По обе стороны Грани - Евгения Духовникова

сделать, что это — единственный выход.

Выжав из старого мотоцикла всё, что можно, Элис максимально увеличила расстояние между ней и преследователями и повернула к мосту.

Анабель и Питер ждали её на условленном месте.

— Элис! — на их лицах отразилось огромное облегчение, — Получилось?

— Да. Держи, — выдохнула она, сунув подруге бумаги, — Бегите под мост, и сразу открывайте портал к Зеркалу. Энергии ваших факсимиле хватит за глаза.

— Мы не уйдём без тебя, — заупрямилась Анабель.

— Ана, пожалуйста, не начинай. Сейчас самое главное — эти бумаги. За мной хвост. Видимо, я где-то прокололась. Я попробую его сбросить.

— А если не сможешь?

— Смогу. Уходите! — Элис нажала на газ, и помчалась в другую сторону, прочь от моста.

Снова бешеная гонка по лабиринту улиц, снова колючий ветер и скорость, — однако теперь у неё не было ценного груза, а значит, они почти победили. Друзья не подведут. А она…

В конце концов, ей не впервой.

Мотор стал жалобно тарахтеть: в баке кончалось топливо. Элис бросила ставший бесполезным мотоцикл, и ринулась в спасительную тьму подворотни.

Изобилие рельсов, переплетавшихся между собой, указывали на то, что она очутилась в трамвайном депо. Сами трамваи стояли здесь же: в темноте их круглые фары выглядели немного жутковато. Зато тут было, где спрятаться.

Спеша уйти с открытого места, Элис бросилась в узкий проход между ангарами, попутно разрабатывая новый план. Затаиться, передохнуть, дождаться утра, чтобы смешаться с толпой и невидимкой добраться до какого-нибудь Зеркала.

Но за очередным поворотом её ждал сюрприз: Элис с разбегу врезалась в молодого человека, вскрикнув от неожиданности. Лицо мужчины скрывала тень от шляпы, надвинутой на глаза, однако в его фигуре было что-то до боли знакомое.

Элис оцепенела, глядя на него широко распахнутыми глазами. Если бы ей встретился дракон, неведомым образом материализовавшийся из её снов, она удивилась бы меньше.

Этим человеком был Дэниел Уинстон.

— Ты? — ахнула Элис, не веря своим глазам.

Этого не может быть, просто не может…

— Элис?! — он, казалось, был изумлён не меньше её самой, — Как ты сюда попала? Кто рассказал тебе?..

— Я… — она затравленно оглянулась назад, — Послушай… — она сделала попытку отстраниться, но он схватил её за плечи, — Пожалуйста…

Они вот-вот появятся. Элис с силой потёрла глаза, словно пытаясь отогнать наваждение. Да что же это такое?

— Дэниел? — робко позвала она, удивляясь, с каким диссонансом звучит это имя здесь, в Реверсайде.

— Лео! Она должна быть где-то здесь. Ищите внимательней, не пропускайте ни одного закоулка!

Элис в смятении вжалась в кирпичную стену, мокрую от дождя, жалея, что не может раствориться в воздухе.

Бросив на девушку длинный пронзительный взгляд, Дэниел шагнул за угол, навстречу её преследователям.

— В чём дело? Что за шум?

Элис не знала, что его голос может звучать так властно.

— Джон, ты не видел её? Девчонку? Мы гнались за ней от самого штаба.

Сердце пропустило удар. Почему он назвал его Джоном?!

— Неужели? Позвольте осведомиться, с какой целью?

— Да ты хоть знаешь, что она натворила? Наши архивы уничтожены!

— То есть?.. Ч-что? Ты понимаешь, что ты сейчас сказал?!

— Как было, так и говорю. Девчонка не промах. Нам бы таких шпионов.

Элис вдруг поняла, что говоривший ей знаком. Она уже слышала его раньше, — почти год назад, в Айзенбургском парке. Тогда ещё она приняла его за Роберта: уж больно похожи были их голоса.

— Мы найдём её, сэр. Не сомневайтесь.

Вот и всё, подумала Элис. Всё кончено. Сейчас они повернут за угол, и обнаружат её.

— Отставить. Слушайте мой приказ, — сказал тот, кого она до сегодняшнего дня знала под именем «Дэниел», — Возвращайтесь в штаб, немедленно. Лео, проследи, пожалуйста, чтобы освещение было восстановлено к утру. А девчонкой я займусь сам.

Когда шаги реверсайдских агентов затихли вдалеке, он повернулся и медленно подошёл к Элис.

— Итак?..

Девушка подняла голову, но не нашла в себе сил встретиться с ним взглядом. «Тебя спас твой заклятый враг», — вспомнила она слова миссис Браун. Гадалка оказалась права.

— Джонатан? — прошептала Элис, — Джонатан Стейтон?

Глава восемнадцатая

Бескрылый ангел не вправе мечтать о небе

Он молча кивнул. Холодные капли дождя струились по лицу. Теперь всё выглядело в ином свете, — для них обоих.

— Вот как, — бесцветным голосом произнесла Элис. Шокирующее осознание произошедшего приходило волнами, — и каждая последующая волна была сокрушительнее предыдущей.

Дэниела Уинстона, которого она знала, которого полюбила, никогда не существовало. Это была всего лишь оболочка, искусно созданная личина, под которой скрывался хладнокровный и безжалостный шпион. Всё это время он лгал ей.

— Я тебе верил, — разочарованно вздохнул Джонатан. В его ледяном голосе слышалось осуждение.

— Что? — вскричала Элис. Внутри неё вдруг что-то оборвалось, и эмоции хлынули через край, смешиваясь с дождём, — Я тебя обманывала хоть раз, хоть в чём-то? А ведь я даже не знала твоего настоящего имени!

— Это моя работа.

— Работа?! — Элис дрожала так сильно, что почти не могла говорить, — Вы вторгаетесь в наш мир, присваиваете наш октаниум, взрываете наши энергостанции, ты и твои прихвостни. Это — твоя работа, шпион? Ненавижу тебя, и Реверсайд ваш ненавижу. Гори он синим пламенем!

— То же самое я могу сказать и про тебя, — его голос звенел от еле сдерживаемого гнева, — Агент Элисон Мейнфорд, или как там тебя звать по-настоящему.

— Да, меня зовут Элисон Мейнфорд! Я принесла присягу своему отечеству, и я всегда была ей верна.

— Элис! — Джонатан шагнул ей навстречу, заглядывая в глаза: так, словно хотел разглядеть её душу, — Я хотел сказать тебе раньше, но не успел. Ты не должна служить им. Ты из Реверсайда. Ты принадлежишь этому миру.

— Ч-что?

— Твои глаза. Такой цвет встречается только здесь. Твои корни отсюда, здесь твоя настоящая родина!

— Прекрати! Прекрати заговаривать мне зубы! — Элис свирепо расхохоталась, — Моя родословная тебя не касается. Аверсайд — мой мир, и останется таковым.

Она замолчала, Джон тоже. Оба думали об одном: если бы их не разделяла пропасть шириной во Вселенную, всё могло бы сложиться иначе. Оба понимали: им некого винить в случившемся, кроме себя. И оба знали: каждый из них будет стоять на своём до конца.

Элис судорожно хватала ртом воздух, не в силах побороть сотрясавшие её рыдания; Джон угрюмо молчал. Лишь бесчувственный реверсайдский дождь нарушал тишину, обильно поливая город водой, словно оплакивая нечто, что только что умерло на грязном клочке земли трамвайного депо.

— Я не хочу сражаться с тобой, — устало пробормотал Джон, — Лучше сдавайся, и покончим с этим.

— Шутишь? — всхлипнув, усмехнулась Элис, — Видно, ты меня очень