Проклятие Айсмора (СИ) - Ольга Зима

Гейра слушала столь внимательно, что события сегодняшнего утра всплыли перед глазами Гаррика.

* * *

Младший стражник, тоже бывший береговой, а сегодня — дежурный, оторвал взгляд от бумаг. Удивленно воззрился на него.

— Господин Гаррик? Вы чего это? Так… — помотал головой, — как это так? Вы же… вы же людей выводили в ту бурю, вы же… вас же все… у вас же и награда за отличие!

— Записывай! — как мог более обстоятельно скомандовал Гаррик.

— К-куда? — поперхнулся дежурный. — Кого-о?

— Куда всех, — усмехнулся Гаррик. — Меня. Снова. Вот денежный взнос, — мешочек с монетами стукнулся о стол, — вот две рекомендации, — две бумаги легли перед дежурным.

— Что⁈

Дежурный уткнулся носом в бумагу, а потом поднял лицо с еще большим изумлением:

— Бывший глава управы и первый помощник винира⁈ — одного вида подписей хватило, чтобы стражник уставился на Гаррика в ошеломлении.

— Других нет. Этих мало?.. — дождался мотания головой. — Хочешь проверить, они ли писали? Или умею ли стрелять?

Стражник отрицательно покрутил головой, а потом совсем невпопад кивнул, не отводя взгляда от Гаррика.

— Нет, конечно же… Нет.

Гаррик дождался бумаги, получил одежду и оружие, которое ошеломленный дежурный выдал сразу.

— Поправьте перила, — бросил Гаррик, уходя. — Пройти невозможно, — и постучал по перекошенной балюстраде костяшками.

— Будет сделано! — молодцевато гаркнул вслед дежурный. — Все! Перерыв!.. — донеслось до уходящего Гаррика.

* * *

— Значит, ты теперь стражник, — пропела довольная Гейра. — Снова.

— Ученик младшего стражника, — деловито поправил ее Гаррик. Свел пальцы до полдюйма, произнес пискляво: — Ма-а-аленький такой страж!

Гейра, не сдержавшись, рассмеялась.

— Знаешь, даже Бэрр развеселился. Сказал, я точно водным стал — долго ходил кругами, пока не вернулся, откуда пришел.

Самого Гаррика такое мнение смущало, но словам Бэрра Гейра доверяла, а в продолжение беседы айсморцах ей наверняка это слышать было приятно.

— Гаррик, ты… — прервалась, пересела поближе, заглянула в его глаза карими вишнями, — такой хороший!

Сначала… целовала в губы. Сладко-сладко, долго-долго.

Потом рука Гаррика смяла платье, а вторая легла на талию… В голове зашумело, и Гаррик отодвинулся. Выдержки едва хватало для слов:

— Гейра, мне… мне лучше уйти. За чай спасибо, пирог очень, просто очень вкусный!

Она рассмеялась его словам, прильнула сама.

— Я хочу, чтобы ты остался, Гаррик, — облизнула губы. — Виру платить не придется.

Первая мысль — да какая тут вира, он же с самыми серьезными намерениями! Да и как ему остаться, как? Соседи востроглазые, слухи опять эти, приставучие, всех прилипал с мостовой близко не познакомишь, рук не хватит! Понятно же, остаются молодые стражники у прекрасных поварих не сказки читать.

Сначала нужно попросить разрешения у ее мамы, доехать до деревни и представить своей родне, затем свадьба, а лишь потом…

Потом накатило понимание. И ярость.

— Тебе было больно? — ревниво спросил и чуть не ругнулся вслед: как же глупо это прозвучало.

Гейра отстранилась, отодвинулась по скамье. Вздох поднял тонкую материю, обтягивающую пышную грудь. Грудь, которую кто-то до него уже трогал. Уже волновал.

— Если ты так хочешь знать… — медленно произнесла Гейра. Разгладила складки на холщовой юбке привычно плавным жестом.

Выглядела почти как всегда, словно говорила об обыденных вещах, лишь глаза, которые Гейра не опускала, были темны и блестели более обычного, да сильнее выделялись ямочки на щеках.

— Больно было потом, когда… — улыбнулась невесело. — Когда наутро деньги оставил. Хвастался, что не обманули слухи.

Удивление не проходило. «Шалава городская», наверняка сказала бы мать, и Гаррик едва не застонал, лишь вцепился в скамейку ладонью. В голове образовалась пустота, какая бывает, если звонко ударить по шлему.

— Кто это был? — зачем-то задал Гаррик еще один глупый вопрос.

Гейра поскучнела, расправила платье снова и посмотрела на него, словно ожидая ответа. А когда вновь подняла глаза, там были грусть и радость одновременно.

— Он был стражником. Он и теперь стражник! Мой отец служил в охране. Я черная удалась в него, мама-то светлая. Видишь, какая я — словно сажей вымазана, — сильно дернула упавшую на лицо пружинку, как если бы вырвать хотела, отчего Гаррик случайно рванулся вперед.

Спохватился и отодвинулся, не желая смотреться еще большим олухом, чем уже смотрелся. Гейра то ли не заметила, то ли не придала значения — продолжала:

— Мне казалось, стражник: страж, защитник — само по себе что-то очень благородное и правильное, — пожала плечами, опустила голову. — Ошибалась…

Гаррик поперхнулся: также Ингрид говорила про голубое небо… и чуть не прервал ее, что да, так и есть, он ведь из-за этого в стражники и вернулся! Стражи — это порядок! Это защита! Чтобы вот как во время бури! Но не стал. Насупившись, перехватил лавку поудобнее ровно она убежать собиралась, сказал другое:

— Это он виноват.

— Мне не за что его винить, — ответила Гейра, вновь поднимая на Гаррика свои печальные вишни и вновь вгоняя его то в жар, то в холод. — Знала я, на что шла. Думала, он тоже любит меня.

— Ты все еще его любишь? — вырвалось глухо и подозрительно.

Гаррик сжал челюсти, чуть язык не прикусив от того вздора, что с него слетал.

— Любовь той ночью и закончилась. Хотела деньги его ему же и оставить, — ровно продолжила Гейра. Ухватила тонкие бусы, оттянула от шеи. — Но взяла. Решил бы еще, мало показалось, на замужество намекаю. Да и маме помощь, она же одна меня растила…

Гаррик отметил это и мысленно отвесил себе подзатыльник.

— Потом она спрашивала, откуда столько. Я отговаривалась приработком, не хотела расстраивать. Да разве мать обманешь? Она поняла. Плакала, жалела. А я — нет, — потом повернулась к нему и добавила твердо: — Кого я люблю сейчас, тебе ведомо. Но я знаю, как ценят девичью честь среди береговых, и если это важно, то я не та, которая тебе нужна. Городская я, а ты из деревни. Волна с берегом не сойдутся.

А ведь то же самое Гаррику когда-то сказал Бэрр, только наоборот: не из-за чего им ссориться, этим самым волне и берегу! И людям, живущим на воде и на земле — тоже надо жить в мире.

А что сказала бы Ингрид, настигла другая мысль, Ингрид, дождавшаяся Бэрра?. И Гаррик словно