Айвири. Дилогия (СИ) - Серганова Татьяна

‑ Я должен увидеть Айвири, ‑ произнёс мужчина, сделав еще одну попытку обойти Тунису и снова безрезультатно.

‑ Зачем?

‑ Она моя пара, ‑ рыкнул Блейн.

‑ Ты же знаешь, что это не так. Твоей парой была другая, ‑ тихо произнесла Туниса. Настолько тихо, что я едва смогла расслышать. Пришлось даже задержать дыхание.

‑ Айвири единственная, кто смог за эти годы вызвать у меня хоть какие‑то эмоции. Может ты и права, и она не моя пара. Но с ней я начал оживать. Один раз ты уже уничтожила меня, Туниса, второго раза не будет.

‑ Не я.

‑ Лаари, ‑ согласился Блейн. ‑ Ни тебе, ни богине я не уступлю.

‑ Хорошо. Пусть так, ‑ согласилась с его доводами ведьма. ‑ Ты считаешь её парой. А она? Она думает так же? Ты же знаешь, что это не так. Есть Итан.

‑ Он почти мёртв.

Я вздрогнула и закусила губу, чтобы не закричать.

«Итан! Итан! Итан!» ‑ вопило растерзанное сердце.

Серые глаза, взгляд, который укутывал как облако. Чувственные губы, от улыбки на которых сбивалось дыхание. Такие мягкие и нежные, покрывающие каждый участок кожи. Голос, от которого всё дрожало внутри.

‑ А Айвири проклята, ‑ донесся до меня голос Тунисы. ‑ Не боишься?

‑ Уже спрашивала. Нет, не боюсь. Давно уже не боюсь. Разучился.

‑ И что собираешься делать теперь, когда весь мир от неё отвернулся?

‑ Увезу отсюда. Из Ардана и дальше, на край мира, где никто не будет знать правду. Где она будет счастлива.

Туниса ответила не сразу. Было видно, что этот разговор давался ей тяжело.

‑ Счастлива она будет только с Итаном. Ты же знаешь, что значит терять пару? Тогда почему хочешь поступить с ней так же? ‑ спросила у него, осторожно касаясь плеча.

Так, словно боялась обжечься. Но сколько скрытой ласки было в этом простом движении, сколько боли в голосе.

‑ Мы с ней оба сломлены, Туниса. Растоптаны богиней и её играми. Мы станем поддержкой друг друга.

‑ Звучит красиво. И ты даже, возможно, сам веришь в это. Я не стану тебя отговаривать, не имею на это права. Вот только поговорить с Айвири сейчас не позволю. Она еще не пришла в себя. Вот очнётся, тогда так и быть, приходи. Сам ей всё расскажешь и примешь ответ, каким бы он ни был.

‑ Она здесь уже пятые сутки. Сколько еще ждать?

Сколько? Пять дней? Я едва не задохнулась от удивления и шока. Невероятно. Ничего не помню, всё как в дымке.

Туниса оглянулась. Она видела, что я очнулась, но вида не подала.

‑ Еще дня два‑три потерпишь? ‑ поворачиваясь к ликану, спросила ведьма.

‑ Я приду завтра.

Она закрыла дверь за мужчиной и еще долго стояла, прислонившись к ней лбом и тяжело дыша.

Только через пару минут, Туниса нашла в себе силы подойти ко мне и присесть на шуршащий матрас.

‑ Как ты? ‑ спросила женщина, касаясь моего лба. ‑ Жар начал спадать.

‑ Пить хочется.

‑ Сейчас, ‑ ответила Туниса, потянувшись к графину с водой. ‑ Это хороший знак. Слышала Блейна?

‑ Да.

‑ Что скажешь?

Я приподнялась на локтях и жадно выпила воду, которую она поднесла к моим губам.

‑ Богиня и вам сломала жизнь, ‑ падая на подушки, заметила я.

‑ Всё для победы. Что значит счастье двух, когда на кону жить стольких людей.

‑ Блейн знал, что вы пара?

‑ Знал. Этот дар и его сломал. Он начал рисковать, бросаться в самую гущу битвы, сыскав славу героя. Никто не знал, что так он пытается унять боль в сердце. А я... я все эти годы смотрела на вереницу его женщин, которые приходили и уходили, не в силах затронуть сердца, ‑ глядя перед собой, отозвалась Туниса. ‑ Я хотела ему счастья. Мечтала, чтобы он нашел замену. И боялась этого.

‑ Мне жаль, ‑ произнесла я, неосознанно касаясь запястья и натыкаясь на повязку.

‑ А это зачем? ‑ приподнимая руку на уровень глаз, спросила у неё.

‑ Так надо, ‑ отозвалась Туниса, поднимаясь и поворачиваясь ко мне спиной.

‑ Метка исчезла? Но зачем это скрывать?

‑ Там рана. Мне пришлось забинтовать.

‑ Рана? Откуда?

Она всё‑таки повернулась ко мне. И я вздрогнула от черноты взгляда.

‑ Ты пыталась выгрызть метку, точнее то, что от неё осталось.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

‑ Ч‑то?

‑ В бреду. Такое бывает, ‑ пожав плечами, добавила она и направилась к очагу, подбрасывая еще поленьев.

‑ Но зачем? ‑ всё еще не понимала я.

Искры взмыли вверх и затрещали дрова, пожираемые языками огня.

‑ Не знаю. Ты мало разговаривала эти дни. Только плакала, рычала, кричала и звала Итана.

‑ Он еще здесь? ‑ тут же спросила я.

‑ В крепостной тюрьме. Но это ненадолго. Мне дали всего неделю отсрочки.

Так мало?

‑ Это правда, что я нахожусь здесь уже пятые сутки?

‑ Да.

‑ Тогда у нас всего два дня, чтобы спасти его, ‑ произнесла я, приподнявшись.

Но не тут‑то было.

‑ Лежи, ‑ укладывая меня назад в кровать, произнесла Туниса. ‑ Какая прыткая. То, что тебе стало легче, не значит, что ты можешь тут же вставать и начать бегать. Это лишь первый шаг на пути к восстановлению. Так что успокойся и ляг. Рано тебе воевать. Так ты сделаешь только хуже. И ему, и себе.

Туниса оказалась права. Не прошло и пяти минут как силы иссякли, и я снова уснула, обнимая ароматную подушку. Наверное, мне действительно стало легче, потому что кошмаров больше не было.

Проснулась уже ближе к ужину, поела жидкий суп, выпила лекарства и снова уснула, проспав до самого утра.

На следующий день мне стало заметно легче и даже удалось дойти до уборной. Держась за стеночку и с долгими остановками, но это тоже был прогресс.

После завтрака снова лечебный сон. Проснулась я от странного и непонятного зуда на запястье. Кожа под повязкой страшно чесалась. Спросонья я потянулась к ней, попытавшись содрать ткань.

‑ Нельзя, ‑ произнесла Туниса, накрыв мою руку ладонью. ‑ Проснулась? Это хорошо. Блейн скоро явится, надо привести тебя в порядок.

Ликана я встретила полусидя в постели, в окружении множества подушек, и сложив руки поверх одеяла, которое укрывало меня по грудь.

‑ Привет. Как ты? ‑ спросил Блейн, подходя ближе и пристально изучая меня золотистым взглядом.

Он хотел коснуться руки, но я шарахнулась, тут же спрятав их под одеяло.

‑ Нормально. Как Итан?

‑ На этом разговор можно считать завершенным, ‑ насмешливо заметила Туниса, которая стояла у двери, сложив руки на груди и наблюдая за нами с затаённой болью во взгляде чёрных глаз. ‑ Надеюсь тебе понятно, что именно волнует Айвири?

‑ Выйди, ‑ не оборачиваясь, процедил мужчина. ‑ Нам надо поговорить без лишних свидетелей.

‑ Хорошо. Но не долго. Она еще слишком слаба, ‑ произнесла ведьма, прежде, чем выйти. Блейн уселся на свободный стул у постели и вновь уставился на меня.

‑ Что с рукой?

И когда успел заметить? Сейчас‑то она под одеялом.

‑ Просто случайность, ‑ нервно повела я плечом. ‑ Ты хотел со мной поговорить?

‑ Туниса уже успела настроить тебя против меня? ‑ хмыкнул ликан.

‑ В этом нет нужды.

Блейн пододвинулся ближе, наклоняясь, и я еще сильнее вжалась в подушки. А он заговорил быстро и даже немного отчаянно:

‑ Я увезу тебя, Айвири. Туда, где никто не посмеет взглянуть на тебя косо. Где ты забудешь о своих кошмарах.

‑ А от самой себя сможешь? ‑ покачав головой, спросила я. ‑ Ты же не веришь в это. В то, что я смогу выбросить всё из головы и жить. будто ничего этого не было?

‑ Мы можем попытаться, ‑ упрямо произнёс Блейн.

‑ Я проклята.

‑ Меня это не пугает.

Я видела это в его глазах. Не боится и готов идти до конца. Жаль, что я не могла. Даже в самом сердце пустыни, забыть о холоде Ардана не выйдет.

‑ Я была с Итаном, отдалась ему, забыв о долге и судьбе мира, ‑ привела я следующий аргумент, смотря ему прямо в глаза. ‑ Это тебя тоже не пугает?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Его задело. Побледнел, стиснул до скрипа зубы, но всё‑таки продолжил убеждать и даже тон не сменил:

‑ Я тоже вёл далеко не праведную жизнь.

‑ И Тунису забудешь?