Айрин Луна - Танец Пепла

47. Не обещайте деве юной…

Сельвен спешила и немного нервничала. Отчего-то, разговор с королём никак не шёл у неё из головы, и, вдобавок, она не знала, как долго они пробыли в саду. Поэтому они с Ириной практически влетели в лабораторию, чем заслужили удивлённый взгляд Фаэлона.

— Дитя моё, что-то случилось?

— Нет, Adar. Я переживала, что мы потеряли слишком много времени в саду, а потом…

— Тихо, тихо. Сельвен, не переживай. У меня ещё были ингредиенты.

— Я помогу. — Выпалила дева, даже не дослушав, и решительно направилась к рабочему столу. Старший эльф окинул дочь и человеческую женщину критическим взглядом и нахмурился.

— Нет. — Остановил он её жестом. — Сначала ты и Даэ успокоитесь.

— Но…

— Никаких возражений. Иди, налей себе и своей помощнице воды. — Лекарь решительно отвернулся и продолжил что-то мешать в небольшом сосуде на столе.

Сельвен разочарованно вздохнула, но спорить с отцом было бесполезно, и она жестом пригласила свою спутницу проследовать в небольшую комнату, где расположен кабинет. Но как только дверь за ними закрылась, Ирина яростно вцепилась в её ладонь. От неожиданности, и того, какими ледяными оказались руки женщины, эльфийка аж подскочила на месте.

— Ирина, ты что?

— Кто это был?

— То есть?

— В саду. Кто был этот эльф? Кто-то важный, я права? — Смертная говорила быстро, чуть запинаясь, что выдавало её крайнее волнение.

— Да что с тобой?!

— Кто это был? — В ответ Сельвен невольно хмыкнула.

— Тебе выпала большая честь. Сегодня ты повстречала никого иного, как самого Трандуила Орофериона. — Каре-зелёные глаза подозрительно прищурились.

— И он…

— Король Лихолесья. — Ирина резко отпустила её руку и отступила на несколько шагов назад.

— Твою мать! Как король? Ты шутишь? — Из груди темноволосой вырвался нервный смешок. — Нет, ну надо было мне так вляпаться!

— Ирина? Я тебя не понимаю… — Но та её не слушала, и, зажмурив глаза, что-то бурчала себе под нос на своём непонятном языке. Сельвен насторожено молчала, параллельно прокручивая в голове их встречу с Трандуилом, пытаясь понять, что могло так расстроить её помощницу. Но на ум ничего не приходило, и она уже начала сама нервничать, как её вдруг осенила одна догадка.

— Ирина? — Начала она очень тихо, но бормотание неожиданно прекратилось. — Ты видела его раньше, ведь так? — Смертная открыла глаза и медленно утвердительно кивнула головой.

— И тогда на нём было значительно меньше одежды. — Не скрывая иронии в голосе, добавила темноволосая.

Это, конечно, многое объясняло. Теперь их единственной надеждой было то, что король не узнал Ирину. Сельвен впервые мысленно поблагодарила королевского дворецкого за введённый порядок, обязывающий людей скрывать лица.

— Ирина, не стоит так переживать. — Попыталась она успокоить смертную.

— Ты сама-то веришь в то, что говоришь? — Последовал тут же саркастический вопрос.

— Нет. — Призналась лесная дева. — Но не думаю, что он тебя узнал. Ведь твои и лицо, и волосы скрыты. — Какое-то время женщина только хмурилась, скрестив руки на груди, и лишь после продолжительной паузы тихо проговорила.

— Возможно ты права. Я буду надеяться. Но, Сельвен, мы не можем и дальше полагаться на удачу и скорое возвращение твоего брата…

— Что ты имеешь в виду?

— Мне нельзя здесь оставаться и прятаться по углам до весны. — С этим дочь леса вынуждена была согласиться.

— Я знаю. И попытаюсь что-нибудь придумать, но для этого понадобится некоторое время… — Вместо ответа Ирина неожиданно подалась вперёд и крепко обняла эльфийку.

— Ты даже не представляешь, как это для мня важно. — Прошептала она еле слышно, а лесная дева снова почувствовала исходящую от женщины энергию. Она заключила смертную в ответные объятия, с удивлением ощущая необычайную лёгкость, будто всё внутри неё наполнилось тёплым светом. Они стояли так несколько мгновений, пока темноволосая сама не отстранилась. Каре-зелёные глаза неотрывно и как-то странно смотрели на эльфийку, отчего Сельвен вдруг стало не по себе.

— Я сделаю всё, что в моих силах. Обещаю. — Неожиданно для себя проговорила дева, решив прервать затянувшееся молчание.

— Знаю. — Уголки губ её помощницы дёрнулись в полуулыбке. Возможно, было бы у них время, дочь леса и попыталась бы растолковать это странное поведение, но им надо было спешить.

— Идём. Наша помощь требуется в лаборатории. — Только тогда Ирина моргнула и чуть встряхнула головой, словно освобождаясь ото сна.

— Конечно. Только скажи, что мне надо делать.

Они пробыли в больничном крыле до самого вечера, мелко нарезая, растирая в пыль, помешивая отвар, где кипятились всевозможные травы, ягоды и листья. Когда молчаливые слуги внесли в лабораторию зажженные светильники, Фаэлон объявил, что Сельвен и Даэ могут идти. Дочь попыталась было возразить, но старший эльф был непреклонен и чуть ли не вытолкал их за дверь.

Эльфийка и человек возвращались домой по опустевшему и потемневшему дворцу. В свете изысканных светильников верхние ярусы казались почти неузнаваемыми и волшебными, будто вырванными из какого-то параллельного мира. Обе женщины были задумчивы и молчаливы. По-видимому, давала о себе знать усталость после насыщенного событиями дня.

Когда им в лицо ударил прохладный воздух ночного леса, Ирина чуть замедлила шаг, вдыхая полной грудью.

— Знаешь, Сельвен, я, кажется, понимаю, почему ты предпочитаешь жить вне дворца. — Она впервые заговорила с того самого момента, как они покинули лабораторию.

— И почему же? — Искренне удивилась эльфийка.

— Там себя ощущаешь, как птица в клетке. В золотой, но всё же клетке. — Это заставило её светловолосую спутницу ненадолго задуматься.

— Хммм… Признаюсь, я никогда не думала о дворцовой жизни именно так, но твоё сравнение как нельзя точно подходит. — Она замолчала, и, неожиданно для самих себя, обе весело рассмеялись. В таком приподнятом расположении духа они проделали остаток пути и, подходя к дому главного лекаря, всё ещё продолжали тихо хихикать.

Здание встретило их звенящёй тишиной и темнотой пустых комнат. И если Сельвен не доставало проблем отсутствие света, Ирина заметно занервничала. Почему, эльфийка не стала разбираться, а только крепко сжала ладонь своей спутницы и, шепнув, «Иди за мной», — проследовала вглубь дома.

Смертная немного расслабилась, лишь когда сгустившийся мрак развеяли зажжённые свечи. Обе женщины находились на кухне, где, стоя на коленях, пытались развести огонь в камине.