Один континент (СИ) - Мейз Евгения

- Я не стану марать бумагу, я знаю, как попросить его об этом.

Я целую его губы, укладываясь обратно.

- И все-таки?

- Я не знаю, - выдыхаю я ему в грудь.

Я молчу совсем не о своем желании попасть в Старый Свет. О нет! Есть еще кое-что. Это

желание опасно. В первую очередь для него, потом только для меня и детей.

- Хочу елку и кучу игрушек, - наконец выдаю я, - а еще гирлянду.

В Америке осталось много ценных и красивых вещей - украшения, предметы искусства, ценные

книги, золото и бриллианты, но нет места надежде и чуду.

Я стараюсь не грустить, держаться и конечно же, улыбаться. На меня есть кому посмотреть. У

меня есть две пары глаз, про которых и не вспомнит старина Клаус. Я должна быть им, а еще

лучше - Джейк.

- Готово.

Я не верю сказанному. Что значит “готово”? Джейк улыбается, глядя на меня снизу-вверх,

бросает взгляд на дверь.

- В соседней квартире.

Я подскакиваю с кровати и спешу к двери. Мне не терпится увидеть то, что я загадала. Когда

он успел? И, главное, как я не заметила запаха хвои?

- Алекс!

Окликает он меня. Я останавливаюсь, уже взявшись за ручку, оглядываюсь на него, ожидая

услышать “я пошутил”, но поднявшийся в кровати мужчина показывает глазами на пол.

- Одежда.

Точно. Только не хватало вновь напороться на сонную Лиз с этим ее “привет”. Я прошлый раз

забыть все никак не могу, когда мы встретились с нею на кухне: я обнаженная, она - одетая,

но с одной целью - утолить жажду.

- Точно.

Через пару минут Джейк помогает мне втащить в квартиру огромную елку, большую коробку

наполненную побрякивающими мелодичным звоном игрушками, мишурой и упаковку гирлянды.

- Предлагаю нарядить ее завтра, когда все проснуться.

Он смотрит за тем, как я открываю коробки и рассматриваю разноцветные блестящие шарики,

полосатые леденцы, имбирные пряники, улыбаясь.

- Хотя, нет, - продолжает он, прислушиваясь к чему-то. - Поздно!

Паоло и Лиза появляются в общей гостиной незамедлительно, сонные и встревоженные, с

клинками в руках.

- Что случилось?

Паоло оглядывает нас, как может только он - недовольно. Мы, я и Джейк, ведь омерзительные

в своих отношениях друг с другом. Оружие с глухим стуком приземляется на пол. Комнату

заполняет восторженный шепот, шелест разрываемой упаковки, противный звук разрываемой

пленки.

- У нас будет самое настоящее Рождество!

Я тихо отползаю в сторону, оставляя детей в их занятии и оглядываюсь на Джейка. Он стоит у

окна, подперев стену плечом, и наблюдает за копошащимися детьми. Он так красив в этой

мрачной и безмолвной красоте, которая длится еще пару секунд, прежде чем он переводит на

меня вопросительный взгляд.

- Я люблю тебя, - говорю я ему одними губами.

_________________________________________________________________________________

[1] Га?рри Ли?ллис «Бинг» Кро?сби — американский певец и актёр, один из самых успешных

исполнителей в США (у Кросби 41 песня занимала 1-е место). Зачинатель и мастер эстрадно-

джазовой крунерской манеры пения. Известен как исполнитель многих «вечнозелёных» джазовых

шлягеров и хитов в стилях свинг и диксиленд.

[2] Фрэнк Синатра

 Глава 33

- Когда это случится?

Раф пожимает плечами. н не знает, когда и где именно произойдет ближайший выброс

арестантов.

- Я не знаю.

- Почему мне все твердят одно и тоже?! Когда это случится?!

- Я не знаю.

Он только вернулся из Атланты. Он ужасно устал, бежал весь день и часть ночи. То и дело,

что отбивался от существ, менял направление, напоровшись на стада мертвецов. Твари так

быстры по ночам и они еще хуже, чем существа. Те хотя бы знают что такое боль, а этим все

нипочем. Он хотел успеть до рассвета. Санта приходит исключительно по ночам.

- Неужели все радиоприемники и станции сломались?

- Может и не все. Но я был уверен в том, что этот работает. Кто разбил его?

Женщина ходит по номеру, то очень медленно, то быстро. Ею движет нетерпение. Только Раф не

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

может понять в чем дело. Дело ведь не в голоде. У нее свой “донорский садик”, как

выразилась Алекс, под боком. Тогда в чем? В том что ее очень мало и не напьешься досыта?

Ей хочется поохотиться?

- Я не знаю, никто не признается.

Проговорила женщина быстро и он понял, что это она. Она бы нашла виновных любой ценой, а

если не нашла, то тут все просто - себя Карен мучать не станет.

- Нет, просто об этом не говорят. Скорее всего это случится после Рождества. Милосердие

знаешь ли.

Карен фыркает, останавливаясь возле него.

- Он просил передать тебе привет и то, что ничего не изменилось. Результатов пока никаких.

До этого более-менее милое лицо женщины приобретает злое выражение. Во многом этому

способствует взгляд.

- Когда же он успокоится?!

Она идет к столу, отшвыривая в стену попавшийся ей на пути стул.

- Он ученый.

Карен смеется, ее звонкий смех отдается эхом по пустым помещениям вокруг них. Этажом выше

слышится звук плещущейся воды и звук бросаемых на стол костей. Вампиры режутся в “тысячу”.

- Да. Дерек - ученый.

Широкий бокал с начищенными до блеска гранями заполняя бокал янтарным цветом виски. Теперь

в ее бокале алкоголь и ничего больше. Дети измождены. Дерек предупреждал ее, что нельзя

брать кровь слишком часто. Раф просил Карен, а потом остальных вампиров, чтобы они кормили

их, как можно лучше.

- Сначала он запустил все это, а теперь пытается исправить. Это так похоже на всех ученых:

создать проблему, а потом искать пути ее решения.

- Что?

Карен замирает на мгновение, затем выпивает содержимое стакана одним махом, наполняя его

повторно.

- Что?! Я удивила тебя?

Вампиры не должны вмешиваться в жизнь людей. Но это так, всего лишь громкое заявление.

Нельзя жить рядом с людьми и не оказывать совершенно никакого влияния на их жизнь. Но в

целом, можно сказать, что они и не вмешиваются. Так, держат кое-каких людей на виду, в

правительстве.

- Да, Рафаэль?

- Задумался. Я бы с удовольствием поел и с не меньшим поспал бы.

Наверняка есть такие, что смогли прошмыгнуть в большую политику. Придерживают одни законы,

выступают за принятие других, кто позаартнее так те преумножают свое богатство. Вот и он в

свое время не смог обойтись без человеческих ресурсов, брал их к себе на работу.

- Да, Раф. Все началось именно с этого умника, который решил разобраться в природе нашего

воспроизводства.

Карен презрительно фыркнула, садясь в глубокое кресло.

- Истинные пары, - протянула издевательски. - Где набрался такой ереси?!

Она пьяна и словоохотлива. Раф же, несмотря на свои слова, забыл об усталости. Он подошел

к бару и, взявшись за бутылку, плеснул в пустой стакан двойную порцию виски.

- Не знал. Думал, это происки военных.

В середине груди расползается уродливое в своей тупости и недогадливости холодное чувство.

Ему необходимо согреться. Срочно.

- Все так думают. Почему мужчины хотят детей?

Ему нельзя показывать насколько сильно сказанные слова взволновали его. Карен заметит и

неприминет воспользоваться этим. Так уже было однажды, стоило ему увидеть подвал с детьми.

При каждом удобно-неудобном случае она отправляет его набрать крови.

- Почему ты спрашиваешь об этом меня?

Он подходит к креслу, усаживаясь на его подлокотник, поглядев на ее темные волосы. Такие

блестящие, такие плотные, они закрывают ее спину и плечи словно пластина неизвестного ему

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

металла.

- Ты неравнодушен к этим ублюдкам, - произносит она, слегка повернув к нему свое лицо.