Коллоидный Мир - Антон Чернов

— Хороший, уговорила, — признал я, сражённый тяжестью аргумента.

На самом деле — посмотрим. Масса всякого интересного может быть, мной не замеченного. Вот банально, был бы у меня тот же приворотник год назад — ряд воздействий “познавательного типа” можно было сделать проще, незаметнее, не столь фонящими эфиром. А что ещё есть в биозакромах родовичей — леший знает, а интересно мне. Так-то с Логом я правильно в прагматичность упёрся, но интересные решения найтись даже в эротическом аксессуаре могут. Хотя этот приворотник… ну такая, напрягающая штука, вообще-то. С девчонками я попробую, и себе, и им, интересно потому что. А вот с посторонними — мдя.

В общем, за вычетом перекуса провели мы с девчонками оставшееся время в полезных и приятных извращениях. Даже к фармакологии пришлось прибегать, для девчонок же — уж слишком старались, а даже беловодская физиология — не железная. Это мне эфир помогает.

Так что вымотанные девчонки просто вырубились уже на рассвете, а я постигал мудрость выражения “голому собраться — только подпоясаться”. Ну и подготовил всё для девчонок и стал ждать Велесыча.

21. Спарринго-библиотечная глава

Велесыч изволил явиться всё так же, на рассвете. На ненадетый амулет хмыкнул, изволил поприветствовать кивком, поманил лапой. И почесали мы по утренним пустым улицам.

Через тройку сотен метров дядька зарулил в подворотню и с надменным видом потыкал в амулет, точнее, в наплечную сумку на предплечье с амулетом.

И да, биодоспех я не надоспешил. Вообще, судя по поведению Велесыча, объёму информации и прочим моментам, либо Паучатник — дилетантищи матёрые, заслуженные, либо это полноценная проверка, а дело, мне предстоящее — не просто ерунда, а ерунда-ерунда.

Ни чётких инструкций, само выполнение задания — как хочешь, так и сношайся. Легенда дырявая, моя возможность в неё вжиться — под вопросом… В общем, выходит расклад, что, возможно, мне имеет смысл академическое задание с блеском и треском завалить. И отстанут от сильного, но туповатого Стрижича. Подумаю над этим, посулил я, нацепляя амулет.

— Блага вам, Веледум Велесович! Отменное утро сегодня, не находите? А вы красноречивы, как никогда, — осветился я не хуже утреннего солнышка.

— Кхм… да… Блага, Стрислав Стрижич. Не болтайте, дела не ждут. А у нас занятия! — наставительно воздел перст он.

Чудной души, культуры и воспитания человечище мой формальный начальник, отметила моя наблюдательность. Ну и почесали мы к вратам Академии — единственный вход в обитель этих жадин. Я проверял, блин.

И преодолели мы врата и проходную… вот вообще без каких бы то ни было задержек. Велесыч важно прошествовал, я за ним просеменил, служки почтительно покланялись.

Правда, будучи осведомлён о Паутине, я постоянно пребывал в полутрансе, пусть и не фоня эфиром, как сволочь, но определённую толику его выпускал. И выходила такая петрушка:

Следящая паутина над Столенградом в Академии не действовала, как факт. Впрочем, она и в домах действовала через пень-колоду. Если в наулице можно отслеживать человека, то в доме, согласно мной изученного — только сам дом. И фонящий от дома эфир, ну грубо говоря, “кто там из родовичей, теоретически, есть”. А если будет, к примеру, Стрижич и Хорсыч — то и того не поймёшь. То ли их двое, то ли Погибыч особо эфиристый.

Ну и купол академический от паутины наблюдения отсекал, факт. А вот на меня местные конструкты повесили метку. Не искать конкретно — хер заметишь, именно имперский, фоновый ментал. Метка дохлая, просуществует сутки, не более.

А вот Велесыча местные эфирные конструкты лизнули и отдёрнулись. И я локализовал место “пропуска” — ухо велесовье, очевидно — серьга-гвоздик в тон кожи, хрен заметишь.

И почесал дядька широкими шагами к комплексу видеющихся домов и домишек.

— Договор будет какой, и где, Велидум Велесович? — полюбопытствовал я.

— Вас нет, Стрислав Стрижич! Какой, к лешему, договор?! — рявкнул дядька, ответив на незаданные вопросы о “прослушке”.

Очевидно, её нет. По крайней мере вне академических помещений. А вот слежка — есть гарантированно, проходя через невесомые и не слишком частые полосы структурированного эфира, метка пульсировала.

Вообще — почти идеальное решение. Чувствительность родовичей к эфиру разная, но даже самый чувствительный эти подёргивания не заметит. Пассивная следилка, по сути, имеющая смысл только с паутиной уже академической. И записать она тоже ни хрена не может, констатировал я после анализа Архива. Так-то было почти точно, что просто метка: эфира в ней — паучок наплакал. Но после проверки стало спокойнее, факт.

— Вы — мой ассистент, мой инструмент для обучения наставляемых! — продолжал разоряться дядька. — И я несу в сих стенах благословенного знания ответственность за вас! Посему, напоминаю: вред наставляемым…

— “Сверх необходимого в обучении и кроме как для защиты жизни — недопустим,” — процитировал я. — За шесть раз, Веледум Велесович, я смог это ваше изречение запомнить.

— Ыыыы… — покраснел и аж остановился Велесыч.

Попучил в очередной раз буркалы на мою памятливую персону, явно хотел сплюнуть и гадость сказать. Но поглядел на добрую улыбку и честные ясные очи, махнул лапой и дальше потопал.

— Запомнили, — пробурчал он. — Ныне мы идём на поле тренировочное. Наставляемые появятся через полчаса, — сверился он с солнцем.

Кстати, довольно интересен был биологический механизм определения времени. Я долгое время думал, что это именно отсчёт, но со временем обнаружил рефлекторные(!), зашитые в мозг механизмы. Высота Солнца и положение четырёх ключевых звёзд, точнее — планет.

В общем — спорный механизм, но для планетарной цивилизации оправданный. Ну и корректируемый, то есть не безусловный рефлекс, тоже фактор.

— Далее, для вас предусмотренный договором срок испытательский. Договор в канцелярии Академии. Сегодня ваша задача: беспрекословно мои указания выполнять. А я за вами присмотрю, пойму, в каком виде вы употребимы.

— Не думаю, что употребим, — задумчиво протянул я. — Яда многовато, — отметил я своё качество.

— Я ЗАМЕТИЛ, Стрислав Стрижич, — столь ядовито ответствовал Велесыч, что где-то, в неведомой далёкой вселенной, один зельвар завистливо вздохнул.

Ну, по крайней мере, появилось у меня такое ощущение.

А вообще — логично и не настолько “криво”, как я думал. То есть, Велесыч меня именно проверит, а не отдаст студентиков на растерзание жуткому Стрижичу.

Дотопали мы до расположенного в отдалении от домиков песчаному полю. Побольше футбольного, факт. Чуть в сторонке была травяная поляна с натуральной кафедрой — хоть и несколько отличной внешне. То есть, там наш Велесыч несёт свет знаний, в с-с-студенческие бестолковки, отметил я. Только ли там — посмотрим.

Далее, были созданные явно велесычевым колдунством довольно сложные болваны. Я бы даже сказал — големы, но не скажу. Потому как антропоморфные