Наставница для наследника престола - Елена Александровна Романова

Адам и озадаченно смотрит на Уиндема, раскинувшегося на полу.

— Великая мать… — шепчет он, и преклоняет колено перед Кайлом. — Клянусь я не знал… я…

За ним вбегает Квинси, и Аарон отдает приказ:

— Оборонять покои короля, Лоуренс! Адам останься. Где Роул?

— Здесь, ваша светлость! — отвечает тот, с трудом входя в комнату и закрывая двери за выскочившим наружу лордом Квинси. — Нам не выстоять, — говорит он. — Ваша светлость… я это видел. Не выстоять…

— Не будь таким пессимистом, — с мрачной иронией произносит Аарон и начинает обессиленно заваливаться в бок.

Кайл юркает ему под руку, подводит к постели, но герцог сползает на пол и облокачиваясь на кровать спиной.

— Нужно уходить, — произносит он. — Нас слишком мало.

Кайл опускается на колени перед ним и переводит сбившееся дыхание.

— Здесь есть потайной ход. Мы можем выйти из дворца, — говорит он.

— Так и сделай, — Аарон вытирает выбивающуюся изо рта кровь. — Роул, Дерби! Вы сопроводите короля.

— Ты пойдешь со мной, Аарон! — рявкает Кайл.

— Я догоню.

— Я запрещаю тебе лгать!

— Уноси отсюда ноги, мальчик. Я умру. Дай мне, черт, умереть спокойно, не потеряв лицо.

— Аарон!

Герцог мягко кладет ладонь на плечо племянника. Смотрит в его глаза, наполненные тоской, отчаянием и болью. Из этих глаз катятся слезы.

— Послушай…

Из-за двери доносится чудовищный лязг и скрежет стали, двери сотрясаются от ударов, но ни Роул, ни Адам не торопят регента.

— Мне жаль, — произносит Аарон. — Я не стал для тебя хорошим примером.

— Пожалуйста, пойдем со мной! — упрямо процедил король.

— Послушай, Кайл, — герцог обхватывает ладонью его затылок. — Я никогда не говорил… Черт… наверно, пришло время. Просто знай — я горжусь тобой. Горжусь. Как никем и никогда. Ты не только Тэнебран, ты — лучший из нас. И прости меня… Я хотел вырастить из тебя лучшую версию себя, Кайл. Но ты и так был лучше…

— Я давно простил, Аарон!

— Твоя мать любила тебя, ты должен это знать.

— Я знаю… — из глаз мальчика градом покатились слезы.

— Кайл, — Аарон задыхается, все клокочет у него в груди. — Позаботься о ней… о Неялин. Обещай мне.

— Я позабочусь.

— Не бросай Равендорм. Ты — король. Это твоя страна, Кайл. Правь ею.

— Обещаю, — мальчик вздрагивает от рыданий. — Но, пожалуйста, вставай! Пойдем со мной! Прошу тебя! Аарон…

Герцог опускает руку.

— Ну все. Хватит. Иди.

Аарон стискивает зубы и бросает Адаму:

— Забери его. Сейчас.

Дерби подхватывает короля поперек талии, и тот вырывается, совершенно по-детски.

— Пусти меня! Нет! Аарон! Пойдем! Ну, пожалуйста!

И герцог давит в себе рванный вдох. Он переводит взгляд на напряженного, как струна, Роула.

— Ну хоть ты не развешивай нюни. Я был излишне к тебе строг. Не держи на меня зла. Служи королю, Морис.

— Я сделаю все, ваша светлость.

Аарон хрипло закашливается, усмехается и кивает своему помощнику, говоря ему одними губами: «Прощай».

Он слышит, как Роул открывает потайную дверь, и вскоре торопливые шаги стихают в лабиринтах дворцовых ходов. Эти туннели предусмотрели еще далекие предки Аарона — не напрасно.

Спустя четверть часа, когда дверь в покои короля выносят тараном, Аарон пребывает в агонии. На краю его сознания вспыхивает женский силуэт. Некто присаживается рядом с ним и заботливо гладит его по руке.

— Как жаль, что все так вышло.

Этот голос принадлежит Элизе.

А другой, мужской и надменный, кажется графу Грегори Джерому:

— Собаке собачья смерть, ваше высочество.

Умирая, Аарон слышит сердитые слова девочки:

— Он мой дядя, и он — Тэнебран, граф Джером. Имейте уважение к моей семье. Аарон будет похоронен со всеми почестями. Он был сильным человеком.

Аарон закрывает глаза и погружается в мертвенную тишину, сквозь которую слышит отчего-то только тонкий голосок Эммы: «Проснись!»

Глава 51

НЕЯЛИН ЛЕЙН

Колесо кареты налетает на кочку, и я вздрагиваю и смотрю за окно.

Мы приближаемся к Белому дворцу, и мое сердце тревожно сжимается. Я касаюсь перстня Аарона сквозь одежду.

Глаза печет, но я не плачу.

Я отказываюсь горевать, скорбеть и страдать. Не время.

Экипаж преодолевает арку, несется по подъездной дорожке и останавливается во внутреннем дворе.

— Приехали, — сообщает граф Бейтс.

Я не принимаю его помощь, спускаясь с подножки.

Оглядываю дворец, в котором было так много всего: мое назначение наставницей, обучение, давление двора и он — Аарон Элгарион. А еще — Кайл. Мальчишка с темными глазами, потерю которого я просто не переживу.

Стискиваю зубы и иду вслед за Бейтсом и Бранзом к стоящим на лестнице дворянам, и меня пронзает, словно разряд молнии, чудовищная картина — нас встречает лорд Грегори Джером, мой бывший муж Итан Блейк и… тот, кого я меньше всего ожидаю увидеть, — Николас Варлос.

Я не могу отвести взгляда от лица Нико, и именно в этот момент чувствую, что отчаяние достигает своего пика. Губы начинают дрожать, а в голову ударяет кровь.

— Как ты мог? — единственное, что я успеваю бросить ему в лицо прежде, чем горло сдавливает спазм.

Он не прячет глаза, смотрит на меня упрямо и уверенно. В чертах его лица я больше не нахожу того бесшабашного балагура и циника. Передо мной расчетливый молодой мужчина, который ничуть не задет моей реакцией.

Николас произносит с пренебрежительной усмешкой:

— С возвращением, леди Неялин. Вы очень вовремя. Во дворце полно раненых.

Я перевожу взгляд на Итана — он страшно избит. Лицо отдает желтизной, на висках виднеется ранняя седина. Его взгляд скользит по моему лицу, а в глубине карих глаз читается жажда матерого палача.

— Поразительно, как ты изменилась, — только и говорит он.

Лорд Джером делает шаг вперед и смотрит на меня с сочувствием.

— Леди Неялин, — его голос мягок и вежлив, как и тогда, когда он предлагал мне покровительство на балу в честь коронации Кайла, — Совет — вам не враги. Мы были возмущены тем, как правящая ветвь попрала законы Равендорма, как унизила двор и приговорила вашего отца к ссылке, а мужа — к смерти. Больше нельзя было закрывать на это глаза. Поймите, власть рода Элгарион не принесла бы Равендорму ничего, кроме окончательного падения авторитета династии Тэнебран в глазах