Одержимость Фенрира - Анна Снегова

говорил подробностей. Только сказал, что оказываетсмя, у нас там далеко на западе на Вороньем камне потерянные родичи имеются. Весьма паршивое родство, так-то, скажу я вам. Если верна догадка нашего безопасника, что именно по их вине пропадали люди… у нас несколько экспедиций на запад не вернулось. То этим курицам очень скоро пообщипают их драные крылья. Да и этим тоже чего-нибудь повыдёргиваем, которые с ними… кто бы ни были эти твари.

- Они не твари… - потерянно проговорила я. – Все они когда-то были людьми. Вы не представляете, что тьма может делать с человеком. Если некому вовремя подать руку.

Ульр замолчал и посмотрел на меня с уважением.

Больше он не говорил гадостей ни про фоморов, ни про Воронов.

С бешено бьющимся сердцем я следила за тем, как стена копий, что держали валькирии, наклоняется вперёд… как взвиваются выше вороны, чтобы камнем броситься вниз… как вспыхивают тут и там ледяные щиты над армией асов…

Моя охрана по команде Ульра окружила камень и место, где мы стояли, плотным ледяным щитом тоже.

Из-за искажённой синеватой пелены я очень слабо могла различить, что происходит на поле боя. Только по ожесточённым звукам, которые обрушились лавиной, пыталась угадывать. Что бой начался.

Я слышала лязг железа, топот ног, ржание коней, яростные крики нападающих и отчаянные, звериные, полные боли – умирающих людей… страшная симфония войны.

Волк драл свою добычу молча. Я только видела то тут, то там, взблески серебряной молнии. И громче становились душераздирающие вопли там, куда била эта молния. И крики эти очень быстро смолкали, оборванные на захлёбывающейся ноте.

Я уже видела ярость Волка.

Я уже знала, что бывает, если разозлить хозяина Гримгоста.

Это длилось очень долго, я потеряла счёт времени. Никак не получалось точно понять, что же там происходит, и неизвестность мучала сильней всего.

- Задница йотуна… - процедил сквозь зубы Ульр. – Простите, госпожа!

Он стоял за пределами защитного купола вместе со своим конём, чтобы лучше видеть происходящее.

- Что такое? – занервничала я.

- Не думаю, что стоит вас… - помялся Ульр.

- Я приказываю сказать, как есть! – сорвалось с моих губ повелительное.

Он коротко поклонился.

В его голосе звучала глухая ярость, когда он заговорил снова:

- Фоморы совершенно озверелые и дикие, очень сильные воины. Они теснят наше войско. Многие уже простились с жизнью. Ваш супруг… он один стоит целой армии, конечно же. Но если так пойдёт дальше… боюсь, из всей армии только он один и останется.

У меня упало сердце.

Если бы я только могла чем-то помочь… но жизнеутверждающая магия природы бессильна, когда говорит сталь. Жизнь сама по себе ничего не стоит без острых клыков и смертоносных когтей, способных её защитить. Слабый и добрый выживет только под защитой сильного и злого. Или – если сам станет сильным и злым.

Что же делать…

…Солдаты вокруг меня нервничали всё сильнее. Я видела, как им хотелось присоединиться к своим боевым братьям. Но приказ, отданный их королем – ценою жизни защищать меня– не давал им тронуться с места и покинуть свой пост. Даже если бы я приказала – мои слова не имели бы здесь никакого значения.

И в этот миг, миг моего наибольшего отчаяния, дрогнула земля под ногами.

Ещё и ещё… в ритме тяжёлых, медленных шагов.

- Чтоб я сдох… йотуны! – процедил сквозь зубы Ульр. – Неужели решили воспользоваться ситуацией и ударить в спину?! К оружию! Гвен, готовь снежных пчёл… мы так просто не дадимся этим тварям.

- Стойте! – выкрикнула я. – Опустите оружие! И не вздумайте нападать! Никакой магии.

- При всём уважении, - ожесточённо отрезал Ульр. – Вы женщина, и не разбираетесь…

Я выпрямилась во весь рост на камне.

- Я – ваша будущая королева. И ношу под сердцем наследников вашего короля. Я приказываю вам опустить оружие и ждать друзей, которые пришли на помощь Гримгосту в самый чёрный час! Пришли, как и много веков назад. И мы в этот раз отплатим благодарностью за добро, которое несут нам их каменные сердца.

Мои ладони осветились бледно-зелёным.

Не понимаю, как – я не собиралась… но ледяной купол вокруг меня рухнул, как только эти искры коснулись его.

Солдаты асов смотрели на меня несколько мгновений… а потом опустили мечи.

Ульр ничего не ответил. Но коротко кивнул, склонив голову передо мной.

Но я уже не смотрела.

У меня сжималось сердце от зрелища кипящей схватки далеко впереди… и от того, как поредели ряды защитников Гримгоста. Их затапливало грязно-серое месиво. Фоморы расправляли обрубки крыльев, впивались зубами, рвали тела врагов когтями, которыми заканчивались их неуклюжие массивные ручищи…

Серебряный зверь, весь в грязи и крови – я только могла надеяться, что чужой – метался по полю битвы, тараном врезаясь в гущу противников, оставляя за собой кровавый след. Вот он взвился в прыжке… и ещё одна из чёрных птиц рухнула на землю, когда смертельно опасные челюсти сомкнулись на крыле. Их всё меньше оставалось в воздухе… Но я была уверена, что тот единственный, кто заслуживал кары больше всех, оставался невредим. Была одна чёрная точка, которая плыла в небе над всеми и не снижалась слишком близко к полю битвы.

Я усилием воли оторвала себя от этого зрелища и оглянулась.

Неспешно и неотвратимо, как горная лавина, приближались чёрные глыбы каменных великанов.

Впереди шёл Мимир. Я узнала его по медальону на шее и короне из фиолетовых кристаллов.

Их было много… очень.

Как будто сами горы откликнулись, чтобы навести порядок в своих владениях и вернуть, наконец, тишину и покой этой древней земле.

- Посмотрите вон туда! – воскликнул вдруг Ульр и указал острием меча куда-то вдаль.

Далеко-далеко, с юга… оттуда, где остался кусочек моего сердца… ещё одно войско приближалось к чужому полю чужой битвы.

Быстрыми прыжками двигались гигантские гибкие звери, топорща длинные усы, и скалились, чуя запах крови.

Чёрной смертью и гневом гор кипели темноволосые всадники, на ходу вынимая мечи из ножен.

Я рассмеялась сквозь слёзы.

Таарн пришёл на помощь своей дочери, когда был нужен больше всего.

Таарн никогда не предаёт и не забывает своих детей.

Глава 63

Глава 63

Сознание медленно выплывало из небытия.

Первое, что я ощутила – мягкость подушки под щекой. Улыбнулась, потянулась, обхватила её поуютнее.

Одеяло было очень тёплым. Как будто сотканное из