Всеслава - Тина Крав

Кивнув, Слава стала подниматься, по склону наверх, когда услышала негромкий вопрос.

— Только мужем, Слава?

Она чуть не оступилась, но он успел подхватить ее, не дав упасть. Дрожь пробежала по ее телу, стоило ей увидеть его глаза. Что он имел в виду? И почему смотрит на нее, словно она нанесла ему смертельную рану?

— Слава! Искро! Давайте к нам!

Слава моргнула. Отпустив ее, Искро криво усмехнулся, указывая ей на тропинку.

— Пойдем, Слава. Нас ждут.

Искро шагнул вперед, протягивая ей руку и поддерживая, чтобы она не упала. Опираясь на него, Слава легко поднялась наверх. В ее голове звучал его вопрос.

— О чем ты Искро? — тихо спросила она, останавливая его. Он взглянул на нее и покачал головой.

— Не важно, — так же тихо ответил он. — Возможно ничего не изменится. Поэтому пусть остается так как есть. Я твой муж, Слава.

Она кивнула. Да что он хочет сказать? Зачем эти загадки? Искро подтолкнул ее к костру, а сам шагнул следом. Яркий костер на берегу согревал своим теплом друзей, отражаясь дрожащими бликами в мутной воде озера.

Глава 28

Ссора

Время летело незаметно. Несмотря на то, что очень на удивление была теплая и мало дождливая, ночи стали прохладные и Слава постоянно мерзла, кутаясь в дополнительные одежды да покрывала. Пару раз выпадал снег, покрывая землю невесомым белым кружевом. Славе было одиноко и тоскливо. Искро слишком часто отсутствовал. Набеги стали регулярными. Многие деревни, что были ближе к границе с Диким полем были уничтожены и сожжены. Много жителей погибло или попало в рабство. Некоторых удалось спасти, но это было слишком мало. Судя по слухам, которые доходили до нее, опасность была слишком реальной. Начали шептаться о том, что скоро и до их городка доберутся. Слава поежилась, прислоняясь спиной к стене избы и глядя в темное небо. Оно ей напоминало глаза мужа, в которых, так же как на небе вспыхивали яркие звезды, когда он смотрел на нее. В последнее время она все чаще и чаще ловила себя на мысли о том, что хотела бы стать для него кем-то большим, нежели просто женой, на которой он был вынужден жениться. Но видимо этому не суждено сбыться. Она понимала, что нравится ему. Но…девичье сердце жаждало другого. Ее взгляд отрешенно скользил по двору. По темным очертаниям амбара и сарая. Им надо поговорить. Только когда? Сейчас явно не время. Искро сейчас не до выяснения отношений и ее истерик, учитывая все свалившиеся на них проблемы. И степняков. И ватажников, которые последнее время совсем обнаглели и постоянно нападали на путников и грабили обозы.

Их князь, отправил посолов к старшим братьям, да в соседние княжества просьбой усилить охрану обозов с данью, пока они не разберутся с возникшими проблемами. Однако, как казалось Славе, сделал это с большой неохотой. И девушка понимала почему. А еще ей не нравилось, что происходило вокруг него. Несколько раз она видела, как Гостомысл проводил к нему, закутанных в плащи с ног до головы людей. Причем старался делать это уже после того, как стемнеет и все разойдутся. К сожалению, проследить за ними, а тем более подслушать, о чем они говорят, Слава не смогла. Пройти мимо ратников, охраняющих княжеские покои у нее не получалось. К тому же после того, как село солнце, запрещалось выходить на улицу, без особой надобности. Жители постепенно привыкли к жесткому режиму, который установил князь, по совету Искро, хотя уже появлялись недовольные, считающие, что он перебарщивает и угрозы никакой нет. Тем не менее большинство все-таки старалось прислушиваться, особенно после того, как пару раз стоящие в охране ратники посадили особо резвых на пару дней в поруб.

Она по-прежнему работала у князя, помогая по хозяйству, стараясь избегать встреч с Гостомыслом и самим князем. Остромысл первое время после выздоровления, держался на отдалении, но потом вновь начал донимать ее. Слава старалась чтобы всегда подле нее кто-то был, чтобы не оставаться с ним наедине. И как могла избегала встреч, чуть ли не сбегая, стоило заметить его. Но пару раз ему удавалось застать ее одну. Тогда он весьма недвусмысленно начинал говорить о своих чувствах, стараясь при этом очернить Искро в ее глазах. Всеми правдами и неправдами, девушке удавалось уходить от его заигрываний. При этом она невольно сравнивала спокойное и уравновешенное поведение Искро до Любомира и неприятно — назойливые попытки ухаживания со стороны Остромысла. В нем чувствовалась фальшь. И еще Слава понимала, что он слишком высокого мнения о себе. А также, ей не нравилось, что он слишком часто проводит время у князя. Не к добру это было. У нее складывалось ощущение, что они то-то замышляют. Да еще эти косые взгляды и смешки со стороны Гостомысла в ее сторону. Хотя подобные взгляды последние время она часто ловила на себе и со стороны других. Однако, встречая ее прямой взгляд все отводили взгляды в сторону, а когда она спрашивала, что происходит, предпочитали уходить от расспросов, переводя тему. И это совсем не нравилось девушке. Происходило то, что грозило бедой.

А еще князь, который постоянно вызывал ее к себе, выспрашивал ее о муже. Вернее, о его планах и мыслях. Пока ей удавалось выкручиваться, но она чувствовала, что тучи сгущаются.

И вот недавно, ее снова позвали нему. Он недвусмысленно напоминали ей про закладную отца и про то, что она должна сообщать ему о том, чем занят Искро и что собирается делать.

— Я бы и сама хотела это знать, — вскинула она голову, прямо глядя на князя, — ибо последнее время он все больше в дружине или дозорах.

— Смотрю все дерзишь, негодная? На степняка надеешься? Что-то в последнее время его интерес к тебе поутих, — усмехнулся князь, — думаешь так же будет защищать, как и прежде? Скорее всего уже другая его ночами согревает, — пошло хохотнул он.

Слава прищурилась. Ничего не ответив, просто обошла его и спустилась во двор. В эту ночь она так и не смогла уснуть. Ей не хотелось плохо думать об Искро, но неприятное чувство скребло ее изнутри. Вот и сейчас, вместо того чтобы спать, сидит на крыльце, смотрит вдаль, поглаживая себя по небольшому животику и думает, где сейчас ее Искро. Или с кем? Девушка мотнула головой, прогоняя неприятные мысли и поднялась. Бросила взгляд назад, уже намереваясь зайти в избу,