Диагноз: не женат. Дилогия - Александра Шервинская

с готовностью кивнула, а я, улыбкой попрощавшись с императором, направилась в сопровождении пажа в библиотеку, так как сама в этих коридорных хитросплетениях заблудилась бы уже через пять минут.

Дверь в сокровищницу знаний была солидная, крепкая такая, из дубового массива, открывшаяся, к моему удивлению, совершенно бесшумно. Мне почему-то казалось, что она должна скрипеть или издавать какие-то ещё зловещие звуки. Или это предвкушение общения с баронетом так на меня влияло?

Упомянутый баронет обнаружился в первом же зале: он сидел за большим столом и с непередаваемым выражением на круглой физиономии обозревал стопки довольно толстых и наверняка в достаточной степени пыльных книг, лежащих перед ним. Заслышав мои шаги, он вздрогнул и что-то спрятал под стол, но сделал это так быстро, что я даже не успела рассмотреть – что именно.

– Ой, баронет Мориш, – подпустив в голос смущения и удивления, проговорила я, – простите, я, видимо, помешала вашим важным занятиям… я скоро уйду и не буду мешать!

– Ну что вы, леди! – с энтузиазмом отозвался баронет и с чувством явного облегчения выбрался из-за стола, – вы ничуть мне не помешаете, напротив!

– Правда? – я хлопнула ресницами и взглянула на него снизу вверх, хотя это и было непросто: роста в баронете было явно маловато. Но я вовремя присела на край ближайшего кресла, так что получилось вполне правдоподобно, – когда мужчина занимается чем-то серьёзным, это выглядит так…так…привлекательно! Просто ах!

– Да, мне нужно кое-что освежить в памяти, а то столько дел, столько дел…голова кругом, порой забываешь какие-то мелочи, – тут же приосанился баронет, всё ещё глядя на меня с некоторым подозрением, – леди Розалинда, я бы хотел ещё раз принести свои извинения за то, что недостаточно чётко сформулировал свои пожелания…результатом чего стало то недоразумение…

– Ах, баронет, какие пустяки! – воскликнула я, положив руку на подлокотник соседнего кресла, и баронет догадливо сцапал её, прижавшись в умеренно пылком поцелуе. А я подумала, что впервые в жизни рада правилу, предписывающему дамам носить перчатки.

– То есть я могу считать, что инцидент исчерпан? – уточнил баронет, придвигая стул поближе и усаживаясь напротив. Я скрипнула про себя зубами, но послала ему слегка смущённую и кокетливую улыбку, вспомнив то, как это делали дамы на балу.

– А что привело вас, леди Розалинда, в столь неподходящее очаровательной девушке место? – спросил баронет, и я застыла, так как заранее не продумала, как буду отвечать на этот вопрос. Помолчав секунду, я смущённо опустила глазки и прошептала:

– Вы никому не расскажете?

– Ну что вы, конечно же, нет, и вы вполне можете доверить мне самую сокровенную тайну! – патетически воскликнул баронет, и его глазки заблестели от плохо сдерживаемого любопытства.

– Я искала…вас…

– Меня? – явно растерялся баронет, понимая, что надо что-то отвечать, но совершенно не представляя, видимо, как реагировать на такое моё заявление. Он мог ожидать чего угодно, но не этого, особенно после той незабываемой беседы в коридоре, – а…а зачем?

Прекрасный вопрос! И было бы совершенно восхитительно, если бы у меня был на него ответ…Но чего не было, того не было, поэтому…

– Знаете, баронет…Кстати, как вас зовут, а то титул – это, конечно, важно, но имя при приятельском общении как-то удобнее, не правда ли? Вот вы, например, можете называть меня Розалинда. А я вас как?

– Я Генри, – выбитый из состояния морального равновесия Мориш почти не сопротивлялся, – я чрезвычайно польщён…Розалинда.

– Вот и прекрасно! – просияла я улыбкой, – знаете, Генри, я ведь пришла в библиотеку в надежде найти здесь кого-нибудь, кого интересует не только выгода или расчёт, но и духовность. И вот я нашла здесь вас!

Мориш, которому понятие духовности было глубоко параллельно и даже перпендикулярно, гордо выпрямился и постарался придать своей не изуродованной интеллектом физиономии выражение творческой одухотворённости. Получалось у него откровенно плохо, но зачем ему об этом знать? Я мило хлопала ресницами и лихорадочно пыталась придумать тему для светской беседы, но баронет невольно помог мне.

– Вы, наверное, хотите взять почитать какой-нибудь роман, да?

– Роман? О да, разумеется, что-нибудь о любви и разлуке, такое…чтобы вот прямо до глубины души… Возможно, вы мне что-нибудь посоветуете, Генри?

Тут я подхватилась и, подойдя к столу, стянула верхнюю книгу из стопки, которую приготовил для себя баронет. Мориш тихо выругался и совершенно неделикатно выдрал из моих цепких ручек книгу, но я успела прочесть название: «Малый сборник рецептов приворотных зелий». Ничего себе интересы у баронета!

– Ах, Генри, – я подняла на Мориша удивлённый взгляд, – простите мне мою откровенность, но зачем вам этот сборник? Простите, я успела прочесть название…

– Это не для меня, – тут же открестился баронет, сначала побледнев, потом покраснев, – вы просто всё не так поняли, Розалинда!

– Да не смущайтесь вы так, – я приятельски положила руку на плечо вздрогнувшего Мориша, – дело-то житейское, это я вам как ведьма говорю. Но я не о том… Я к тому, что такому мужчине, как вы, совершенно ни к чему какие-то зелья. Поверьте, почти любая девушка будет бесконечно польщена, если вы обратите на неё своё благосклонное внимание.

– Ну, в общем-то, так и есть, – самообладание вернулось к баронету, а вместе с ним и привычная самоуверенность, – и дело не только в том, что именно от меня зависит, кто будет Звездой сезона в этот раз, хотя от моего слова, как главы комитета, – тут он значительно выпятил грудь, и я восторженно всплеснула руками, – многое зависит.

– Ах, я не сомневаюсь, что ваше мнение будет совершенно непредвзятым и объективным, – выдохнула я, сообразив, что Звездой сезона почему-то захотела стать Саманта.

Видимо, Мориш тоже об этом вспомнил, и его лицо приобрело унылое и грустное выражение. Вдруг он оживился и повернулся ко мне, схватив меня за руку:

– Розалинда, вы можете мне помочь? – баронет прижал мою руку к сердцу и умоляюще посмотрел мне в глаза, – вы можете попросить свою подругу, княжну Ригеррскую, отказаться от странного желания получить венец Звезды сезона?

– Почему странного? – я даже слегка обиделась за Сэм, которая была намного интереснее и, главное, естественнее большинства придворных дам.

– Понимаете, Розалинда, – зашептал Мориш, – я уже принял решение… ещё до того, как княжна изъявила желание… И мне неловко отказывать влиятельной даме…ну, вы понимаете?

– То есть дело не в том, что княжна – гнома? – я подозрительно прищурилась, глядя на баронета.

– Ну нет, конечно же! – маленькие глазки засверкали таким искренним негодованием, что я готова была аплодировать, – вопрос исключительно политический…

– А это не повлияет на ваши отношения с гномами? Мне не хотелось бы, чтобы ваши финансовые интересы пострадали, Генри, ведь мы же приятели, правда?