Твое пламя и твои крылья, феникс - Вера Ковальчук

бы винить в этом свою будущую невестку! Вам надлежит сообщить мне, какое именно наказание вы изберёте для дочери, чтоб я оценил его достаточность. Мне хотелось бы убедиться, что вы правильно оцениваете ситуацию и не создадите у меня впечатление, будто не способны возглавлять такой значимый и могучий род. Разумеется, после того как ваша дочь узнает о вашем решении и повинится, я обращусь к невесте моего сына с просьбой снять ограничение.

Драк побагровел, но лишь коротко поклонился, показывая, что согласен с решением. У него не было выхода — король имел право заменить главу рода, если причина выглядела веской, а конкурентов у отца Этеаны хватало. В роду его поддерживали далеко не все.

Поклонился и покинул залу совета. Теперь уже король внимательно смотрел ему вслед.

— Договорённость с обсидиановыми была ошибкой, — проговорил он раздумчиво.

— Хорошо, что мы своевременно это выяснили.

Кивок. Отец внимательно всмотрелся в лицо сына.

— Как у тебя с девушкой? Она дала тебе согласие?

— Нет. Пока нет.

— Постарайся её уговорить… Недоумеваю, почему ты не рассказывал мне о её трёх фениксах.

— Я и двух у неё раньше не видел. Удивлён, что она решила открыть свою тайну — если действительно хранит свои возможности в секрете — именно здесь и сейчас.

— А тут ты промахнулся. Как понимаю, — с довольным видом улыбнулся правитель, — из этой девочки получится тонкий и умелый политик. Приятно видеть такое в будущей невестке. Она как раз правильно выбрала момент, я считаю. Теперь ни у кого из драков и вопроса не возникнет, почему ты связал себя с такой равнинницей. Да и нам перестанут строить козни, если ты сумеешь привести избранницу к алтарю. По крайней мере, откровенные и наглые козни. Три феникса! Невиданно!..

— Ты думаешь, всё, что происходило с семьёй — именно происки других родов? — Арий хмурился. — И поступок Менея тоже? Думаешь, его кто-то подзудил так поступить с Лукиной?

— А мне наплевать! — Его величество поднял голос, и тот весомо громыхнул в пределах залы. Всё-таки акустика тут была отличная. — У моего старшего сына есть собственная голова, которой ему надлежало пользоваться, принимая решения и последствия этих решений! А если собственной головы нет, то ему в любом случае не следует считаться наследником престола! И я буду рад, когда уверенность, что у семьи уже точно есть крепкий наследник, укрепит и мои собственные позиции, и позиции рода. Даже в том случае, если девочка всё-таки отречётся от твоего брата.

— Значит, она может?

— Разумеется, может, пока обряд не проведён, и она не приняла Менея в храме как свою пару, добровольно и от души. — Он помолчал. — Я не буду возражать, если ты сообщишь об этом малышке. Она имеет право знать. Но пожалуйста, объясни ей все последствия, попроси её обдумать и заверь, что наша семья отныне будет стоять на её стороне и не позволит Менею нанести ей вред. Попытайся убедить её всё обдумать и — по возможности! — смягчиться.

— Я попытаюсь. Но мне кажется, лучше бы Иоиль попробовал с ней поговорить. Во-первых, у него получается лучше, а во-вторых, я на Менея слишком зол. Трудно это спрятать.

Король покачал головой.

— Может быть, ты и прав. Но тебя девочка, по крайней мере, знает. Что ж… Ступай. Я жду от тебя добрых новостей… Три феникса… Не удивлюсь, если, объединив силу с твоей, она даже сможет со временем пройти трансформацию. Уверен, если она родит тебе сына или дочь, это дитя окажется по-настоящему сильным драком.

— Я понимаю твои резоны, но хотел бы, чтоб от моих родных они не звучали.

Король усмехнулся.

— Не надо считать меня совсем уж глупым. В любом случае, будь уверен, что я с радостью приму твою невесту в семью. Иди, тебе ещё нужно смягчить у девушки дурное впечатление от неудачного начала дня. Иди, иди…

Пока шёл к покоям Агаты, Арий думал, как бы уговорить её остаться. Конечно, она обижена, раздражена, захочет как можно скорее вернуться в Параттскую академию. Полетит к бесовым детям весь его план показать Высокогорье с самой выгодной стороны, очаровать, покорить девушку красотами столицы и всем тем, что она может предложить, а потом уговорить остаться. Вот уж спасибо, обсидиановая Этеана, если б только была возможность, задал бы трёпку поганке. Такую, чтоб следующую неделю сидеть не могла. И лежать тоже.

Вздохнул, покачал головой и стукнул в нужную дверь. Взглядом же вопросил драков, застывших по обе стороны, мол, всё ли спокойно, хорошо? Те ответили кивками. Жестом дал им понять, чтоб и дальше бдели и не смели куда-то уходить.

Дверь открыл Ардис. Посмотрел неласково, но посторонился.

— Проходи. Что решили? — буркнул он.

— Напавшая получит наказание от рода, а если король останется им недоволен или сочтёт слишком мягким, то прибавит и собственное. Главе её рода также намекнули, что если будут какие-нибудь поползновения в адрес Агаты, это закончится сменой главы.

Сверад утопил брови в чёлке.

— Король вот так прямо возьмёт и пришибёт главу семейства? Из-за Агаты?

— Зачем же пришибёт. Просто лишит права возглавлять род. А желающих на его место полным полно. Можно сходу назвать шестерых. Власть моментально уплывёт в руки другой ветви, и вернуть её нынешнему главе уже не удастся. Он это отлично понимает. Так что не рискнёт своим положением.

— Звучит-то красиво…

— Король желает, чтобы я сняла блок? — уточнила Агата. Она сидела у трюмо и пыталась сделать себе причёску. Что-то у неё не клеилось.

— Пока нет. Он обратится к тебе с просьбой, когда будет оглашено и одобрено наказание.

— Он лично обратится? — недоверчиво уточнил Ардис.

— Лично.

— Хм… Понятно. — Сверад оглядел Ария с ног до головы, пожал плечами и вопросительно взглянул на жену. Та кивнула ему в отражении, после чего молодой мужчина, фыркнув, ушёл в гостиную и закрыл за собой дверь.

Принц драков выдохнул с облегчением.

— Если хочешь, я тебе помогу, — предложил он осторожно.

— Ты умеешь делать причёски?

— Нет. Но я бы с удовольствием расчесал тебе волосы и подержал, если будет нужно, какие-нибудь шпильки или заколки.

— А давай. — И вздохнула. — На меня бесятся?

— Тобой восхищены. Никто не ожидал увидеть такое мастерство. — Он принял от неё гребень и стал разбирать пряди. Они были такими нежными и