помню я», — отмахнулся Таамир, а вслух произнес:

— Передай от меня — это, — он повертел печенье в пальцах, — восхитительно.

Бет подозрительно на него покосилась, но перевела. Хозяйка расцвела и защебетала дальше, предлагая дорогому гостю вишневый пирог (весьма недурной на прихотливый вкус Таамира), варенье в хрустальной вазочке и чай, который дракон терпеть не мог, но сделал несколько глотков в дипломатических целях. Ситуация продолжала забавлять его все больше.

«Совещание», — снова напомнил Эдингер.

«Решил измором взять?» — поинтересовался король, но советник предпочел отмолчаться.

Таамир засыпал родителей Бет комплиментами: прекрасный дом, великолепная обстановка, какой вкус и так далее и тому подобное. Не учите королей тонко льстить, они умеют делать это с младенчества. С точки зрения Таамира дом был маленький, но, да, миленько, миленько. Чувствуется, что квартирку любят и холят. Много необычных вещей. Немного странная разнокалиберная мебель, но нет загроможденности, так всегда раздражавшей дракона. А вот обилие фотографий ему понравилось. Он переходил от одного снимка к другому, некоторые рассматривая мельком, на других задерживаясь. Хозяин давал пояснения, Бет переводила, дракон заинтересовано кивал головой. Хозяйка принесла фотоальбом, и дочь мысленно закатила глаза.

— А это Элизабет три годика, — поясняла мать, перелистывая очередную страницу, — Здесь она первый раз в деревне.

Таамир с неподдельным интересом рассматривал детские фотографии, изредка посматривая на недовольную любимую. А у них такого нет, а зря, очень зря. Надо Мишелю завести такой же, потом, через несколько лет, будет интересно посмотреть, с чего же все начиналось.

«Совещание, черт возьми!».

Таамир вздохнул, действительно засиделись, и с сожалением закрыл старый альбом.

— Я возьму? — ласково улыбнулся дракон, вопросительно глядя на женщину.

Бет перевела.

— Конечно, конечно? Вам печенье завернуть?

— Мама! — возмущенно прошептала дочь.

— У него там этого добра пруд пруди, — глава семейства осуждающе посмотрел на жену.

— Бетти, вам надо вызвать такси, — засуетилась та, — Ночь, грабители.

Отец фыркнул.

— С таким… кхм… атлетом ей ничего не страшно. Переводить не надо, — предостерег дочь глава семьи.

— Нас машина ждет, — девушка стрельнула глазами на Таамира.

— И где она? — резонно спросил отец, когда они вышли на крыльцо.

— За углом, — соврала Бет и покраснела, — Он любит ходить пешком.

Отец хмыкнул, но промолчал.

— Не умеешь врать, — подвел итог посещению Таамир, — Не быть тебе министром.

— Не умру, — неожиданно сердито огрызнулась девушка, — Сам-то. «Ах, как мило!», — передразнила она его.

— Бет, что я должен был сказать? — удивился король, — Что у вас убого по сравнению с моим дворцом? На самом деле уютный чистенький домик, тесноват немного, но это нормально, для людей с их достатком.

Бет стало стыдно.

— Они не берут у меня денег, — начала оправдываться она, — папа…

— И правильно делают, — отрезал дракон, — Твои родители не бедствуют, а тебе надо налаживать свою жизнь, обзаводиться домом…

— У меня все есть! — возразила Бет.

— Твое собственное? — иронично спросил король.

— Ну… нет. Но…. Как-нибудь….

— Опять блеешь, — укорил ее Таамир, прижимая к себе.

Девушка виновато улыбнулась:

— Исправлюсь.

— Пошли, министр, пока меня советник не съел, — дракон легонько сжал ее плечи и поцеловал в губы.

— Разобрались? — сердито спросил Эдингер, когда король вернулся в гостиную.

— Ну как? — Мишель тревожно посмотрел на Таамира.

Со стола уже убрали посуду, и советник с воспитанником коротали время за беседой и ноутбуком, который принес мальчик.

— Ерунда, — легкомысленно отмахнулся король, ложа фотоальбом на стол, — Обычные женские дела.

— Тогда почему так долго возился?

— Ну, как тебе сказать, — задумчиво протянул Таамир, — Без меня не смотреть, — предостерег он потянувшегося к альбому Мишеля и они с Эдингером вышли.

Мишель постоял минуту, а потом побежал к учительнице.

Через два дня Элизабет позвонила Эджен.

— Привет. Ты сильно занята?

— Еще не знаю, — ответила демонесса, с наслаждением потягиваясь.

— Я тебя разбудила! — ахнула Бет, — Извини, пожалуйста.

Таамир, сидящий в кресле, недовольно поднял глаза к потолку.

— Ерунда, бурная ночь. Что ты хотела?

Девушка постаралась неслышно выдохнуть и более-менее связно объяснить, что ей нужно. Под пристальным взглядом короля, барабанящего пальцами по подлокотнику, это получалось неважно, но она справилась.

— Так закажи через интернет, — посоветовала Эджен.

— А доставка?

— Угу, не проснулась. Ага. Тогда в любом случае вам надо к нам. Не пойдет же он в таком виде по магазинам. Где он там?

Бет передала трубку Таамиру. Тот выслушал указания, коротко ответил «понял» и нажал отбой. В дверь просунулась голова виновника плохого настроения короля и умоляющими глазами посмотрела на него. Тот ответил холодным взглядом, голова тоскливо вздохнула и тихонько скрылась. Мальчишка, вчера весь день провозившийся на конюшне и не выучивший уроки, сегодня находился под домашним арестом, лишенный «сладкого». Король решил в очередной раз всерьез взяться за своего воспитанника.

— Переодевайся в свои джинтсы или как их, — велел Таамир, — и сразу обратно.