Линн Керланд - С каждым вздохом

— Надо подумать.

Мадлен нагнулась и сжала ее руку.

— Займись этим. И не пропусти поворот. Я уже готова вернуться домой.

И Сани тоже. Она свернула с главной дороги, и наблюдала, как Камерон повернул за ней. Серая машина продолжила свой путь, словно не имела к ним ни какого отношения. Сани чуть не схватила телефон, чтобы позвонить Камерону и спросить, не собирается ли он ехать за тем парнем, но решила, что Дерек или кто-то другой из охраны обязательно это сделает. Вполне возможно, что водитель останавливался проверить карту, пока она заправлялась. А может, он спешил и именно поэтому ехал так близко к ней.

Может, она страдает паранойей, как и Камерон.

Саншайн понадобилась еще чуть больше двадцати минут, чтобы добраться до дома Патрика. Остановившись около гаража и заглушив машину, она прижала руки к лицу и покачала головой. В следующий раз она оставит Мадлен дома. Если случиться что-то плохое, по крайней мере, это случится лишь с ней. И тогда кричать на нее будет только Камерон, а не Камерон с Патриком за компанию.

Прежде чем у нее появилась возможность подумать над этим еще, дверь рывком открыли, отстегнули ремень безопасности, а ее вытащили из машины и поставили на ноги. Сани даже не успела вскрикнуть, как Камерон обнял ее.

— Я не буду ничего говорить, — мрачно уведомил он.

— Ты и не должен, — ответила она, вздрогнув, когда обняла его за шею. — Мы нашли на севере отсюда подозрительный магазин трав…

Камерон отстранился, взглянул на нее, открыв рот, затем закрыл его и прижал девушку к себе.

— Сани… — он был вынужден перевести дыхание. — Неважно.

— Прости, — прошептала она. — Было глупо ехать туда, и еще глупее брать с собой Мадлен с ребенком.

— Глупо, — не раздумывая, ответил он.

Девушка закрыла глаза и позволила себе расслабиться. Этому способствовали руки Камерона, обнимающее ее. Он был теплым, твердым, и обнимал так сильно, что она с трудом могла дышать. Впервые с того момента как вчера оставила его в аэропорту в Лондоне, Саншайн почувствовала себя в безопасности.

— Я лишь добропорядочная ведьма за рулем, — наконец заговорила она. — Теперь посмотри на себя, лихач. Хулиган. Не буду дамой мужчины в черной спортивной машине.

Он рассмеялся, наклонил голову и нашел ее губы своими. Он поднял голову и улыбнулся ей.

— Мы поужинаем сегодня у Морейж, и ты придешь в себя. А сейчас, пойдем в дом, и ты расскажешь, что видела.

— Хорошо, только сначала скажи, почему ты приехал домой. Я думала, ты какое-то время будешь в Лондоне.

— Я соскучился по тебе, — искренне ответил он.

Саншайн улыбнулась.

— Нет.

— Да. Я в мельчайших подробностях расскажу тебе насколько соскучился, только пройдем мимо твоего зятя. Смотри, а вот идет и он, и кричит. Не уверен, кого он хочет убить первым, тебя или меня.

Сани устало посмотрела на Камерона.

— Хотелось бы мне посмеяться над этим.

Он обнял ее крепче.

— Временами, уверенные в своей способности со всем справиться, мы все рисковали. Причем там, где не следовало бы.

— И ты? — с недоверием спросила она. — Конечно же, нет.

— Я расскажу тебе о единственном случае чуть позже. А Патрик, как мне кажется, может рассказать чуть больше о своих глупостях, чем я. Попросим предоставить нам их список. Уверен, он поможет тебе почувствовать себя лучше.

Сани смотрела из-за плеча Камерона, как Патрик схватил Мадлен на руки, и послала ему извиняющийся взгляд, но он покачал головой, закрыл глаза и сжал свою жену еще сильнее. Саншайн вздохнула. Она уже слышала о некоторых его самых ужасных эскападах, так что он не имел особого права ругать ее.

Сани стояла с Камероном, пока Патрик вел Мадди с Хоуп внутрь, а потом и сами пошли к двери. И прежде чем они с Камероном вошли, появился Патрик. Он стал на пороге и сложил руки на груди.

— Патрик, — стала говорить Сани, вздохнув.

Он быстро и крепко обнял ее, а потом затащил в дом.

— У меня к твоей потенциальной второй половиной имеется пара вопросов, которые мы должны обсудить, прежде чем я решу, достоин ли он тебя. Переоденься, Камерон, и начнем.

— Патрик, — тихо сказала она.

Патрик в тишине смотрел на нее несколько долгих секунд, а потом глубоко вздохнул.

— Ладно, он может зайти и чего-нибудь поесть. Целуйся и обнимайся с ним весь день, если хочешь, но тогда я спрошу с него. Обещаю не ставить ему синяков, и не пускать кровь, как в прошлый раз.

Сани, улыбнувшись ему, подалась вперед, взяла руку Камерона и потянула его в холл. Он пробормотал что-то, проходя мимо Патрика, что-то, от чего ее зять чуть не задохнулся.

— Ты поплатишься за оскорбление, — пообещал он.

— Тебе бы очень хотелось на это надеяться, — фыркнув, сказал Камерон.

Патрик тихо рассмеялся, развернулся и вышел, качая головой.

Сани бы пошла за ним, но Камерон остановил ее, потянув за руку. Она удивленно посмотрела на него, и улыбнулась, когда он раскинул руки. Она охотно бросилась в его объятия, закрыв глаза и выдохнув, когда она прижал ее к себе.

Сани догадывалась, что в конечном итоге, когда уже не сможет пресекать их стычки, должна будет уступить ему с Патриком. Они с Камероном используют по назначению небольшой луг за замком, будут сражаться, обменяются оскорблениями и освистают друг друга с толикой похвалы, точно так же как Патрик поступал с Яном и Джеймсом. А она будет сидеть, и смотреть, и будет благодарна Патрику за его великодушие и доброе сердце. Камерон заслуживал братьев, которые бы любили его. Которые бы стояли с ним спиной к спине. Которые бы вернули ему семью.

Но она была бы еще очень благодарна за тот день, когда они положат начало новой семье, их семье.

Поздно вечером Саншайн, готовая рассматривать сокровища, села с Камероном за кухонный стол Патрика. Они собирались на вечер отправиться в коттедж Морейж, но остановились на середине двора Патрика, не говоря ни слова, развернулись и пошли обратно в дом. У нее был Камерон — ну практически был— и комфорт будущего, и все в одном и том же месте. После того, какое было у нее утро, Сани не собиралась испытывать судьбу и переступать через порог Морейж, если не было необходимости. Камерон, казалось, чувствовал тоже самое.

Он достал деревянную коробочку из сумки и поставил ее на стол рядом со своим карманным ножичком.

— Надеюсь, в ней не спрятан ни какой яд, — сказал он.

— И ты никогда не интересовался этим хламом? — спросила она.

— На самом деле, мне было не до него, — сказал он улыбнувшись. — Родни умер за две недели до того, как я впервые увидел тебя у магазина Тавиша. Я лишь мельком взглянул на то, что он оставил мне, и, бросив все это в сейф в офисе, не вспоминал о них, пока Алекс не предположил, что они могут оказаться полезными.