Ведьзмарский лес - Иванна Осипова

лице мужа. — Если мы не остановимся, то я не выдержу. Ты такая жаркая, моя жёнушка.

Не задумываясь, она поёрзала у него на коленях, устроилась удобнее, с удивлением наблюдая, как он прикусил губу и намеренно приложился затылком о деревянную переборку, больно, но явно к собственному облегчению. Ула распахнула глаза, не понимая, что с ним. А Дагдар странно улыбнулся и быстро коснулся поцелуем носа раскрасневшейся Урсулы.

— Моя невинная девочка. Думаешь, почему я сбежал от тебя тогда утром, когда спал рядом?

И тут в голове Улы всё сложилось. Опыта у неё не было, но знания никуда не делись. Не настолько она была юна и наивна, чтобы не понять. Да и старый Харви не избегал щекотливых тем, считая, что леди земель нельзя быть несведущей в подобных вопросах. Людская натура, вопросы отношений между мужчиной и женщиной, слабости и сила человека — для хорошего хозяина важные знания. Иначе как она станет управлять подданными.

Она фыркнула, закрывшись от насмешливых и откровенных серых глаз.

— О мужчины!

— Непросто быть рядом с женщиной, особенно желанной. — Крупная ладонь невольно гладила её по плечу и руке. — Я давно не… — Договаривать лорд не стал. — Не будем смущать друг друга. И впереди встреча с жителями деревни. Выйдет неловко.

Пересадив Улу на скамью напротив, он сдвинулся так, чтобы скрыться в полутьме, только на лицо падал тусклый свет из маленького окошка.

Уле никак не удавалось сосредоточиться, мысли ворочались лениво и неохотно, где-то в глубине занозой засело разочарование. Экипаж, дорога в поселение, обговорённая встреча с подданными — здесь не было места для нежностей, но Улу слишком резко вырвали из сладкого омута. Она осмысливала слова мужа. Его «если мы не остановимся сейчас», сказанное низким голосом, обещало нечто «потом». И Ула заранее начинала плавиться от одного его нежного и жаркого взгляда, ей всего было мало — и поцелуев, и прикосновений, и чего-то такого, о чём она сама ещё не подозревала. Невольно вспомнился алчный огонь в глазах Фина. Тёмный и тягучий, точно паучий капкан. От него хотелось бежать, а к Дагдару — прильнуть ближе, согреваясь нежностью и живым дыханием.

Волна жара постепенно спадала, а взгляд мужа оставался ласковым и не отпускал ни на минуту. Смотрел ли он так на Аласту, пока считал её любящей и верной? Ула невольно вздрогнула.

— Почему ты хмуришься? Я вижу тень на твоём лице, — низким рокотом прозвучало из укрытия сумрака.

— Ничего не скрыть от моего зоркого муженька.

— И не пытайся. Помни, что у меня четыре глаза.

Дар говорил в шутливом тоне, с улыбкой, но нежность сменилась серьёзностью и строгой сухостью.

— Спрашивай, — велел он.

— На… неё ты тоже так смотрел?

В лице лорда Скоггарда что-то на мгновенье дрогнуло.

— Не думаю. Совсем иначе. Вначале боготворил, но и Аласта сделала многое, чтобы оказаться в моей постели. С другой стороны, это был мой выбор. Поддаться или устоять. Я проявил слабость. Вторая суть предупреждала, пыталась показать нутро Аласты. Плесень и грязь. Их души — точно лес, искалеченный мёртвой землёй. Я не слушал и закрывал глаза. Эрргл был жесток ко мне за непослушание. Я не в обиде за спасение.

Дагдар говорил отрывисто, редко цедил слова.

— Прости, что спросила. — Ула потянулась к нему, коснулась руки. — Больше не стану.

— Ты имеешь право знать. — Больше муж ничего не говорил о прошлом.

Они приехали на место. День потёк по привычному руслу. Радость жителей поселения, разговоры с деревенским старостой, заботы и осмотр кромки леса, где так же подступала смерть и разрушение. Ула выполнила свою часть работы — поговорила с женщинами, запомнила их просьбы и жалобы. Она всё время ловила на себе взгляд Дагдара — тёплый, поддерживающий и полный гордости за жену.

68

На обратном пути, сидя в экипаже, Ула прильнула к мужу, положила уставшую голову на крепкое плечо — уютно и тепло. Вместе они откинулись назад, расслабившись после долгого напряжения. Среди подданных приходилось держать спину прямо, а голову высоко. Некоторое время молчание мягко струилось между ними вместе с ароматами леса. С Дагдаром совсем не обязательно оказалось разговаривать, чтобы чувствовать себя услышанной. Он так хорошо закрывался от жены, старательно выстраивал глухую стену, но теперь многое изменилось.

— Какая ты у меня умница, — прошептал Дагдар, обнимая жену. — Умеешь успокоить тревоги, задать верные вопросы. Моя помощница.

— Я волнуюсь за свои земли. Совсем забросила. Как Личвард обращается с жителями? Помогает ли?

— Когда ему выгодно, Раян знает толк в порядке и заботе о том, что считает своим. Ты не участвуешь в делах земель не по своей вине. Повторяю, ты — умница, смелая и с большим сердцем. Оттого, наверное, я и полюбил Урсулу Бидгар. Ты мой глоток свежего воздуха. — Дагдар нежно поцеловал жену.

— Хозяйка всегда найдёт выход, чтобы помогать подданным. А ты хороший лорд для земель. — Она готова была зажмуриться от удовольствия и заурчать довольной кошкой. — Мой муж. Так трудно поверить.

— Поверишь. — Он снова повернулся к ней, нежно коснулся лица, призывая посмотреть ему в глаза. — Всё сделаю, чтобы поверила. Четыре дня.

Задумавшись, Дагдар провёл большим пальцем по губам Улы, в нём появилась решимость, точно Скоггард готовился к опасному, но необходимому шагу, которого желал и сам.

— Ула… — Низкий голос обволакивал её. — Я хотел бы… Ты позволишь прийти к тебе сегодня ночью? Не выгонишь своего непутёвого мужа?

Ула ответила не сразу, долго изучала лицо Дагдара, купалась в ласковом взгляде. Она сразу догадалась, о чём он на самом деле хотел сказать ей невинной просьбой. Не просто переночевать в комнате жены желал лорд Скоггард. На миг Урсуле сделалось страшно и одновременно радостно от предвкушения неизведанного, но обыденного для супружеских отношений. Скоггард мог и не спрашивать разрешения, прийти к спальню жены полноправным хозяином, взять положенное, никто не осудил бы его, однако мнение Улы было ему небезразлично, и она это оценила.

— Да, — ответила Ула коротко, открыто, без тени сомнений. — Не прогоню. Никогда.

Тревожный взгляд Дара просветлел. Его поцелуй вышел коротким и чуть ощутимым, словно дуновение летнего ветерка.

— Остальное ночью, — по-прежнему строго, без тени улыбки, заявил он. — Около полуночи. Поговорим и… От этого зависит наше будущее.

— Не пугай меня.

Ей очень не