Рената Андреева - Возможны варианты

   - Так, может, сказать ей? - спросила я.

   Ник улыбнулся, закусив губу клыками. С одной стороны клык соскользнул, и гримаса получилась перекошенной и забавной. Я глаз не могла отвести от его лица.

   - Не надо пока, - решил он, наконец, - Испугается, перенервничает. Побуду инопланетянином, раз твоя бабушка фантастики насмотрелась. Хорошо, что я клыков не выставлял.

   Он обвил меня руками и притянул к себе.

   - Бдительная она у тебя, - сказал он, - я вчера углы падения света не просчитал, а она высмотрела, что у меня глаза светятся, да ещё и всякие мелочи припомнила - вот и сделала выводы.

   Он подождал, пока я ёрзала, устраиваясь удобнее.

   - Я и не знал, что у тебя дедушка умер, - продолжил Ник виноватым тоном, - Я вчера приходил сказать, что люблю тебя, и опять не сказал.

   Прозвучало это очень буднично, но я почувствовала, как напряжённо он замер после этих слов, даже дышать перестал.

   - Я знаю, - сказала я, крепче прижимаясь к нему.

   Ник молчал так долго, что я извернулась и заглянула ему в лицо. Оно явственно отражало озадаченность и напряжённую работу мысли.

   - Я сам это только недавно понял, - сказал он, наконец, - И ты не знала, когда ушла от меня. Что изменилось?

   Я почувствовал, как моё лицо расплывается в неудержимой улыбке и выпалила:

   - У нас будет ребёнок!

   Ник не дышал и смотрел на меня с выражением, которого я не могла понять. Я обеспокоенно спросила:

   - Ты не рад этому?

   Его губы беззвучно шевельнулись, и он судорожно вдохнул с резким звуком, который меня перепугал.

   - А ты хочешь моего ребёнка? - спросил он напряжённо.

   - Да, конечно, - пролепетала я.

   - Тогда мы будем над этим работать, - пообещал он, - но сейчас ты не беременна, это точно.

   - Этого не может быть, - возразила я, - у меня задержек не бывает, а сейчас - почти три недели, да и поташнивает иногда.

   -Нет, - покачал головой Ник, - и я услышала в его голосе то же разочарование, которое уже испытывала сама, - было бы сердцебиение, и у крови изменился бы вкус. Но кровь в норме, - сразу добавил он, - да и вообще я никаких отклонений не замечаю. У Алексея завтра днём смена. Давай сходим к нему, а если надо будет пройтись по специалистам, он скажет к кому лучше обратиться.

   Его голос звучал озабоченно, и я поспешила уверить его, что прекрасно себя чувствую. Он возразил, что я очень похудела.

   - Я отъемся, - пообещала я, - Мне без тебя плохо было, и кусок в горло не лез.

   Это его не слишком успокоило, но, по крайней мере, он переключился на другую тему и хмуро осведомился:

   - Я тебя так и не спросил, тебе у Макса сильно досталось?

   Я начала рассказывать историю моего пленения, стараясь окрашивать её в юмористические тона. Ник меня не прерывал. Когда я закончила, он сказал:

   - Мне очень жаль, что тебе пришлось столько пережить. От Макса никто таких выкрутасов не ожидал. А к Алексею, значит, идти не надо, всё в порядке.

   Он замолк. Я немного подождала и попросила:

   - А с этого места поподробнее!

   Ник вздохнул и неохотно ответил:

   - Если уж ты кровь Макса попробовала... Кровь вампира запускает и ускоряет процессы регенерации и останавливает старение. Организм становится неизменным, ну и репродуктивная функция тоже тормозится.

   Его слова меня шокировали. Очевидно, это было очень заметно, потому что Ник торопливо сказал:

   - Да что ты расстраиваешься! Успеем мы ещё с ребёнком. У тебя скоро всё нормализуется. Я думаю, через пару месяцев, не позже, а может вообще на днях.

   - Лёшка что-то про четыре года говорил, - заявила я.

   - Думаешь, я разбираюсь хуже него? - осведомился Ник, - Тебе в кровь попало совсем мало. Я даже не чувствую ничего такого.

   - Тогда ладно, - сказала я, - тебе виднее.

   - А то! - согласился он, - И вообще, нам сначала пожениться надо. Я думаю, регистрироваться будем там же, где и Лёшка, а отмечать можно в нашем кафе. Там сейчас Лёшкина бригада ремонт заканчивает, через неделю открываем. Вот пойдём на открытие и решим, подойдёт нам или нет.

   - Постой-постой! - прервала я его, - Я что-то не припоминаю, чтобы ты мне предложение делал. И, если я не ошибаюсь, вампиры не женятся.

   - Любая традиция начинается с первого раза, - уверенно сказал Ник, и нагло добавил, - А предложение я тебе делать не собираюсь. Вопрос подразумевает, что возможны варианты ответов, а у тебя вариантов нет, - он ухмыльнулся и добил меня последней фразой, - И вообще, мы с твоей бабушкой уже обо всём договорились.

   Я не смогла удержаться от смеха. Ник подождал, когда я успокоюсь и сказал деловым тоном:

   - Я улетаю. У меня кандидатка на обращение умирает.

   - А что такое? - спросила я, ещё не сообразив толком, о чём идёт речь.

   - Пойдём, я тебе её покажу.

   Ник скользнул к моему компьютеру, я встала у него за спиной. Его пальцы летали над клавиатурой с невероятной скоростью. Открылась страница Ника в контакте, он перешёл к списку друзей, и быстро нашёл и открыл нужную страницу. Я растерянно смотрела на аватарку. Красивая девушка, лет двадцать от силы. Ник прокомментировал:

   - Умная девочка, открыта для диалога, имеет своё мнение по многим вопросам и может его отстаивать, но и к чужим мнениям терпима. У неё рак, последняя стадия, надо срочно обращать.

   - Ник, а это обязательно должен делать ты?

   - Я её нашёл, общался с ней тоже только я, - ответил он уверенно, - Мне и принимать окончательное решение. А в чём дело?

   - Понимаешь, - начала я, чувствуя, как моё лицо заливает жаром, - ведь птенца надо опекать несколько лет, так?

   - По-разному бывает, - сказал Ник, пристально глядя на меня, - но да, вполне возможно. И что?

   - Я ревную, - созналась я.

   Ответом мне был его удивлённый и растерянный взгляд. Ник долго молчал, а потом неожиданно легко согласился.

   - Ладно, я Борьку с собой возьму. Он, правда, сам ещё желторотик, но, если что, я ему смогу помочь.

   - Спасибо! - сказала я с радостной улыбкой.

   Ник фыркнул и сообщил:

   - Да мне и самому не больно хочется нянчиться. Я ещё от Борьки в себя не пришёл. Уж очень он проблемный был.

   Он снова повернулся к компьютеру и сказал, открыв календарь:

   - Смотри: улетаю сейчас, три-четыре дня там, вернусь или вечером в четверг, или утром в пятницу - и к шести часам мы идём в кафе. Договорились?

   - Договорились, - ошарашено пробормотала я, - Как? Прямо сейчас?

   - Самолёт через два часа, - сообщил Ник и встал, - А мне ещё с Борисом надо созвониться.

   Вход в кафе почти не изменился, только теперь буквы названия красовались не на скромной табличке около дверей, а переливались огнями сверху. Я вдруг поняла, что мне нравилось старое кафе, и совсем не хотелось бы видеть какое-то другое оформление, и уж особенно что-то готическое, как я когда-то предлагала Нику. Я замялась перед входом и спросила у него: