Серые тени - Евгения Сушкова

сама переживать не стала. А стоило, пожалуй. Маленькие волки соорудили себе ледяную горку, и не просто прямой скат почти до кромки воды, а с довольно резким поворотом для усиления эмоций. У берега вода давно застыла, лед был довольно толстым, и можно было весело скатиться с горы и довольно много еще проехать по шероховатому голубому полотну. Но разве у этих непосед могло выйти что-то дельное?

Первый же 'испытатель' не удержался на 'трассе' и на повороте слетел с горки прямиком на торчащую острыми зубцами вверх ледышку, одну из множества, разбросанных вокруг горки и оставшихся, видимо, после строительства. Штаны на левой ноге — в клочья, куртке тоже досталось — и за это мама, возможно, действительно будет сильно ругаться. Но лучше пусть ребенок переживает о порванной одежде, чем уделит пристальное внимание глубокой рваной ране на бедре, из которой на снег щедрым потоком лилась кровь. В первую секунду, едва только поняла, что случилось, я с трудом подавила тошноту. А если бы в этот момент нас рядом не оказалось? Пока друзья вытащили бы пострадавшего, пока донесли бы до моего домика… Думать об этом не хочу.

Оскальзываясь на каждом шагу, норовя упасть и утянуть с собой придерживающего меня Джайлса, бросилась к ребятам. Волчата, не разобравшись, сначала сгрудились вокруг пострадавшего товарища, прикрывая его от наших глаз и усиленно делая вид, что все хорошо, но потом узнали Джая, меня и расступились, замолчав. Дар проснулся, пока я еще спускалась к горке, поэтому даже легкого прикосновения к коже хватило, чтобы получить всю информацию о повреждениях. И эта информация вполне обнадеживала — при быстром вмешательстве полное и скорое выздоровление гарантировано. А для этого, перво-наперво, нужно остановить кровь.

Сосуды срастались трудно, рваные края никак не хотели подчиняться силе моего дара, но я ведь упрямая. Волчонок поскуливал и постоянно прикусывал губу, на которой уже появились капельки крови, но мужественно держался, пытаясь не отдергивать ногу, хотя ему наверняка было ужасно больно — пусть и не рядом с раной, но я прикасалась к поврежденной ноге, посылая мучительные волны по всему телу.

Когда последний непокорный капиллярчик все же вернулся в целостное состояние, я смогла вздохнуть спокойней. Теперь мальчика можно осторожно поднимать наверх и нести ко мне домой. Для этого пришлось пожертвовать курткой Джая — она большая, парнишка на ней, как на широких санках будет. А под ногу пока подложим вот этот обломок доски и обмотаем моим шарфом.

Сердце сжималось от каждого вскрика аккуратно передвигаемого маленького пациента. Не представляю, что будет со мной твориться, если когда-нибудь увижу собственного ребенка в таком состоянии…

И к слову о детях и беспокоящихся родителях…

— Кто-нибудь, сходите за родителями… Как тебя зовут? — обратилась я к своему пациенту, слизывающего с прокушенной губы кровь пополам со слезами.

— Л-луис, — дрожащим голосом ответил он, и Джай, воспользовавшись тем, что мальчик на секунду отвлекся, переложил его на свою куртку. Болезненный вскрик очередной иглой царапнул сердце. Следует запретить волчатам подобные опасные игры! А если бы меня не оказалось рядом? Если бы Джай не появился со своими извинениями? Если бы Джей с Линой благополучно добежали до финишной черты, и мы ушли обратно в дом? Мальчишка ведь и умереть мог. У оборотней регенерация, я все понимаю, они из-за этого куда легче относятся к возможным травмам, но в этом случае даже хваленые восстановительные свойства их организма не помогли бы! Луис просто истек бы кровью и замерз под этим мостом, если бы друзья не сумели его вытащить!

— Сходите за родителями Луиса, — надтреснутым голосом приказала я, прогоняя от себя страшные видения. И ведь маленькие совсем, искатели острых ощущений. До банды уличных волков не доросли еще. Наверняка местные, живущие в домах вдоль берега.

— Я схожу, — вызвался голубоглазый круглолицый мальчишка, шмыгнув носом и выпятив грудь. Было видно, что с такой миссией идти он побаивается, но раз надо — значит, надо. Ловко вскарабкиваясь по склону, он в мгновение ока оказался наверху, ойкнул, с кем-то поздоровался и исчез. А я на фоне голубого безоблачного неба увидела всю компанию, не так давно отправленную домой готовить мне горячий чай. Встревоженные, наверняка перепуганные нашим внезапным бегством к мосту, они примчались следом. На душе потеплело, когда поняла, что меня не оставят одну в беде и в любом случае бросятся на помощь.

Мужчины, с ходу оценив обстановку, спустились к нам, а Марика и Лина остались наверху, переживать уже и за них — как бы и сами спасатели себе чего не сломали, так быстро скатываясь по скользкому склону.

— Ни на секунду нельзя оставить, — пробурчал Джей, бегло оглядывая меня и убеждаясь, что со мной все в порядке, если не считать снятого шарфа, который я держала в руках, собираясь зафиксировать ногу Луиса. Этот шарф он намотал мне обратно на шею, взамен протянув свой. Благодарно кивнула, найдя секунду оценить его поступок — за шиворот неслабо задувало с реки, — и вновь вернулась к спасательной миссии. Теперь, с таким количеством помощников, ее можно провести в два счета.

Джей и Торан аккуратно, волоком потащили куртку с Луисом по снегу на склон, Дилан и Джай страховали снизу и сбоку. Мальчишки поползли следом за нами, виновато шмыгая носами и вполголоса переговариваясь. Самый младший откровенно ревел, и из обрывков предложений я поняла, что первым хотел скатиться он, но по жребию выпало Луису, и что, сбудься его желание, он бы лежал под горкой с такой страшной раной. Захотелось погладить его по голове и успокоить, но я не знала, что можно было бы ему сказать. Поэтому просто отправила с Рикой всю ватагу обживаться на кухне с так и не дождавшимся меня чаем и бутербродами: разгонять детей в такой момент по домам казалось абсолютно неправильным.

От моста до дома Луиса на руках несли вчетвером, шаг в шаг, обеспечивая максимальную скорость передвижения и неподвижность пациента (насколько это было возможно в таких условиях). Спокойные дни, отведенные мне на общение с семьей, закончились. Предназначение дало о себе знать, втянув в мою работу и родственников. Пусть даже и в роли носильщиков.

Из смотровой всех, кроме Джоэллины, выгнала — делать им здесь нечего. Пусть идут ребятню успокаивать и встречать родителей Луиса.

Которых Торан и Дилан виртуозно не пускали ко мне целых десять минут, пока я не закончила восстанавливать ткани. Как комментировала выглядывающая в коридор Лин, элементали едва ли не плясали вокруг взволнованных оборотней, всячески отвлекая, уговаривая и даже придерживая физически инара