Адские существа - Кэролайн Пекхам

прямо к алтарю. Но уверяю тебя, он хороший мужчина, несмотря на всю театральность. Он будет хорошо с тобой обращаться…

— Он не мужчина, — поправила я. — Он холодный, мертвый монстр, и я скорее умру, чем выйду за него замуж.

Она слегка поморщилась, но момент обиды быстро скрылся за ее ярко-голубыми глазами. — Я уверена, что трудно привыкнуть к этой мысли. Обычно у тебя было бы несколько дней, чтобы познакомиться с принцами, и было бы легче…

— Мне не нужно узнавать его получше или слушать какие-то гребаные сказки о том, какой он замечательный, так что можешь забирать свои банальности и отваливать.

Взгляд Клариссы стал ледяным. — Послушай, я действительно не хочу проходить через все это трудным путем. Но если это необходимо, то я готова это сделать.

— Не пытайся притворяться, что ты не самодовольная сучка. Реальность такова, что ты в любом случае заставишь меня сделать это против моей воли. Так что, если ты собираешься быть той, кто похищает людей, а потом принуждает их к браку, просто признай это.

На мгновение показалось, что Кларисса может оспорить мою точку зрения, что она может попытаться отрицать это, но правда стояла между нами, как дымящееся дерьмо на вертеле.

— Хорошо. — Кларисса щелкнула пальцами, и шесть вампиров-мужчин вошли в спальню. — Отведите ее в мои покои, — приказала она. — Нам придется сделать это там.

Они двинулись на меня, и я крепче сжала свое спрятанное оружие, открывая доступ к своим дарам. Я знала, что мои шансы отбиться от них были довольно невелики, но они совершили ошибку, дав понять, как сильно я им нужна для этого брака. Они не собирались убивать меня. Но у меня не было таких соображений относительно них.

Когда первый вампир потянулся, чтобы схватить меня, я схватила его за руку, дернула вперед и подняла кол. Осколок дерева попал ему в сердце, и Кларисса закричала от шока и ужаса, когда он рассыпался в прах.

— Дамиан! — позвала она, как будто был шанс, что он воскреснет из мертвых во второй раз.

Я отшатнулась назад, когда другие вампиры бросились ко мне. Я кувыркнулась, поднимаясь на корточки на дальней стороне кровати с колом наготове.

Я стиснула зубы, когда сила заструилась по моим мышцам, и вампиры устремились ко мне, как один.

Тот, кто первым подошел ближе, получил удар ногой в грудь, и был отброшен через кровать, где рухнул на пол. Я замахнулась своим колом на второго, полоснув им по его животу так, что потекла алая кровь, забрызгав мой белый халат, когда он упал на спину.

Я нырнула под чьи-то хватающие руки и попыталась перекатиться через кровать, чтобы получить больше места, но чья-то рука сжала мою лодыжку, яростно дернув меня назад.

Я перевернулась и пнула вампира, который поймал меня, прямо в лицо. Моя пятка врезалась ему в зубы, и я вскрикнула, когда его клыки пронзили кожу, и яд хлынул в рану. Жгучая боль пронзила мою ногу, и моя концентрация пошатнулась, когда я снова взмахнула колом.

Один из вампиров ударил меня по руке, и кол со стуком упал на пол.

Я пыталась вырываться кулаками и пинаться, но они набросились на меня, скрутили мои конечности вместе и, наконец, связали запястья за спиной.

Один из них поднял меня и перекинул через плечо, прежде чем я успела сделать что-то большее, чем назвать его кровососущим ублюдком.

Он выбежал из комнаты с нечеловеческой скоростью, сворачивая налево и направо по роскошным коридорам, пока, наконец, не добрался до богато украшенной деревянной двери с огромным золотым молотком, висящим на ней. Я пыталась бороться с его хваткой, но я ничего не могла сделать, чтобы освободиться. Я снова потерпела неудачу, и осознание этого оставило тяжесть в моей груди.

Кларисса появилась рядом с нами размытым движением и открыла дверь, показывая мужчине-вампиру, чтобы он провел меня внутрь.

Меня снова подбросило вверх и уложило на мягкий кремовый диван посреди комнаты, которая была такой большой, что могла бы вместить сорок человек.

По краям помещения стояла белая мебель, каждая деталь была украшена изображениями с золотыми цветами. Все остальное было очень розовым. Стены были выкрашены в пыльно-розовый цвет, и каждая поверхность была заставлена подушками и устелена покрывалами разных цветов — от фуксии до нежно-розового. Кровать с балдахином была абсолютно огромной, и я была уверена, что на ней могли бы с комфортом разместиться десять человек.

— Неудивительно, что они называют тебя Золотой Шлюхой, — сказала я. — Скольких мужчин, которых ты соблазнила своим безбожным лицом, ты заманиваешь в эту постель за раз?

Мужчина, который принес меня сюда, ударил меня так сильно, что моя голова откинулась в сторону, а в ушах зазвенело. От смеси боли и унижения у меня горели глаза, но я не могла позволить этим монстрам увидеть, как я разваливаюсь на части. Я никогда не позволю им узнать, насколько близка я была к переломному моменту.

Стоя надо мной, Кларисса смотрела на меня полными слез глазами. — Дамиан был частью моего гарема двести семьдесят лет, — воскликнула она, и я почти купилась бы на ее крокодильи слезы, если бы не знала, что она была бессердечной кровопийцей, ответственной за смерть бесчисленного количества людей за тысячелетия, которые она провела, бродя по земле.

— Кто? — Я нахмурилась, пытаясь сохранить самообладание.

— Вампир, которого ты только что убила! — воскликнула она, захлебываясь словами.

— Ну, похоже, он протянул на двести лет дольше, чем следовало, — холодно ответила я.

Кларисса прикусила нижнюю губу, и я с опаской посмотрела на ее клыки, когда ее руки сжались в кулаки, ее самообладание пошатнулось.

— Ты действительно думаешь, что мы все просто монстры? — спросила она таким тихим голосом, что он походил почти на шепот. — Ты совсем не испытываешь угрызений совести из-за того, что убила его?

Я чуть не рассмеялась над этим вопросом. Какого черта она ожидала, что меня будет волновать убийство кровососа? Но выражение ее глаз сказало мне, что она действительно не могла этого понять. Я хмуро посмотрела на нее, взбешенная мыслью, что она не может видеть, кто она такая, и кем были они все.

— Представь, что ты родилась в тюрьме, где никогда не хватало еды и тебе приходилось каждый день наблюдать, как страдает твоя семья. Зимой тебе приходилось беспокоиться о том, чтобы не замерзнуть насмерть, несмотря на то что по другую сторону электрического забора, через который тебе запрещено переступать, лежали неиспользованные теплые вещи и одеяла. И ты должна терпеть все это и многое другое только для того, чтобы