Александр Бромов - Начало пути

— Лас, прекрати, пожалуйста, — попросил он, не оборачиваясь, — Может, у нашего милого знакомого есть, что сказать нам интересного?

Эдингер, все еще не говоря ни слова, опустился на колени, положил ладони на пол и низко склонился. Но мало упасть ниц, надо еще произнести слова, они главное.

— Прости, если можешь, — глухо произнес дракон и застыл, ожидая ответа.

Он ни на что не надеялся, когда шел сюда. Это надо было не Сантилли. Плевать ашурт хотел на Эдингера и его просьбы. Это надо было ему, чтобы хоть как-то смотреть в глаза умершей возлюбленной, приходящей к нему во снах.

Герцог неторопливо прошел к столику, поставил кружку и вернулся к склоненному дракону. Тот увидел остановившиеся рядом ноги и отрешенно подумал, что Сантилли имеет сейчас все права, чтобы просто пнуть его, как собаку и вышвырнуть за дверь. Но ашурт присел на корточки и постучал по его плечу пальцем.

— С затылками не люблю разговаривать, — с неизменной усмешкой сказал он и поднялся, — Вставай. Пообщаемся.

Эдингер удивленно выпрямился, но остался стоять на коленях.

— Я не хотел ее убивать. Тем более так, — медленно проговорил он, — Рэй Ми приказал выйти. Это брат императора, — пояснил он, видя недоумение на лицах демонов, — Мне нельзя было ослушаться. С магами такого уровня не спорят, а подчиняются. Он сказал, что не сделает ничего такого, чтобы ей не понравилось, — лицо ашурта дернулось, а дракон заговорил быстро и горячо, — Я хотел ее забрать, увезти куда-нибудь. Она бы полюбила меня. Подожди, — остановил он герцога, — Я бы все делал для нее. Ножки ее целовал. Она бы ни в чем не знала отказа. Я воспитал бы твоего ребенка, как своего. Ведь это она его вынашивала! Сантилли, я не думал, что он ее убьет! — с горечью вскричал Ин Чу, — Он просто сказал, что девочка сама напросилась. И все. Я не знал, прости!

Герцог помолчал, потом с трудом выталкивая из себя слова, произнес:

— Ты не у меня должен просить прощения. Ведь я жив. А у нее и малыша.

— Я найду эту тварь, ашурт, и убью ее. Я даю тебе Слово, что не успокоюсь, пока не увижу его мертвым.

— В очередь, Эдингер, в очередь, — горько усмехнулся герцог, — и, боюсь, мы даже не первые в ней и не последние.

Дракон кивнул и понуро поднялся с колен. Разговор окончен. Он все сказал, что хотел, даже больше. Пора уходить. Эдингер поднял руку, прощаясь, и открыл портал.

— Если найдешь его первым, не забудь про меня, пожалуйста, — догнала его просьба Санти.

Дракон обернулся:

— Ты тоже.

Он дождался ответного кивка демона и вышел.

Его Светлость взял кружку двумя руками, но остался стоять, бездумно глядя на разгорающийся за окном день и рассеянно делая маленькие глотки. Ласайента замер на своем месте, стараясь не шевелиться и совершенно не зная, что ему делать и говорить.

— С этим порталом надо что-то решать, — наконец, проговорил герцог, отрывая глаза от пейзажа и переводя их на ковер, — я скоро спать буду бояться. Все шастают туда-сюда, как у себя дома. Сходи за Маяртом или Сах Иром.

Лас кивнул, поднимаясь. Другу надо побыть одному, и поэтому он не будет торопиться. Еще одной тайной меньше, и что теперь делать с новым знанием, тяжелым камнем прижимающим к земле? А Санти живет с этим. Сколько еще горя и потерь прячется за этими насмешливыми глазами. Лас бы давно сломался, а друг, очевидно, выкован из небесного металла, закаленного в кузнице богов. Ему никогда таким не стать, но ведь можно постараться.

Маг, недолго думая, перенес портал к внутреннему парадному входу дворца и отправил ученика предупредить об этом начальника стражи. Теперь нежданные гости будут вынуждены докладываться о своих визитах. Не всем понравятся такие перемены. Ну, да их проблемы, решил Маярт, с удовольствием представляя недовольную рожу Таамира. Казалось бы, такая незначительная мелочь, но как она приятно согревает душу!

Ранним вечером, когда солнце еще только собирается на покой, протягивая длинные тени-руки, чтобы укрыть усталую землю, к Маярту зашел сбежавший от государственных дел султан. У него в голове уже давно крутилась-вертелась одна мысль, не дававшая ему покоя, но для ее исполнения нужна была помощь мага или хотя бы его совет. Сейчас же Рашид не торопился, с удовольствием прихлебывая ароматный чай, который как никто другой умел заваривать ийет.

Давние знакомые, можно сказать почти друзья, они встретились почти семнадцать лет назад в небольшой приграничной крепости, куда молодой тогда Рашид вынужден был заехать: его уже несколько дней трясла давнишняя лихорадка, превратившая сильного и выносливого воина в беспомощную развалину. Известные и не раз опробованные лекарства не помогали, а достать хорошего врача в такой глуши нечего было и мечтать.

Но султану повезло, прямо у ворот кавалькада всадников, сопровождавших Рашида, столкнулась с усталым мужчиной, который, держа в поводу коня, доказывал что-то страже. Охрана султана, расчищая путь, попыталась грубо оттеснить спорщиков в сторону, но тут разозленный бесплодными препираниями человек, не глядя, отмахнулся от них сильной и резкой волной воздуха, сопроводив ее для наглядности небольшой молнией. Разряд попал удачно, под копыта передней лошади, которая от испуга тут же встала на дыбы, чуть не сбросив седока. Маг с досадой оглянулся на ругань, стражник благоразумно сбежал, охрана султана дружно выхватила оружие, а Рашид познакомился с Маяртом. Через день от болезни не осталось и воспоминания.

Теперь ийет жил в столице, раскинув почти по всем доступным мирам неплохую шпионскую сеть, о которой султан даже и не догадывался. Но времена изменились, и Маярту пришлось открыть человеку некоторые тайны, в том числе о демонах и о своем происхождении. Рашид слушал все это с восторгом ребенка и любопытством военного правителя, как страшную, но увлекательную сказку на ночь, совершенно не давая Маярту покоя по вечерам.

Маг, сидя в удобном кресле и отпивая душистый напиток из тонкой чашки, гадал, что же сейчас привело к нему Повелителя. Но он даже подумать не мог, что султан предложит ему такое.

— Как бы задержать герцога хотя бы еще на месяц? — наконец, начал Рашид, — Хочу попросить его потренировать моих воинов.

— Пушек тебе мало? — с иронией спросил удивленный такой просьбой ийет.

— Я думаю, что это только начало. Но от прекрасно обученной охраны только глупец откажется.

Маярт был вынужден с ним согласиться. И как боец и как учитель Его Светлость был великолепен. Но с какой стороны подойти к ашурту, который, практически уже выполнив договор, собирается уезжать? Любит султан задавать сложные задачки. Герцог может сосватать им кого угодно и спокойно отправиться по своим делам, но Рашид хочет именно его. А если он что-то вбил себе в голову, то выбить обратно это уже не получится. Уже пробовал, бесполезно. В такие минуты ийет мысленно сравнивал правителя с упертым ишаком, считая это сопоставление наиболее отвечающим действительности. И что же такое теперь придумать бедному несчастному магу?