Наталья Кремнёва - Несвятая троица

Вольготно расположившись, мы слушали, как Змеи наперебой просвещают Литоса о пропущенных им событиях. Дошла очередь и до каждого из нас. К слову, Громм оказался очень приятным в общении. Несмотря на свое высокое положение, он не задавался, не хвастался и обращался с каждым просто, по-дружески. И на Хранителей действовал умиротворяющее: при нем притих даже Деврос!

— Я вами горжусь! — искренне сказал Громм, выслушав полную версию истории. — Вы сделали то, перед чем спасовал я. Простите.

— Потому и сделали, что делали осознанно. И вместе, — рассудительно заметила Томана.

— Не кори себя, Лит, — поддержала Ванда. — Ты и не мог ничего сделать. На тот момент всем нужна была именно хорошая встряска.

— И все же… — начал было Громм, но его непочтительно перебил Тамирас.

— Не нужно самоедства. Оно к хорошему не приводит. Сейчас плохое — позади, все сложилось очень даже неплохо, согласитесь. Если будешь корить себя — мы получим повтор. Ты уже поблагодарил всех — так прими изменения и давай жить дальше! Все — к лучшему!

Хранитель Земли примирительно поднял руки.

— Ты прав, Князь. Знаешь, а из тебя…

— …получится хороший правитель! — хором закончили все и расхохотались.

Когда все отсмеялись, я таки решилась задать давно интересующий вопрос.

— Горыныч, скажи, а почему в сказках моего народа у тебя голов то одна, то три, а то и вообще двенадцать?

— Как тебе сказать… — хитро улыбнулся Пир. — Все зависит от того, сколько и чего мы пили…

Хохот грянул с новой силой. Но Радмир быстро посерьезнел.

— К слову о перемещениях. Малыш пообещал устроить Таши переход, но ушел и никаких подробностей не сообщил.

— Не торопи события, — подняла голову Верран. — Он все помнит, и про проход, и про награды. Все. Только дело это небыстрое, а ведь еще и дня не прошло.

— А у него есть имя? — встряла я. — Или его все так называют?

— Есть, конечно. Но право на него еще нужно заслужить. Чем успешнее и быстрее будет проходить обучение, тем скорее он получит право зваться полным именем.

— Думаю, у него оно идет быстрее некуда, — заметила я. — Умудриться спасти обреченный мир, все рассчитать, убедить старших… Вот уж действительно гений!

— Он — божество. Творец. Демиург. Не человек! А ты рассуждаешь о нем как о себе подобном! — не смог промолчать Пыль.

— А что, нельзя? Ты-то, великое создание, величием что-то не блещешь! — не сдержалась я.

— Я-аа?! Ты смеешь меня судить?! Да что ты вообще можешь знать, приблуда!

— Смею! Знаю, что вижу! Потому что у меня мозги вашими сказками не запорошены! И мне прекрасно видно, что велик ты только по легенде, а в жизни…

— Таши! — дружно рявкнули парни, не дав продолжить. И правильно, а то на язык тянулось что-то совсем нехорошее. А как еще эту ящерицу языкатую назвать?! И вообще, сам виноват! Чего ко мне вечно лезет?!

— Деврос! — рявкнули Хранители в унисон с парнями. Распаленный Змей зашипел, но промолчал.

— Деврос. Умерь свою гордыню, — спокойно и размеренно произнес Литос, глядя прямо в глаза брату. — Мы не управляем людьми, а помогаем! Сосуществуем! Прими это! А они — все трое — ровня нам. Осознай, и не устраивай нам новую войну. Мне с лихвой хватило прошлой.

Под прожигающим взглядом Громма Пыль присмирел, замолк. А Литос обратился ко мне.

— Прости его. Прошу. Мой брат еще слишком молод и горяч, стихия не дает ему остыть. Я могу лишь уповать на то, что живительная сила воды сможет охладить раскаленные пески… Больше ему помочь нечем. Без воды пустыне — смерть.

Лейа Аква порозовела и крепче прижалась к еще психующему Хранителю Песка. Который, впрочем, не преминул воспользоваться моментом… Так, похоже, эта парочка в ближайшее время для окружающих недоступна…

— Извините. Не знаю, почему так сорвалась. Стресс, наверное, — пробормотала я. Раздражение отпустило так же внезапно, как и нахлынуло. Даже стыдно стало. И чего я этой ящерице песчаной уподобилась? И парни вон как рявкнули… Может, мне уже домой пора?…

Рад не дал плохим мыслям развиться: обнял, прижал, легко тронул губами висок.

— Конечно, стресс. Не переживай, — ласково улыбнулась Хранительница Воздуха. — Мы все перенервничали. Такие дни выпадают нечасто…

— К счастью! — непроизвольно вырвалось у Лавы, Пироса и нас с Тамом.

— А что с вами делать, молодежь? Надо ж как-то учить, — улыбнулся Литос.

Тентару передернуло.

— Нет уж! Я бы предпочла обойтись без столь жестоких уроков!

— Но это уже решать не нам, — вставила Ванда. Все это время она сидела тихая, задумчивая. Вот и сейчас говорила вроде бы с нами, но смотрела словно в никуда. Признаться, только в этот момент я вспомнила о ее наказании. Ведь она тоже заслужила прощение, как и все здесь! Насколько же ей, наверное, больно смотреть вокруг, на нас, разбившихся на парочки. Ее же, может быть, тоже где-то ждут…

— Литос, а что теперь? — кашлянув, уточнила я. — Куда отправимся, чем займемся?

Все повернулись в мою сторону. Кроме Ванды, поэтому я смогла глазами указать на нее.

— А ты повзрослела, девочка, — задумчиво промолвила Верран и обернулась, в упор глядя на меня. — Сильно.

— Да с вами год за пять, — буркнула в ответ я, раздосадованная, что мой жест не остался незамеченным ею.

— Спасибо за заботу, — улыбнулась Ванда. — Ты совершенно права. Меня ждут. И, признаться, я в смешанных чувствах… Вот и не тороплю никого.

— Права она и в другом, — подмигнул мне Громм. — Засиделись мы. Дело это безусловно хорошее, но так посидеть вы теперь в любое время сможем. А сейчас пора заняться делами насущными. Первым делом — вернуть людям Князя. И сделать это всем вместе, чтобы сомнений не возникло даже у самых подозрительных. Хотя у него и так порода на лице написана, даже странно, что раньше не заметили.

— Я хорошо маскировался, — усмехнулся Тамирас.

— Чтоб на трон не посадили и деньгами с властью не наделили? — фыркнул Деврос.

— Именно! — наставительно поднял палец блондин. — Хоть юные годы провел в свое удовольствие! А то как повесили бы ярмо власти с малолетства — и все! Прощай, интересная жизнь! Сиди себе на троне, с золотых блюдечек кушай, министров премудрых слушай… И никакого развития!

— То ли дело наша жизнь, — иронично поддакнул Радмир. — Послужили, помотались, по лесам поночевались.

— Жизнь узнали, страну свою (да и чужие немного) — тоже. Нужными и ненужными знакомствами обзавелись. Опять же мышцы не на балах развивали. Характер закалили, народ поближе узнали, с горестями его и радостями… А сидел бы я во дворце безвылазно вырос бы подобием Юджина. Оно мне надо?