Карен Монинг - В огне

- Оно мое. И этой причины достаточно.

- Расточительство. Кто-то должен им пользоваться. И я - очевидный выбор.

Хотела бы я поспорить, но не могу. Учитывая риск, я к нему и не прикоснусь. Сама я не могу, расхаживая по улицам, вырезать фейри, а их количество в Честере сегодня просто зашкаливает.

А без меча - куда же она его все-таки подевала - не сможет убивать их и Джада. Нехилая женская летальная силенушка зря пропадает в этом городе.

Но если Синсар Дабх внезапно решит лишить меня невидимости, копье мне будет просто необходимо.

- Что случилось после того, как я загнала тебя в Зал?

- Как и та, которую ты называешь Дэни, прошлое значения не имеет. Сейчас здесь я. Всё остальное не важно.

- Какие планы у тебя насчет аббатства?

- Не твое дело.

- Когда-то мы работали сообща.

- Когда-то я была другой.

- А что насчет скрытой во мне Книги? - я должна выяснить, стоит ли мне оглядываться на каждом шагу. Хочу знать, что Джада думает по этому поводу, и не удастся ли мне найти прореху в её эмоциональной защите.

- Я справлюсь с Круусом. Бэрронса и Риодана достаточно, чтобы справиться с тобой.

- Ты гарантируешь мне свободу перемещения, - я тщательно подбираю слова, пытаясь спровоцировать её на реакцию, намеренно используя фразу из моих переговоров с Серой Женщиной тем вечером, когда я спасла ей жизнь, тем самым вечером, когда узнала, как она поступила с Алиной.

- Пока, - безо всякого выражения отвечает она.

Она по-прежнему стоит на улице, глядя на меня, словно чего-то ожидает. Ума не приложу чего.

- Ты виделась с Танцором после возвращения? - снова провоцирую я.

- Я не знаю Танцора.

- Знаешь. Дэни с ума сходила по нему.

- Во втором предложении можно было ограничится четырьмя первыми словами.

Так, а вот теперь она начинает меня выводить из себя, пытаясь оскорбить выдающегося подростка, без устали сражавшегося за наш город.

- Чего ты хочешь, Джада? - резко спрашиваю я. - Почему ты все ещё здесь?

Она морщит нос, словно её следующие слова противны ей:

- Думаешь, Дэни лучше меня справилась бы с Ведьмой?

Я замираю. Вот оно что. Поэтому она задержалась. Не хотела спрашивать у меня, но и удержаться не смогла. Видать критика Риодана покоя ей не дает с тех самых пор, как он её на неё обрушил. А кто знает ответ на этот вопрос лучше, чем я? Лучше всех Дэни знаю я. В шоке, что она всё-таки спросила. Джада поинтересовалась чьим-то мнением. Моим мнением.

Не нравится мне этот её вопрос. Не хочу, чтобы Дэни занималась самобичеванием, и чувствовала себя ещё более виноватой. Я не забыла и никогда не забуду крик её души о том, что она заслуживает смерти. Интересно, что случилось с ней, когда она была маленькая? Что такого знает о ней Риодан, что за «криптонит» засел в её голове, что, по его мнению, может уничтожить её? А может он не прав, и Дэни прекрасно всё помнила, и с облегчением передала бразды правления равнодушной, бесчувственной части своей личности? Что произошло с ней в Зеркалах такого, что она окончательно преобразилась в эту ледяную сущность?

Я молча изучаю Джаду, осознавая, что этот вопрос может стать маленькой трещинкой в фасаде её доминирующей личности. Хотя может ею движет простое желание усовершенствовать себя и стать ещё более эффективным оружием. Я не так уж и много знаю о диссоциативных расстройствах, но обязательно выясню побольше, выкроив время между попытками понять, как остановить черные дыры, угрожающие нашему миру, охотой на Темного Короля, который должен избавить меня от Книги, и поисками Бэрронса, который нужен мне не меньше, чем перевязка моим ранам.

Интересно, как Джада умудрилась полностью подавить Дэни? Так же, как я подавила Книгу? А может, Дэни постоянно нашептывает изнутри, пытаясь вырваться на свободу из темной маленькой клетушки. Неужели её пылкий голосок поглощает вакуум, и даже Джада её не слышит? Или и того хуже, может, она сдалась?

- Ты все ещё здесь? - спрашивает Джада.

- Я не виню тебя в смерти сестры, Дэни, - мягко говорю я. - Я прощаю тебя, - у меня будто камень с души упал, и наступило облегчение, словно огромный тугой узел я развязала у себя под сердцем, сказав эти слова. Я прочищаю горло от невысказанного горя о потере Дэни, Дэйгиса и того, как всё обернулось. Ну почему я не сказала этих слов, прежде чем загнала её в портал? - Я люблю тебя, - говорю я Джаде, надеясь, что моя Дэни услышит меня. - И всегда буду.

- Бессмысленная сентиментальность. Я задала тебе вопрос. Отвечай.

- Да. Дэни смогла бы без труда предугадать все движения Ведьмы, - решительно отвечаю я. - В Дэни был огонь, которого тебе явно не хватает. Её интуиция была безупречной, она невероятна.

Джада прищуривает глаза, её ноздри трепещут.

- Я безупречна. Я невероятна.

- Верни мне мое копье.

Она склоняет голову, словно обдумывая что-то, а затем снимает браслет Круса с руки и протягивает его в направлении моего голоса.

- Логика диктует иное решение.

О, нет. По логике вещей, ей следовало оставить себе и то, и другое. А не отдавать то, что ей и самой нужно. Интересно.

- Возьми браслет, - настаивает Джада. - Это имеет смысл.

- Какой смысл в том, что у тебя останется мое копье?

Изумрудный взгляд пронзает место, на котором я стою, будто она одним лишь своим неумолимым взглядом может придать мне желаемую форму.

- В этом вся я. Я убийца. Так было всегда. И никогда не изменится. Держись от меня подальше. Не то я отменю твою свободу перемещения.

Браслет со звоном падает на мостовую к моим ногам.

Джада исчезает из вида.

Глава 39

- Чего ты ждешь? - требовательно спрашивает Светлая Королева, тщетно пытаясь замаскировать страх высокомерием. - Скрепи договор и отправляйся в Дублин.

Она боится его поцелуев.

А было время, она их жаждала.

Темный Король завершил сложный процесс саморасщепления, сжимая фрагменты до новых человеческих форм, которые никто их живущих в Дублине прежде не видел.

Он никогда снова не посещает мир в человеческом облике, который был идентифицирован. Люди узнают его, начинают чего-то требовать, распиная его своими бесконечными, глупыми просьбами. «Установи законы, высеки их на камне, научи нас жить!»

Абсурд, сбивающий с пути истинного человечество, распространяется с планеты на планету словно чума, заселяет звезды. Его поражает, что они все ещё продолжают настаивать.

Однажды он сказал им правду.

Высек одну единственную заповедь на каменной плите. «Живите так: предпочитая. Нет правил - всё дозволено».

Человек, которому он доверил скрижаль, разбил её на месте, высек десять команд на двух каменных плитах и спустил их вниз с горы с церемониальной помпой пророка.