Роза в хрустале - Иванна Осипова

все силы, столько их отдала в одном крике и повисла в грубых руках.

Морщась, недоверчиво приближаясь к окровавленным губам Дариона, южанин ждал заветных слов. Читая материалы дела, Эльсвер не мог представить, что испытывал его брат, но очень хотел это знать. И маг зашептал что-то на ухо врагу. Тяжело передыхая, бледнея и уже не открывая глаз. Когда маг замолчал, Эльсвер отшатнулся, потёр пальцами виски.

— Что за ерунду ты только что сказал, грязный раб?

Часто моргая, Ринн никак не мог сфокусировать взгляд, но, наконец, ему это удалось, и он тут же начал распоряжаться.

— Дом сжечь. Падаль сжечь. Девку в лагерь, и поворачиваем в город. Остался воронёнок, а ворона казним по приезду.

Ри оседала на землю из рук палачей. Она уже не видела и не слышала их, только Дариона опустившего голову на грудь, слева вверху поблёскивала рукоять кинжала. Ничего не осталось у Маргариты — ни магии, ни мужа, ни свободы. Её стали поднимать, а потом, что-то произошло.

Яркие вспышки огня под ногами палачей заставили их бежать. Вокруг все засуетились, сбиваясь в кучу, размахивая оружием. Оглядываясь Эльсвер попытался схватить Маргариту и потащить за собой, но бросил, когда она вцепилась пальцами ему в горло. Оттолкнув Ри, он подобрал кинжалы и стал отступать. Маргарита слышала крики палачей тени, бегущих по острову. Кто-то не разбирая дороги проваливался в трясину и уже не мог выбраться.

— Маги! Здесь маги!

Она заставила себя подняться и подойти к телу Дариона. Начала развязывать верёвки. Медленно, словно во сне. Внутри всё застыло в камень, все чувства и боль притупились. Рядом полыхали заклятия огня. Люди Ринна падали под шквалом ледяных игл или застывали, рассыпаясь осколками. Эльсвер пробивался к дороге, проложенной на пути магов через болото, но там появилось несколько магов, и он рванул назад к дому.

— Ты Ри? — незнакомая девушка в походной одежде, подбежала к Маргарите, немедленно перерезала кинжалом верёвки, помогая опустить Дариона на землю, прислонить к столбу.

— Да, — Ри рассеяно смотрела в медовые глаза.

Вместе они склонились над магом. Даже через подсыхающую на лице кровь было заметно как он бледен, но на шее ещё билась жилка, и Маргарита вынула кинжал, а девушка сорвала платок с головы, медные волосы рассыпались по плечам.

— Эя! Эя! — надрывный знакомый голос донёсся до них.

— Скай?! — Ри отвлеклась от мага, но рука с силой зажимала рану платком.

— Видишь, как вышло…, — Дарион открыл глаза, ироничная кривая ухмылка растянула губы. — Глупо…

— Не смей умирать! — прошипела Маргарита.

Глаза Дариона странно застыли, он поднял руки, захватывая одновременно обоих девушек возле себя, резко дёрнул тело вверх, и они оказались за его спиной, повалившись на землю. Стон Люция совпал с огненной вспышкой от рук Вереи. Выронив кинжал, Эльсвер кричал, сбивая с волос пламя. Он побежал по двору и скрылся за домом.

— Дари!

Маргарита почти легла рядом с магом. Незряче Дарион водил рукой по рубахе, где сбоку расплывалось новое кровавое пятно.

— Он закрыл собой нас, — кому-то говорила девушка с медовыми глазами. — Как только смог подняться.

— Этот гад убежал. А тебе я где велел быть? За моей спиной! — ледяная ярость голоса показалась знакомой.

Ри подняла голову в изумлении и увидела брата. Происходящее сменялось слишком быстро, она не понимала и половины из того, что кричало, двигалось рядом. Главным оставался Дарион. Он уже не двигался, тихо лежал с закрытыми глазами, только губы беззвучно шевелились, словно он хотел сказать что-то важное.

Постепенно всё затихало, и последним всплеском безумия стал Эльсвер промчавшийся мимо на лошади, расшвыривающий попавших под ноги магов на дороге из брёвен и веток через топь.

— Несите в дом, — Скай махнул рукой магам. — Эя, поможешь мне.

— Я подготовлю всё, — ведающая быстро скрылась в доме.

Дариона подняли, а Ри с трудом разжала руки, чтобы выпустить его ладони.

— Ри, сестрёнка, — брат обнимал её, застывшую, растерянную. — Не ранена? — он осмотрел сестру с ног до головы, заглянул в глаза.

— Скай, спаси его, спаси, — она задрожала, но заплакать не смогла. — Спаси моего мужа, Скай.

Лицо Скайгарда вытянулось, между бровей пролегла складка.

— Я ему голову откручу… или не голову. Но потом. Специально вылечу, чтобы открутить, — он побежал следом за магами, крикнув на ходу. — Не пускайте её в дом.

Ри и сама бы не пошла. Ноги отказались двигаться. Кто-то помог сесть на скамью и принёс воды. И она сидела, бездумно глядя в пространство, перед глазами стояло бледное лицо Дариона залитое кровью, его взгляд полный любви.

Вскочив, Маргарита побежала под навес, схватила сумку для трав. Дариону понадобятся настои и мази для выздоровления. И под сочувственными взглядами магов она долго бродила по островку, собирая нужные части для лекарств. Скай хороший лекарь, он сможет спасти Люция, сможет…

68

В небольшой пещере маги плотно сгрудились вокруг костра. Со стороны можно было подумать, что они заняты общим разговором, но на самом деле каждый вёл свою беседу с рядом сидящими, либо молча занимался своими делами. Пещера смогла укрыть всех, но места оказалось мало для большого отряда и носилок с раненым. Оставаться в доме на болотах посчитали очень опасным. Глава клана Ринн сбежал и обязательно вернулся бы с подкреплением. К тому же, Скайгард Фолганд торопился в город.

— Я посмотрю, как ты это отцу объяснишь, — губы у младшего мага кривились, он с трудом сдерживал гнев.

Верея сидела рядом и не выпускала руки Ская, поглаживала пальцы, пытаясь успокоить. Много раз она говорила мужу, что выбор сестры — её полное право и дар стихий.

— Отец поймёт, — в отличие от брата Маргарита была спокойна, на бледном усталом лице то и дело появлялась чуть заметная улыбка.

— А сам-то…, — буркнул Дарион, покрутился на носилках, придерживая перевязку на груди.

— На твоём месте я бы молчал, — рыкнул Скай. — Мерзавец. Доверили девушку…

— Я же говорил, что твой брат нагадит мне на голову, — хриллингурский маг иронично смотрел на жену.

— Пусть только попробует, — хором ответили Ри и Эя, переглянулись и тихо рассмеялись.

— И ты на его стороне? — поднявшись, Скай вышел из пещеры и скрылся в темноте.

— Воронёнок всегда был горяч, — Люций закинул одну руку