Серебряная Соколица (СИ) - Ксения Анатольевна Вавилова

темный омут его глаз. Даже боль сдалась и на время забылась.

— И все же, как бы не был приятен момент, я вынужден его разрушить. — со вздохом разочарование произнес он.

Разочарованно застонав в ответ, Ниоба ногтями прихватила его за колено.

— Ай. — вздрогну он — Понимаю тебя как никто другой, но возможно у нас мало времени, а решение принять нужно уже сейчас.

— Доверять ли Тараканову? — удивленно переспросила она — Конечно нет.

— Он не похож на фанатика, но говорил с такой страстью, не оставляя сомнений, что он верит в то, что говорит.

— И ты проникся его речью? — пытаясь ухватить пальцами ног, его за мочку уха, спросила Ниоба.

— Не слишком. — улыбнулся Зар в ответ на её дурачество — Но с фанатиками шутки плохи. Юмора они не понимают, а за критическое мышление убивают каким-нибудь жутким способом.

Подобные размышление, охладили пыл девушки. Сев, она поджала ноги, обхватив колени.

— Едва ли стоит ждать от всего этого что-то хорошее. Мне все еще кажется, что это какая-то ловушка. Может еда отравлена. Может им нужно время, чтобы подготовить камеры и препараты. Может едва мы уснем, как случиться что-то страшное.

Подавшись вперед, Зар взял её руку и мягко сжал. Ниоба подалась вперед и перебралась к нему на колени, обняла. В его объятиях стало легче. Проблемы не исчезли, но стали казаться чуть менее не неразрешимыми.

Покачиваясь, убаюкивая девушку, Зар осторожно убрал влажные, прилипшие к её лицу волосы и наклонившись к самому уху тихо произнес:

— Мы примем его предложение.

Вздрогнув, она резко выпрямилась, уперевшись руками в грудь мужчины.

— Что?!

— Тише. — шепнул он, вновь притягивая к себе и едва Ниоба устроилась на его груди продолжил — Никакой иной вариант, не позволит нам уйти от сюда на своих двоих. Мы согласимся, но на своих условиях. Ему явно что-то от нас надо, иначе нас вновь засунули бы в какую-нибудь богами забытую клинику, а не расшаркивались, рассказывая байки.

— Что мы можем ему дать? — проворчала Ниоба — Из полезного мы магистры.

— И часть тайной евгенической программы.

Ниоба не ответила. Она все еще не определилась как относиться на внезапное родство Зара с Кайтами.

— Ты как? — погладив его по груди спросила Ниоба.

— М? — он удивленно приподнял брови, мыслями находясь где-то далеко.

— Ты оказывается Кайт, а не Эрис.

— Ах, это. — он потер лицо — А демон его знает как. Как-то странно считать себя теперь кем-то другим. Ну зачал он меня, что теперь? Если бы в Академии я узнал, что Лисен отец, которого я безмерно уважал, еще и мой папка, разбил бы ему рожу.

Неловко улыбнувшись, Ниоба прильнула к его груди, слушая биение сердца.

— Лису я, конечно, люблю, но остальная её семейка, кроме Тиш, разумеется, может катиться к Каресту. Мне от них ничего не нужно и надеюсь это чувство взаимно.

Пока говорил, сердце его ускорило ритм, выдавая лож. Возможно, он хотел, чтобы правда об отце не повлияла на него, но не мог.

— Нужно написать Лисе. — тихо проговорила Ниоба — Она должно быть с ума с ходит.

— Если переживем эту заварушку, то съедим к ней.

— Тебе же нельзя теперь в Кондому.

— Едва ли это проблема, для нашего нового покровителя.

Слово «покровитель» ей не понравилось. Поведя плечами, она прижалась к Зару и прикрыла глаза.

— Не можешь уничтожить, возглавь. — выдохнула она, едва слышно.

— Так далеко я не загадываю, но как говорят в Нонсеране: Знай своего врага, знай самого себя, и победа будет неизбежна.

В следующий раз, они встретились с Таракановым на следующее утро.

Ниоба спала плохо, ей чудилось, что за ними наблюдают. Казалось за стенами или в стенах, кто-то ходит. Сколько она не успокаивала себя, заверениями, что это всего лишь мыши, но закрыть глаза и расслабиться все равно не получалось. Зар тоже не спал. Лежал рядом, напряженный как струна. Лежали обнявшись, но ни чего романтического или эротического в этих объятиях не было. Так обнимаются брошенные матерью котята, силясь согреться и найти защиту.

Потому в гостиную они спустились в не самом лучшем расположении духа. Тараканов уже сидел у чайного столика, поедая пирожные.

— Доброе утро! — радостно поприветствовал он вошедших.

На сквозь фальшивую улыбку, выдавали тени под глазами и серая кожа. Похоже он этой ночью не ложился.

Сил на вежливый ответ не осталось, и Ниоба плюхнулась в кресло напротив, сделав невнятный жест рукой. Ответил Великому князю Зар, но что она не слышала, занятая кофе.

Кофе вкусный, но едва она сделала глоток, как внутренний голос зашептал: хороший вкус, даже если что-то добавили, не чувствуется.

— Что ж, продолжим наш разговор. — с преувеличенной бодростью произнес Тараканов.

— Вчера вы отправили Заклейменных искать что-то. Есть результат?

— Увы. Группа не вернулась, а когда я сам выдвинулся на поиски, ни чего кроме мертвых тел не нашел.

Всякая сонливость в миг испарилась.

— Ни лэртов, ни вашей племянницы, среди тел не нашли. — успокоил их Тараканов, устало откидываясь на спинку кресла — Так что можете порадоваться.

— Думаете это был Александр Кайт? — спросил Зар, позабыв о кофе.

— Или Вилинарий Эльбирин, которому не понравилось перспектива угасания его рода. — отозвался Тараканов, пожимая плечами — Хотя результаты анализов в последний раз, у него были не слишком хорошие. Но как знать, какие еще козыри припрятаны у него в рукаве.

Камердинер подал завтрак, и все перебрались в столовую. За столом прислуживал все тот же молчаливый Гриня, от чего гостям было явно не по себе.

— На чем мы вчера остановились? — утолив первый голод заговорил Великий князь — Ах, да! Боги, как много вам ещё нужно узнать и как мало у меня свободного времени на рассказы.

— Тогда давайте начнем с главного. Зачем мы вам нужны? — спросила Ниоба.

Когда вместо ответа, Тараканов отпилив кусочек жаренного яйца положил в рот, создавая совершенно ненужную паузу, Ниоба едва не бросилась него.

— Давайте начнем с того, что вам нужно от меня.

Ниоба и Зар переглянулись и если последний был удивлен, Ниоба подумывала избавить мир от Белого Оленя, путем нанесения травм, несовместимых с жизнью.

— Исцеления для нашей дорогой Ниобы.

— Я не ваша. — огрызнулась она.

— Положение для Зарониэла и свобода от преследования Кондомы, которой очень не понравилось, что один из их магистров, которого они десять лет учили за свой счет бежал заграницу.

Зар поморщился упоминание полного имени, но смолчал.

— Я могу все это вам дать, но только если вы мне поможете.

— Ближе к делу. — не удержав раздражения, попросил Зар.

— Я знаю где