Семенной - Кейтлин Морган Стунич
— Когда будешь готова, я начну двигаться, — говорит он мне, его правая рука скользит вверх по гладкости моего живота, чтобы лечь на грудь. Он наклоняется, разворачивая свой длинный язык и с силой щелкая им по одному тугому, розовому соску. По моей коже пробегает рябь удовольствия, и я извиваюсь под ним, приподнимая бедра в знак протеста.
— Я готова, Рюрик. Блядь, я так готова.
Он перекатывается своим телом по моему, наблюдая за моей реакцией, кровь на его лице впитывается в его бледную кожу.
Мой канал сжимается вокруг него, жесткое сокращение, которое притягивает нас еще ближе друг к другу. Рюрик вошел до самого конца, красный мех у его основания дразнит и ласкает меня с каждым толчком. Левой рукой он опирается, а правой зарывается пальцами в мои волосы и крепко сжимает их.
У меня вырывается вздох, и я вижу, что мы с принцем могли бы немного поиграть друг с другом. Нам не нужно это здесь, сегодня вечером, с дополнительным обхватом и длиной, с этой обстановкой, с ложным впечатлением свободы.
Вот так бы это было — могло бы быть, — если бы Рюрик был так же свободен, как Абраксас.
Наши тела трутся и толкаются, первобытное спаривание со звуками, которые странным эхом отдаются в замкнутом пространстве.
Я убираю руки с его шеи, пальцы впиваются в землю по обе стороны от меня. Моя задница зарыта в нее, и есть приличная вероятность, что позже мне будет некомфортно, но мне плевать.
— Ты будешь такой прекрасной и вдохновляющей королевой, — выдыхает он, и кажется, будто он расширяется внутри меня, его ствол набухает и растягивается. Я предполагаю, что он сейчас кончит, но дело не в этом. Это его зажимы, которые борются за то, чтобы освободиться, вырваться из моей киски, чтобы схватить меня за бедра и сделать то, на что запрограммирована их ДНК.
С ругательством Рюрик отводит бедра назад и выскальзывает из меня. Я чувствую, как зажимы разворачиваются прежде, чем он полностью освобождается, скручиваясь внутри моей киски, которая перекидывает меня через край. Мои пальцы хватают одну из коремат, дергая похожий на щупальце отросток между моих ног и прижимая его к клитору. Мне впрыскивают феромоны в самое чувствительное место. Мало того, эти шелковистые красные волоски по всей длине каждой коремы (это форма единственного числа) ласкают и поглаживают этот чувствительный бугорок с каждым грубым подергиванием моих кончиков пальцев.
Зажимы Рюрика резко раздвигаются, забрызгивая меня влагой нашего союза. Они агрессивно притягивают мой таз к нему, полностью отрывая мои бедра от земли. Моя спина все еще покоится на земле, но задница теперь висит в воздухе. Его голый ствол силой заталкивается прямо обратно в мою текущую киску собственнической хваткой зажимов.
Я смотрю на Рюрика широко раскрытыми глазами и дрожу.
— Ваше Высочество, — дразню я, и мой голос срывается от притворного возмущения. — А вы тот еще распутник, не так ли?
— Ты даже не представляешь, моя принцесса, — мурлычет он, кладя руку мне на задницу, используя ее как опору, чтобы с силой вбиваться в мой пульсирующий канал. Его мокрые зажимы цепляются за меня, отказываясь давать нам хоть какое-то пространство для толчков вперед-назад. На данном этапе это просто перемалывающее трение, но этого недостаточно.
Рюрик опускает нас на пол, вдавливая меня в землю своим тяжелым телом, зажимая мою руку между нами и потирая мягкими волосками своей коремы мой клитор. Все липкое. В комнате пахнет цветами, медом и землей.
— Правда? — шепчу я в ответ, когда он смотрит на меня сверху вниз. Узоры из кровавого кружева, скрытые в глубине его глаз, сейчас настолько очевидны, что я удивляюсь, как это я не всегда их вижу. Своей единственной свободной рукой я тянусь и хватаюсь за один усик. — Я знаю, что ты любишь иногда и отшлепать. Не строй из себя такого героя.
Его улыбка слегка коварна, такая же шелковистая, как прикосновение его феромонной пудры к моей скользкой коже.
— Моя биология дает мне возможность быть твоей идеальной парой, но именно мой скверный характер сделает тебя моим питомцем. — Он тянется вниз и хватает свои зажимы обеими руками, отрывая их от моих бедер, а затем толкает изо всех сил, пока кончики не вонзаются в землю по обе стороны от моего тела.
Мы грудь к груди, таз к тазу. И что самое важное, мы лицом к лицу.
— Люди, — шепчу я, прижавшись губами к его губам. — Питомцы — есть. Мясо — поскольку ты пьешь мою кровь — есть. Пары — есть. Ты собрал бинго, Рюрик. Поздравляю. Питомец, мясо и пара.
Его язык ныряет мне в рот, кровавое кружево взрывается, как полевые цветы, между нашими губами, на нашей коже, по стенам пещеры.
Мы занимаемся любовью в коконе из теней и красного кружева, и наш роман направляет судьбу всей Ноктуиды.
Я проваливаюсь в легкую дремоту. Мне снятся сны. Я прижимаюсь к Рюрику. Я просыпаюсь от его тихого смеха.
— Звезды, пара, ты восхитительна, — дразнит он меня, и я смеюсь, садясь, чтобы он помог мне одеться.
— Взаимно? — парирую я, но это не должно быть шуткой. Я серьезно. — Взаимно, — повторяю я, слегка поморщившись, когда откидываюсь на каменную стену. Между бедер немного болит, и я опускаю руку, чтобы сжать свою пухлую киску.
— Тебе больно? — спрашивает Рюрик достаточно нежно, чтобы я поняла, что это серьезный вопрос. Здесь темно, узоры на его спине светятся ровно настолько, чтобы я могла уловить блеск его глаз в темноте. — Если так, я могу достать для тебя специальное кресло. Оно поможет унять боль после жесткого секса.
Ладно, теперь он надо мной издевается, да?
— Даже не предлагай мне сейчас свое дурацкое инопланетное дерьмо, — ворчу я, пока он возится под покровом теней. Я чувствую, как он натягивает трусики мне на ступни, и я беру инициативу в свои руки, втискиваясь в них. В моей груди копится что-то, что нужно сказать, что-то, с чем я слишком долго тянула. — Рюрик, спасибо тебе, — говорю я ему, пока он помогает мне просунуть одну из моих дрожащих ног в кожу штанов. Он замирает, но ничего не говорит, лаская мою ступню и играя с пальцами ног. У него их нет, так что я понимаю. Это моя странная инопланетная особенность, которая ему нравится. Возможно, Рюрик тоже официальный член клуба И.П.Ш. — За все. За то, что простил меня за то,
