Разлука Орхидеи и Повелителя демонов - Цзюлу Фэйсян

острому лезвию, искромсал бабочкам крылья. Скорбные крики наполнили воздух и эхом разнеслись по округе. Вскоре они умолкли. Клочья пурпурных крыльев усыпали землю, как диковинные лепестки. В мире цветов и трав повисла мертвая тишина, леденящая душу. Де И стояла за спиной Хозяина рынка и невозмутимо глядела на мертвых бабочек. Калека обернулся и протянул руку. Женщина наклонилась, и Хозяин погладил ее по щеке.

– Мне жаль расставаться с тобой.

Она следовала за своим господином несколько тысячелетий. И заслужила лишь жалость…

Де И опустила глаза и бесстрастно заметила:

– Мне повезло.

Хозяин рынка опустил руку.

– Что ты хотела мне сказать?

Женщина выпрямилась.

– Дунфан Цинцан перевернул царство Демонов в поисках Орхидеи и пробивается с боем в Небесное царство.

Калека улыбнулся:

– Выдержит ли он? Вот уже несколько дней и ночей он сражается без перерыва. – Взгляд мужчины похолодел. – А ведь рана, нанесенная мечом Северного Ветра, еще не зажила. Дунфан Цинцан действует безрассудно. Или он ищет смерти, или же… – Калека постучал пальцем по инвалидной коляске. – Или же хочет заполучить Небесное Око[62], чтобы узнать, кто похитил Орхидею.

Де И слегка заволновалась:

– Господин, если Дунфан Цинцан заглянет в Небесное Око…

– Невелика беда, – отмахнулся калека. – Я готовился много лет. Защитный барьер Колдовского рынка надежен и крепок. Дунфан Цинцан мне не страшен. Пусть приходит. – Калека опустил глаза, и в его голосе прозвучало коварство: – К тому времени наставница уже возродится. И Повелитель демонов ничего не сможет поделать.

Хозяин Колдовского рынка раскрыл ладонь, и на ней появился белый цветок, в сердцевине которого прятался целый мир: среди бескрайних степей, долин и холмов порхали лепестки, а Ланьхуа шагала вперед. Калека молча смотрел на картинку внутри цветка и вдруг помрачнел:

– Она… видела наставницу.

Де И за спиной у Хозяина услышала его шепот и растерялась. Она не успела ничего сказать, как калека бесследно исчез. На сиденье инвалидного кресла остался лежать белый цветок. Женщина в пурпурном одеянии взяла бутон и прижала к груди. Села в инвалидное кресло, закрыла глаза и глубоко вздохнула.

* * *

Хозяин Колдовского рынка объявился в мире, скрытом в сердцевине белого цветка. Ланьхуа оторопела от неожиданности. Прежде чем она очнулась от потрясения, калека бросился к девушке и схватил ее за руку.

– Ты ее видела?

В его взгляде сквозило безумие. Орхидея так испугалась, что хотела отпрянуть, но калека держал ее крепко. Сильные пальцы едва не сломали девушке запястье.

– Видела? Она явилась к тебе? А меня она видит?

– Отпустите… Сначала отпустите меня!

Ланьхуа попыталась выдернуть руку, но тщетно. Хозяин Колдовского рынка притянул цветочную фею к себе и обнял.

– Я не позволю тебе уйти. – Он говорил как помешанный. – Наставница, наставница…

– Я не ваша наставница! – крикнула Ланьхуа, упираясь руками в грудь Хозяина рынка и отталкивая его.

В этот миг костяная орхидея на ее запястье пустила росток, уколовший калеку в грудь. Тот охнул и отпустил девушку. В ее голове раздался голос девы Чи Ди:

– Беги! Быстрее!

В голосе слышалась неуверенность. Ланьхуа помчалась туда, куда указывал росток. Сердце бешено колотилось, словно чужое. Цветочная фея неслась без оглядки, пока не рухнула в пустоту. Стебель костяной орхидеи чиркнул по воздуху, и окружающий мир развалился на части. Ланьхуа упала и оказалась посреди простого и скромного дворика. В инвалидном кресле сидела женщина в пурпурном одеянии: служанка Хозяина Колдовского рынка! Ланьхуа попыталась снова кинуться прочь, но Де И очнулась от оцепенения. Разве она могла упустить цветочную фею? По мановению ее руки травы опутали ноги беглянки, и та повалилась на землю. Налетел порыв ветра, и калека опять объявился в своем инвалидном кресле. У него на груди алели кровавые отметины от уколов костяной орхидеи.

Взгляд женщины в пурпуре дрогнул.

– Хозяин…

– Пустяки! – отмахнулся калека.

Он посмотрел на цветочную фею, лежавшую на земле, а потом на браслет.

– Неужели Дунфан Цинцан вложил ее душу в эту вещицу? – пробормотал Хозяин рынка. – Браслет тянет тебя прочь… Значит, наставница… хочет покинуть меня? – Калека схватился за грудь и побледнел. – Это она меня ранила?

Орхидея уставилась на Хозяина рынка, гадая, что он собирается сделать. Похоже, А-Хао сошел с ума. Он так долго ждал встречи с наставницей, что одержимость лишила его рассудка.

– Я не позволю тебе уйти, – сказал он. – Де И, посади ее под замок.

Ланьхуа, чьи ноги были по-прежнему связаны, оперлась на руки, стараясь подняться.

– Я видела деву Чи Ди, – призналась она, тяжело дыша. – Видела ее много раз. Она не желает встречи с вами и не хочет возвращаться в три царства. Вы мечтаете ее возродить, но не спросили у нее согласия. Вы ведь ее любите, почему же тогда…

Стебли цветов обвились вокруг шеи Ланьхуа и заткнули ей рот. Хозяин Колдовского рынка не сводил с девушки глаз.

– Я же сказал, что не испытываю любви. Я одержим. – Калека взмахнул рукой. – Сторожи ее как следует, Де И.

Глава 26. Я все равно люблю тебя

Сидя в простой хижине, Орхидея смотрела в окно на весенние травы и полевые цветы. В воздухе витали приятные ароматы, дарившие радость. Если вдуматься, тихое и спокойное место прекрасно подходило для того, чтобы прожить остаток отпущенных дней.

Хозяин Колдовского рынка был прав. Следуя за Повелителем демонов, Ланьхуа не знала покоя, подвергалась опасности и боролась за свою жизнь. Но теперь, лежа в постели и наблюдая за проплывавшими облаками, она поняла, что скучает по Дунфан Цинцану. Он бы, наверное, мрачно усмехнулся, назвал Ланьхуа размазней, а потом щелкнул пальцами и с легкостью разрешил бы все трудности. Орхидея привыкла быть узницей Дунфан Цинцана. Сменив тюремщика, она никак не могла приноровиться к мирному течению жизни.

Зарывшись лицом в мягкое одеяло, Ланьхуа глубоко вздохнула. Так глубоко, что у нее заколотилось сердце. Девушка выровняла дыхание и услышала скрип инвалидной коляски. Насторожилась, подняла голову и невольно забилась в угол кровати. Чтобы совершить простое действие, ей потребовалось немало усилий. В голове звучал непрерывный гул. Орхидея видела, как Хозяин Колдовского рынка открывает и закрывает рот, но не могла разобрать ни единого слова.

– По-прежнему в сознании? – Спустя время голос калеки все же достиг ее ушей.

Со вчерашнего дня этот вопрос раздавался уже три или четыре раза. Каждый раз – все более нетерпеливо. Орхидея сделала два глубоких вдоха и не ответила. Хозяин Колдовского рынка взял прядь ее волос и провел по ним рукой.

– Ты вызываешь недоумение, цветочная фея. Зачем ты упорствуешь? Неужели надеешься, что Дунфан Цинцан тебя спасет?

Ланьхуа ощутила внутри пустоту,