Весна, которой нам не хватит - Ефимия Летова

- Мне так жаль... книги, библиотеку, – пробормотала я, не зная, что ещё сказать. К моему изумлению, старушка только махнула рукой.

- Песок – это ваш дар? – я подняла голову к стеклянному потолку. То тут, то там зияли дыры, сквозь которые беззастенчиво пробивались лучи рассвета.

- Песок – это просто защита от пожара, – буркнула библиотекарша. – Рина не знала о ней, давно ещё придумали штуку такую, задолго до того, как она тут обосновалась. Эх, молодёжь...

Появились целители из Колледжа, подошли к Эймери, перекинулись парой слов – и отошли, как ошпаренные. Осмотрели леди Фрагис, чем-то смазали её шишку. Приблизились ко мне. Я замотала головой – не то что бы я чувствовала себя хорошо, но мне хотелось… хотелось быть наравне с Эймери хотя бы в такой мелочи. Довольно скоро прибыли люди из полицейского ведомства и неприметный, совершенно никакой на вид человек, настолько серый и однотипный мужчина, что сразу становилось ясно, что он-то и является представителем отдела по контролю над скверными. Эймери подошёл к ним и долго что-то объяснял. Потом они вышли из библиотеки, и я рысью отправилась за ними. Но меня остановили, а Эймери, обернувшись один раз, мотнул головой. Сказал одними губами: "подожди". Я стояла и смотрела ему вслед, потом сделала шаг вперед, и вдруг почувствовала мягкий, слегка болезненный укол в плечо. Перед глазами всё поплыло.

***

О том, что тело несчастной Лиссы действительно оказалось закопанным в саду КБД, я узнала пару часов спустя, когда пришла в себя – в комнате в общежитии, под обеспокоенным взглядом Олви – Мардж и Беренис уже покинули Колледж к этому времени, как и многие другие студентки и студенты. По обрывочным слухам, собрав все кусочки мозаики воедино, я примерно поняла, что произошло: директриса была арестована по обвинению в организации поджога Колледжа и по подозрению в убийстве Лиссы Чайти и Реджеса Симптака, хотя напрямую это никем проговорено не было. Я верила, что брата директриса не убивала… но надо же было кого-то во всём обвинить. Ни про Эймери, ни про Делайн слухов не было никаких.

- Малье, вас ждёт к себе мальёк Аеш, – позвала меня служанка Тирша, раскрасневшаяся от слёз. Все были сами не свои. Олви тоже тихонько плакала, одиноко сжавшись в калачик на своей кровати. За ней тоже должны были приехать родители.

Ну… да. Будут задавать вопросы, пока не приедет мой отец и не заберёт меня, чтобы вправлять мозги, читать мораль, а потом передать непосредственно под свадебную тиару. Может быть, они меня запрут или опять сделают успокоительный укол.

Ну… нет.

- Конечно, Тирша, – кивнула я. – Уже иду.

- И… вам просили передать, малье.

Мятый лист бумаги с неровным краем, торопливо откуда-то вырванный, я разворачивала трясущимися руками, уже догадываясь, что я сейчас прочитаю. Следом за руками затряслись губы, зубы застучали.

На небольшом мятом клочке простым графитным карандашом был нарисован грустный червячок. Маленькая приписка в углу знакомым почерком, на этот раз простыми буквами:

«Немного пораньше. Не успел попрощаться. Люблю тебя, малявка. Не скучай. И не жалей ни о чём».

Ну…нет! Нет, Эймери Дьюссон, этого… этого от меня требовать ты не вправе.

***

Я взяла деньги, всё, что у меня было, попрощалась с Олви, вышла из общежития, но направилась отнюдь не к учебному корпусу, через который можно было бы попасть в КБД. Нет, я пошла к выходу из КИЛ, всё ускоряя шаг, то и дело ожидая окрика в спину. Обошлось – всё же сейчас всем так или иначе было не до меня, а отец явно просто ещё не успел приехать.

К домику с красной крышей я прибежала в рекордно короткий срок – но он оказался заперт. Я чувствовала его нежилую пустоту так отчётливо, так явно, как если бы видела всё изнутри своими собственными глазами. Возможно, довольно скоро здесь появится новый жилец, но Эймери уже сюда не вернётся. Я затрясла головой так же яростно, как несколькими минутами ранее трясла ручку двери. Прижалась спиной к двери.

Вот и всё.

Глава 39. Королевская синефлора

Я стукнула кулаком по двери, ещё и ещё, почувствовала боль, оглянулась, глянула на дверь, на ладонь – не замеченный раньше крошечный торчащий гвоздик оставил неглубокую царапину. Кровь не текла, скоро заживёт, следов не останется. Благая кровь...

Хотелось зажмуриться, провалиться в ничто, как парой часов ранее, после успокоительного укола.

Он не вернётся, а я его не найду. Не успею найти. Возможно, именно сейчас, когда я бестолково мечусь вокруг домика, в котором мы с Эймери столько времени провели вместе, Эймери уже мёртв. Инфекция, вырвавшаяся из своего кокона, убивает его, мучительно, стремительно и неотвратимо. И мне некому задавать вопросы, не у кого получить информацию, не с кем поделиться догадкой, некуда бежать... Некуда?!

Я вышла к воротам КИЛ, где по будним дням нередко останавливались экипажи – и мне повезло. Во-первых, я не встретила ни директора, ни отца. Во-вторых, экипаж действительно имелся, и сонный возница не возражал против незамедлительного отправления. Но я не думала о везении и вообще почти ни о чём не думала, кроме одного: где найти Эймери и что предпринять. Вышла во Флоттершайне напротив здания Сената. Охранник при входе был знакомый – я наугад спросила о Рабрае Карэйне, ни на что особо не надеясь, ведь сегодня был вторник, а не четверг – но к моему изумлению, хотя сил на изумление не было никаких, охранник кивнул. Мальёк Карэйн был на месте, однако меня к нему не проводили, учёный вышел ко мне на первый этаж сам.

- Вы удивительно точно чувствуете время, милая Хортенс, – дребезжаще засмеялся он. – Удивительно, что вы пришли сюда именно сегодня, именно сейчас!

- Это просто совпадение, – ответила я, пытаясь собрать мысли в кучку.

- Я где-то слышал, что совпадениями руководит судьба. Возможно, это действительно так... Сегодня мой последний визит сюда, моя дорогая. К сожалению, состояние здоровья не позволяет мне продолжать работу даже в том малом качестве и количестве, что было до того. С сегодняшнего дня я на пенсии. Поедем с женой куда-нибудь на юг... Но у вас что-то случилось, верно? Иначе вы бы не прибежали такая запыхавшаяся и... грустная.

- Мне очень нужно поговорить с вами. Поговорить и попросить о помощи. Именно сегодня. Прямо сейчас. Завтра уже будет поздно. Сегодня уже, наверное,