Инна Юсупова - Поцелуй принцессы - и вся Империя в придачу

Рэ-Ларк замедлил шаг, и Лэйса обнаружила, что они подошли к железной двери, которую губернатор уверенно отворил, скрежеща извлеченным откуда-то из складок одежды ключом. За дверью открылся сводчатый коридор, слабо освещенный укрепленными на стене через равные расстояния факелами. Рядом с факелами располагались оббитые железом двери с маленькими зарешеченными окошечками, из-за некоторых дверей доносились стоны и бессвязные причитания, из-за других — храп, в одной из камер тянули печальную песню.

— Мы в тюрьме, моя госпожа, — обернувшись к Лэйсе, сухо произнес губернатор. — Соизволите ли обождать, пока тюремщики опросят приговоренных к смерти?

Императрица облизнула пересохшие губы:

— Я… хотела бы сама выбрать людей, которым задам свой вопрос, — осторожно подбирая слова, отозвалась она.

— Госпожа моя, вас и впрямь интересуют люди? — в упор глядя на неё, неожиданно поинтересовался рэ-Ларк. — Или, может быть, один определенный человек?

Лэйса вздрогнула. Он догадался.

— Я не понимаю, что вы имеете в виду, рэ-Ларк, — холодно произнесла она.

— А мне кажется, прекрасно понимаете… — в негромком голосе толстяка промелькнули самодовольные нотки. — В подземелье много узников… так что давайте не будет терять времени зря. Назовите мне его имя — настоящее имя, я имею в виду!

— Я не знаю его имени, — медленно произнесла Лэйса, не сводя глаз с лица губернатора. — Меня интересует молодой светловолосый парень, взятый за кабацкую драку с поножовщиной. Этот человек умен и талантлив, и будет жаль, если его способности пропадут под топором палача…

Губернатор коротко хохотнул:

— Да уж, воистину богатые способности! Половина страны полыхает в огне разожженного им мятежа! Как вы думаете, моя госпожа, чем отблагодарит ваш супруг человека, который бросит к его ногам опаснейшего мятежника, распознав его под личиной грязного бродяги?

— Его благодарность не сравниться с той, которую вы можете ожидать от другого лагеря, если вернете этого человека живым и невредимым, — тихо проговорила Лэйса.

— Что я слышу, моя госпожа! Измена говорит вашими устами! Что будет, если ваш супруг узнает… — противный шепот губернатора вдруг вызвал в памяти Лэйсы тот давний вечер, больше года назад, когда, заблудившись в переходах дворца, она услышала, как чей-то голос с теми же интонациями убеждает подождать до полуночи, обещая в нужный момент подать сигнал…

Вспышка озарения сверкнула в её мозгу.

— На вашем месте, рэ-Ларк, я бы больше беспокоилась, чтобы императору не стало известно о вашей роли в захвате Лилании мятежниками в прошлом году! Интересно, сколько вы заработали на этом двойном предательстве?

В руках у толстяка неожиданно блеснула сталь, и молодая женщина, ойкнув, отшатнулась.

Похоже, она ступила на опасную почву…

— Алиене все известно! — отчаянно выкрикнула Лэйса, глядя на угрожавшее ей смертоносное лезвие. — Если со мной что-то случится, она пойдет к императору и расскажет ему всё о ваших грязных делах!

— Зачем дочери рэ-Варта это делать? — с сомнением пробормотал рэ-Ларк, по-прежнему не убирая ножа. — Ведь ваша смерть послужит ей на руку, избавив от соперницы…

— Тогда зачем она спасла мне жизнь год назад, когда вывела из захваченного мятежниками дворца? — продолжала взывать к разуму губернатора Лэйса. — Мы обе достаточно умны, чтобы не тратить силы на бессмысленную борьбу, в которой не будет победителей, а извлекать выгоду из сложившейся ситуации…

— Все это сложно понять, — пробормотал рэ-Ларк, однако убрал нож. — Сумасшедшие бабы…

— Я хочу видеть Мартиана рэ-Кора, — напомнила Лэйса.

Толстяк бросил на неё кислый взгляд.

— Следуйте за мной, — вновь произнёс он.

Глава 45. Чувства и долг

Мартьен сидел, прислонившись спиной к холодной каменной стене и, прикрыв глаза, размышлял о печальном конце своего пути. Такая нелепая смерть — быть казненным, как тать, после того, как Империя уже была почти в его руках…

Неподалеку от него, сидя на гнилой соломе, тихо переругивались невидимые в темноте Ястреб и Вальдес — бродячий менестрель с болезненной любовью к чужим кошелькам. Парни в сотый раз пытались придумать какой-нибудь способ спастись, однако острый ум Мартьена давно отверг все возможные варианты. Они уже сулили золото тюремщику, угрюмому черноволосому бородачу, дважды в день приносившему им еду, подавая её сквозь зарешеченное отверстие в двери, — однако тот, похоже, не хотел верить в их богатство. Открыться ему значило обречь себя на жестокую смерть и издевательства Корилада. Впрочем, Мартьен и так опасался, что тюремщик что-то заподозрил. Рассчитывать на помощь друзей тоже не приходилось — Мартьен и Ястреб никому не сообщили, куда они направляются, но даже если в Уэйли и стало известно о том, что они были арестованы, друзья не могут не понимать, что штурмовать неприступные стены Лилании бессмысленно…

Мартьен первым услышал звук шагов, доносящихся из коридора, и цыкнул на своих товарищей по несчастью. Появление тюремщика в неурочный час могло означать только одно — скорую казнь.

Однако человек, чье одутловатое лицо промелькнуло в маленьком зарешеченном окошке, был ему не знаком. Но затем в дверном замке заскрежетал ключ, и на пороге появился прежний бородатый детина. Рядом с ним стоял пухленький человечек в дорогом костюме, подозрительно вглядываясь в темноту камеры.

— Эй, белобрысый, выходи, — скрипучим голосом позвал тюремщик. Принц вздрогнул, услышав обращенные к себе слова, но послушно поднялся и, гремя кандалами, медленно направился к выходу из камеры, по дороге прикидывая свои шансы. Шагов солдат не было слышно, а значит, этот вельможа пришел один — тогда с ним можно будет справиться даже в кандалах, если Ястреб и Вальдес набросятся на тюремщика. А дальше… даже если подземелье кишит солдатами, лучше пасть в бою, чем покорно положить голову на эшафот. Мартьен покосился на своих товарищей. Оба были готовы вскочить на ноги.

— Не делай глупостей, юноша! — предостерегающе произнес толстяк.

И тихо добавил:

— Я на твоей стороне.

— В таком случае, мои друзья пойдут со мной, — твёрдо произнёс Мартьен, останавливаясь в дверном проёме и щурясь от яркого света факела. В душе его ожила надежда.

Вальдес и Ястреб, также закованные в кандалы, поспешили присоединиться к нему. Бородач замахнулся было на них своим кнутом, а толстяк протестующее забормотал что-то про лишний риск, однако вперед выступил третий человек, до того времени стоявший за их спинами. Тяжелый плащ окутывал фигуру с головы до ног, низко опущенный капюшон скрывал лицо, но Мартьен безошибочно угадал в незнакомце женщину. Неужели Риса сумела разыскать его и подкупить начальника тюрьмы?